Спектакля, к сожалению, не вышло. Точнее, вышел, но какой-то не такой, как мне хотелось. А всё этот канцлер прокля́тый!

Когда на пороге таверны появился Кастер, я уже была во всеоружии. Он тоже. В шикарном, но без вычурности камзоле и с букетом пионов.

«Хорош, чертяка!», — мрачно подумала я. Но и я была не хуже.

Ульяра, конечно, постаралась на славу — мой образ мне очень понравился. Он был утончённый, изысканный, элегантный — всех эпитетов и не перечислить.

— Добрый вечер, моя прекрасная Лина, — улыбнулся мужчина, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног.

Но его выражению лица было очевидно, что то, что он увидел, ему крайне понравилось.

— Не твоя, да и вечер пока не добрый, — я скрестила руки на груди, смерив в ответ Кастера не менее оценивающим взглядом.

— Красота для красоты, — слегка наклонив голову, Кастер протянул мне букет.

В его низком голосе звучала та самая хрипотца, от которой у всех нормальных девушек по спине пробежали бы мурашки. Но не у меня и не в этот раз. Нет уж, Кастер, эти фокусы на меня не сработают!

— Пионы? — с лёгкой усмешкой спросила я. — Как… неожиданно. На розы денег не хватило или искать лень было?

— Я подумал, что розы слишком банально для такой необыкновенной женщины, лилии — заезженно, а остальное просто не к месту, — слегка прищурившись, с улыбкой ответил он. И всё⁈ А как же оскорблённая мужская гордость⁈

— Как трогательно, — нарочито медленно принимая цветы, процедила я. — Хотя если бы ты знал меня лучше, то понимал, что я вообще цветы не очень люблю. Они вянут. Как интерес некоторых мужчин. Или их честность.

Это, конечно, была ложь — цветы я любила. Но уколоть его мне хотелось, а на мой первый выпад он даже не отреагировал!

— Не знаю, о какой честности или увядающем интересе идёт речь, но знаю, что у цветов хватает смелости цвести вопреки любой погоде и радовать красотой взгляд людей, включая мужчин, — усмехнулся он. — Это упрямство напоминает мне кое-кого.

— И чего ты привираешь? Мужчины цветами не любуются, — съязвила я и закатила глаза, но уголки губ предательски дёрнулись от улыбки. Вот же комплиментщик чёртов, почему не реагирует⁈ — Я думала, это удел женщин. Вы же даже цвета нормально не различаете!

— Не понимаю, о чём ты. Думаешь, мужчины не могут быть ценителями красоты? Я вот твою оценил ещё когда ты в старом фартуке была. Потому что истинная красота не во внешнем виде, а в глазах того, кто смотрит, — Кастер сделал ко мне шаг, подставляя мне локоть.

Я почувствовала лёгкий шлейф его духов — древесных, с горьковатой ноткой. Вот же собака, как сладко поёт! Я насупилась, глядя на мужчину. Его взгляд снова медленно скользнул по моему платью. Не могу сказать, что он задержал его на определённых местах, к моей досаде.

Грудь прекрасно подчёркивалась корсетом, хоть и не была открытой, но я рассчитывала уколоть его и этим, что, мол, он как все, только на тело и смотрит. Но мужчина не делал остановки и, вернувшись взглядом к моему лицу, пристально посмотрел мне в глаза и снова заговорил этим своим бархатистым баритоном:

— Хотя ни одни цветы в мире не достойны быть в руке такой красавицы, как ты. Так что выкинь их, если они тебе не по душе. Ну что, готова к нашему первому свид… совместному ужину?

— Ну что ж, канцлер, как можно быть таким небережливым? Раз уж подарил, придётся принять — пионы ни в чём не виноваты, — фыркнула я и передала букет Нике. — А к ужину я готова. Но это не значит, что пойду на него.

— Я рад, что ты оставишь эти цветы в своей чудесной таверне, и они будут радовать твой взор и обоняние. Чудесный у них аромат, не правда ли? — проигнорировав моё заявление об отказе, усмехнулся Кастер.

— Почти убедил, что тебе не плевать на мои чувства, — с прохладой в голосе ответила я. — Может быть, мы прекратим этот обмен фальшивыми любезностями и перейдём к делу? Куда ты хотел меня отвезти, а, господин канцлер?

— О, зазвучали нотки истинной деловой женщины, — улыбнулся мужчина. — Просто твоя красота поразила меня в самое сердце — никак не могу собраться мыслями. Но если ты возьмёшь меня за руку, попытаюсь удержать свои чувства в узде и проводить тебя к карете.

— Хватит, — ледяным тоном отрезала я. — Поворковали и хватит. Никуда я не поеду. Цени то, что я позволила тебе насладиться моей красотой, о которой ты тут распинаешься уже пять минут… И до свидания.

— А как же ужин? — совершенно не изменив любезного тона, усмехнулся Кастер.

— Какой ужин? — эхом переспросила я.

— На который мы договаривались, — улыбнулся мужчина. — Слово нужно держать. Ты, как владелица собственного дела должна понимать, как это важно.

— Да ладно? Слово держать? И ты мне об этом говоришь? — убрав с лица фальшивую улыбку, процедила я.

— Имею право. Я слово держу, — лукаво ухмыльнулся Кастер. — Всегда. Я обещал угостить тебя ужином после работы, чтобы кто-то другой готовил и подавал тебе блюда, и слово своё сдержать я намерен.

— Ужин? Ты ничего не перепутал? Хватит уже этих церемоний, Кастер, я всё уже знаю, — жёстко отрезала я.

— И что же ты знаешь? Ты разгадала мой сюрприз? — деланно удивился мужчина.

— Всё, мне уже не смешно, — начала закипать я. И почему он такой хитроумный? Как водомерка скачет по воде, не касаясь поверхности — то есть главного. — Сначала я хотела подшутить над тобой и что-нибудь отколоть ТАМ, на твоём ужине, но сейчас я вижу, ты не намерен играть честно и так и будешь увиливать.

— Увиливать от чего? — будто бы искренне «нахмурился» Кастер.

— Прекрати этот цирк, пожалуйста, — фыркнула я. — Ты собрался взять меня на приём во дворец в честь дня рождения королевы Келли?

Глава 45

— А ты хочешь туда? Желание дамы — закон для меня, — ухмыльнулся мужчина.

Если честно, мне уже очень хотелось стереть с его лица эту лукавую улыбку и выгнать «чёртиков» из глаз. Да он просто играется