Качаю головой.

Я отнюдь не великий стратег, но даже мне ясно, что рассказывать родителям о моем новом романтическом увлечении — не лучшая затея. Во-первых, сейчас абсолютно не подходящее время. Во-вторых, Кирилла трудно назвать идеальным кандидатом в женихи. Он небогат, неродовит и с ног до головы покрыт татуировками. Лично меня это не пугает, но у отца наверняка будет иное мнение.

Ну и, в-третьих, интуиция подсказывает, что сейчас лучше затаиться. Не предпринимать поспешных действий и занять выжидательную позицию. Посмотреть, как будет вести себя отец. Проследить, в какую сторону свернет вектор его мысли.

Свою позицию я обозначила довольно четко. Значит, следующий шаг за ним.

— Мы с Кириллом знакомы чуть больше месяца, — отвечаю я, поглаживая Вилку по волосам. — Еще не время для громких заявлений.

— Но ведь прошлую ночь ты провела с ним? — не унимается мелкая.

В ее взгляде лучится искреннее любопытство.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — легонько щелкаю сестру по носу.

— Можешь не говорить, — хмыкает, — я и так все знаю. И этот платок, — она красноречиво тычет пальцем в мой нашейный аксессуар, — явно не для красоты.

— Вилка! — только и могу воскликнуть я.

— А ты что думала? — ерничает она. — Я уже взрослая. И понимаю гораздо больше, чем тебе кажется.

Не удержавшись, щипаю прозорливую заразу, а затем звонко целую ее в щеку.

— Но ты никому не расскажешь, верно?

— Я же обещала, — сестра с апломбом вздергивает подбородок. — А раз обещала, то буду молчать.

— Это радует, — улыбаюсь я.

— Помнишь, как папа всегда учил? Человек стоит ровно столько, сколько стоит его слово.

— Конечно, помню. Это одна из главных отцовских заповедей. Наряду с «относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе».

Вообще мне хочется верить, что родители хорошо нас воспитали. Вложили что-то правильное, глубокое, вечное. То, что поможет сохранить в себе человека даже в самые трудные моменты.

И оттого вдвойне горько, что сейчас, в столь непростые для нашей семьи времена, мы не можем прийти к единству…

Какое-то время мы с Вилкой сидим в тишине, обнявшись. А потом ей звонит подруга, и она покидает мою комнату, увлекшись разговором о каком-то очередном анимешном персонаже.

Подтягиваю колени к груди и со вздохом кошусь в окно. По ту сторону стекла резвится лето. Жаркое, ароматное, дразнящее. Но, несмотря на солнце, разлитое по двору, на душе у меня тревожно, маятно.

Будто грядет нечто такое, чего стоит опасаться. И от чего ни при каких обстоятельствах не удастся сбежать…

Трель мобильника выдергивает меня из мрачных мыслей.

Кидаю взгляд на экран, и губы сами собой растягиваются в улыбке.

DarkWizard: «Я чертовски соскучился».

И следом еще одно сообщение.

DarkWizard: «Когда мы снова увидимся?»

Если честно, изначально я не планировала новых встреч. Думала, мы с Кириллом просто приятно проведем время и разойдемся как в море корабли. Развлеклись — и будет. Ведь такое часто случается. Особенно в современном мире.

Но теперь понимаю: мой план с треском провалился. Я просто не смогу выкинуть из головы этого бесстыдно привлекательного татуированного мужчину. И долго протянуть без его прикосновений тоже не смогу.

Так что придется принять очевидный факт: новая встреча неизбежна. Надо лишь решить, как и когда ее лучше организовать.

Глава 34

Кирилл

— А в прошлом месяце Кирюша нам путевку в санаторий подарил, — с явной гордостью щебечет мама. — В Кисловодск, между прочим.

— Как здорово, — восторженно подхватывает недавно нагрянувшая к нам в гости Лиза, мамина крестница. — Кирилл, ты такой молодец!

И смотрит на меня. Широко и натужно улыбаясь. Вот-вот щеки от усилия лопнут.

Прячусь за глотком чая, а потом глухо роняю которое по счету «спасибо».

Если честно, эти показательные перечисления моих достоинств уже в печенках сидят. Не только у меня, но и у Мишки с отцом. Но мама, кажется, в упор этого не замечает. Так и пичкает Лизу информацией о том, какой я замечательный, трудолюбивый и щедрый. И ремонт-то в квартире сделал, и лагерь Мишке оплатил, и газонокосилку на дачу купил.

Поймите правильно, я рад, что мама ценит мои усилия. Но я делаю все это вовсе не ради похвалы. И уж точно не ради одобрения Лизы, которая, вот уже несколько лет жаждет перевести наши отношения на новый уровень.

Кстати, в этом году она заметно похудела. И даже постриглась как-то по-модному. Но я все равно не могу воспринимать ее иначе, чем как прилипчивую дочь маминой подруги. У меня рядом с ней уже рефлекс срабатывает: вымученно улыбаться и держаться на расстоянии.

— А я в мае в Турцию с подругами летала, — делится Лиза, отправляя в рот кусочек пастилы. — И там один турок меня замуж звал, представляете?

— Да ты что? — ахает мама. — Хотя это неудивительно! Ты такая красавица стала! Правда, Кирилл?

— Угу, — киваю я, снова отхлебывая чай.

Сука. Ну когда это уже закончится?

— Но я ему сразу сказала, что за иностранца замуж не пойду, — деловито продолжает Лиза. — Что свою жизнь вне России не мыслю.

— А вот это правильно. Вот это верно, — одобрительно кудахчет мама. — Оно ведь как? Где родился, там и пригодился. На кой нам эта Турция, если мы сами в благословенных местах живем. Да, Кирилл?

— Ага, — апатично отзываюсь я, едва вникая в суть ведущегося за столом разговора.

Мне отчаянно скучно. И отчаянно хочется сбежать. Но из любви к матери я продолжаю сидеть на этом унылом званом ужине и делать вид, что меня все устраивает.

— Кирилл, а ты покажешь мне новую страусиную ферму? — Лиза снова смотрит на меня. — Я в Интернете читала, что она у вас в городе недавно открылась.

— Извини, но вряд ли получится, — говорю без обиняков. — У меня аврал на работе.

— Что значит «вряд ли получится»? — мама возмущенно на меня косится. — Разве ты не сможешь выкроить пару-тройку