— Прилетишь? Э… — слышу, как она куда-то бежит и запирает дверь, — Жень, её тут нет. Я не знаю, где она. Жень, мне так стыдно, но я не знаю.

Оля начинает всхлипывать, и я понимаю, что был прав. Мелкая сучка подставила сестру. То, что она жрёт лирику, я знал с первого вечера, когда она меня снять пыталась. Но мне уголовка с малолетками на хер не сдалась.

— Твои таблы были?

Оля начинает реветь сильнее. Мне всё понятно.

Прощаюсь и возвращаю телефон папаше.

— Игорь Иванович, Тата не в Турции.

— А где же? — Округляет глаза, и я понимаю, что они у него такие же, как у дочери. Вот только она лань прелестная, а он олень обыкновенный.

— Надо у вашей супруги узнать.

— Ой, это вряд ли. Мы с ней сейчас не в ладах. Да и мне пора.

— Но а Тата-то где?

— Видимо, у бабушки с дедушкой осталась, — спокойно садится в машину и в ус не дует.

— А где они живут? Мне очень нужно её увидеть.

— В Шлиссельбурге. Давай номер, сейчас адрес пришлю.

Обмениваемся контактами, и я на низком старте жду инфу. Пока не увижу, не успокоюсь. Зачем Оля врала отцу? Зачем мамаша врала? Мутная история. А вдруг она её вообще в рехаб запихнула. Пиздец. Там же из здорового человека овоща сделают. Нахера я в это ввязался? Не решил бы её перепрошить, не было бы Мархи и не было бы всей этой ситуации. Я виноват, и мне расхлёбывать.

35. Измена вести роковой

Водитель съезжает с шоссе, и мы трясёмся на бездорожье около сорока минут. Меня и так тошнит от всей этой ситуации, так ещё и укачивает теперь. Плетёмся медленно, водитель поясняет, что здесь много живности и постоянные аварии с участием оленей.

Атмосфера здесь такая зловещая, будто в триллер попала: туман, холодный серо-голубой свет и вековые ели, бросающие жутковатые тени на дорогу, ведущую в никуда.

Символично. Именно так и должен выглядеть неведомый путь. Только сейчас до меня начинает доходить весь кошмар ситуации. Родители меня даже не захотели слушать и просто решили запихнуть в глушь. Одно радует — не в рехаб.

Пытаюсь вспомнить фамилию, которую упомянула мама, но у дедушки слишком большой штат и производство, чтобы знать всех. Получается, я еду к абсолютно незнакомому человеку, чёрт знает куда. А мама вообще адекватная отправлять меня к мужику какому-то в дом?

Мозг начинает представлять страшные сценарии, как меня держат в подвале, проводят опыты, насилуют, пичкают экспериментальными лекарствами, и я никак не могу выбраться.

— Мой парень вам заплатит в десять раз больше, отвезите меня обратно, — предпринимаю последнюю попытку, — умоляю. В двадцать раз больше! В сто! Пожалуйста!

Какой вообще парень? Что я несу? Женя? Не удивлюсь, если он уже половину «Дель Мара» снял. Эйфория от примирения сошла, и я снова смотрю на всё трезво. Да, с ним поступили ужасно, он травмированный, и ждать, что он изменится, очень глупо. Он непременно сделал бы мне ещё больнее.

— Я здесь не ради денег. Мой сын тоже зависимый, я понимаю, что это такое, — с горечью говорит водитель.

— Но я-то не зависимая! Я нормальная! Здоровая!

Водитель грустно на меня смотрит, вздыхает и снова концентрируется на дороге. Господи, где мама такого робота нашла? Он точно настоящий?

Понимаю, что мои мысли только мешают мне сосредоточиться на действительно важном. Нужно запоминать дорогу, местность и рассчитать, сколько примерно километров от трассы до фермы.

Я попробую сбежать при первой же возможности. Но пока прогнозы неутешительные. Здесь тотальная глушь. Нет ни деревень у дороги, ни съездов куда-нибудь. Один лишь сплошной лес. Такой побег может закончиться и трагедией. Всегда боялась, что меня кто-нибудь съест. Мама! Чёрт бы её побрал! Всё продумала.

Неужели дедушкины маркетологи не врут и его форель действительно находится в экологически чистом месте? Здесь вообще никого! Одни комары и его рыба! По идее на производство должны регулярно приезжать фуры за поставками. Может, с каким-нибудь дальнобойщиком договорюсь? А если он изнасилует? Боже… О чём я только думаю. Это всё лес виноват. Ничего позитивного здесь в голову не приходит.

Я даже написать этот лес не хочу. Он вгоняет меня в уныние.

Присматриваюсь и понимаю, что мы уже час едем по бездорожью. Смотрю на спидометр, скорость маленькая. Значит, до шоссе пока не более сорока километров. И всё равно это день пути. Попала я. Ох, попала.

Неожиданно лес поредел, и образовался просвет. Жадно всматриваюсь и вижу озеро. Может, здесь отели есть? Или хотя бы туристы, отдыхающие дикарём? Хоть бы это было недалеко от дедушкиной фермы. Оптимизм начинает маячить у меня в мозгу намного активнее, и я сгораю от нетерпения.

Сколько раз я в детстве фантазировала, как сбегаю от мамы, когда она заставляла меня заниматься, наказывала, гнобила. Я представляла, как отправляюсь в путешествие, бреду по лесам, горам, степям. Вот и осуществлю свою мечту, правда, немного позже.

А что потом? Нет ни единой идеи… Ничего, подумаю об этом, когда выберусь. Проверяю свою сумку и понимаю, что паспорта в ней нет. Картхолдера, естественно, тоже нет. Только влажные салфетки, масло для губ и расчёска. Чудесно…

— Приехали, выгружаемся, — резко останавливает машину водитель у высокого забора из профнастила. Как же я ненавижу такие!

— Там никого нет, и свет не горит!

В самом деле, не собирается же он меня одну в этой глухомани оставить?

— Вон калитка. Есть звонок. Резче, девушка. И так потеряли час на этой раздолбанной дороге. Мне ещё в шиномонтажку надо.

— Всего доброго! — Выдавливаю из себя и начинаю выбираться через раскрытую раздвижную дверь, через которую уже налетела куча комаров.

Не успеваю вылезти, как водитель срывается с места, и я остаюсь одна в сотнях километров от цивилизации. Может, это пранк вообще какой-то? Я сейчас позвоню в звонок, дверь откроет дедушка, а там шары, гости, и все отмечают моё поступление? И Женя выносит торт. Ага, размечталась…

Нажимаю на звонок и сразу же чувствую, как меня облепили комары. Отбиваюсь от навязчивых насекомых и ругаюсь с ними в голос. Веселуха! Та-та, комары и никого!

Оглядываюсь и начинаю смеяться. Если так подумать, у меня охренеть какое крутое лето. ЕГЭ, день рождения, знакомство с Женей, тайные поездки в Москву, тусовки с рэперами, первый секс, первые отношения, первая зависимость, дофаминовая правда, а не то, что думает мама, и главная роль в клипе, который я так и не