передразнивает меня. Моя первая реакция — защищаться, но затем она добавляет: — Боже, это было потрясающе. Ты это всё придумываешь на ходу? Я бы так никогда не смогла.

Я смотрю, как она улыбается, глядя на экран, с которого доносится мой хриплый голос. Всего за несколько длинных шагов я оказываюсь рядом с ней, смотря на запись. И она не ошиблась. Освещение лучше. Она даже медленно приблизила изображение, так что ты получаешь хороший крупный план, когда я произношу свои заключительные слова.

Я кладу руку ей на плечо, маска болтается у меня в руке, и я притягиваю её к себе, чтобы обнять. Отчасти это странная попытка вести себя дружелюбно, но непринуждённо, а отчасти потому, что мне не терпится прикоснуться к ней. Я хочу сказать ей, как много для меня значит то, что она вмешалась и помогла нам.

Но если Дикарь не стесняется выражать свои чувства, то Рис скорее выдавливает из себя эмоции, как кровь из камней.

— Спасибо, Табби, — говорю я. Это просто, но работает безотказно.

Она улыбается мне. И, чёрт возьми, это ослепительно.

— Миссис Дикая Сторона спасает. Мы можем сделать больше?

Я удивлённо поднимаю брови.

— Больше?

— Да. Например… ещё раз? Я увижу свой клип по телевизору?

— Твой клип?

— О да, — усмехается она и изображает, как смахивает грязь с плеча. От этого мой взгляд скользит по передней части её мягкого чёрного свитера — того самого, с глубоким вырезом и многослойными золотыми ожерельями. Отсюда я вижу краешек красного бюстгальтера и сглатываю стон, который поднимается в горле при виде этого. — Теперь я твоя официальная операторша. На самом деле…

Я так увлечённо разглядываю её, что моя реакция замедляется.

Она хватает мою маску и вырывается из моих объятий, одним плавным движением натягивая её на лицо.

— Думаю, мне нужна фотография и видео с подтверждением.

— Ни в коем случае. — Я тянусь к ней, но она снова отворачивается.

— Забудь об этом обручальном кольце. Мне нужна подходящая маска, — бросает она через плечо, торопясь уйти, и смех разносится по холодному подвалу.

Я иду за ней, преодолевая расстояние большими шагами. Я не знаю, зачем я это делаю. Это одна из нескольких масок. Ничего особенного, на самом деле. Может, я просто ищу предлог, чтобы ходить за ней по пятам.

— Табита.

Она поворачивается и принимает позу, подперев рукой подбородок, у подножия лестницы. Ярко-зелёные линии на маске контрастируют с её тёмными волосами.

— Признай. Я в этом образе выгляжу мило.

— Я бы не стал так говорить, — ворчу я, со смехом протягивая руку и предпринимая слабую попытку снять с неё маску.

Её свитер выскальзывает из моих пальцев, пока она подпрыгивает на несколько ступенек вверх, прежде чем дразнить меня.

— Как ты собираешься поймать Малыша Уилли, Рис? Ты даже меня не можешь поймать.

И тогда моя жена, в моей маске, поднимает пальцы в знаке мира, высовывает язык и делает селфи на моём телефоне.

Я делаю два шага одним движением, и на этот раз я действительно ловлю её. Мои руки хватаются за её талию, и я тяну её вниз, на свои колени, разворачиваясь. И вот я уже сижу на ступеньках, прислонившись спиной к ступеням позади меня, а Табита сидит верхом на мне.

Я срываю маску и перебрасываю её через плечо, взгляд прожигает её черты.

Мой план на этом заканчивается.

Меня встречают раскрасневшиеся щёки, широкие глаза и приоткрытые губы. Её рот. Боже. Я не могу перестать смотреть на её рот. Свет с верхнего этажа падает на нас, озаряя её самым соблазнительным сиянием. То, что начиналось как игра, внезапно становится серьёзным.

— Поймал тебя, — проворчал я. — И что теперь?

— Теперь… — выдохнула она, но не закончила фразу. Вместо этого она наклонилась ближе, её тело изогнулось в мою сторону. Затем она сжала в кулаке ткань моей рубашки и поцеловала меня.

Глава 26

ТАБИТА

У моего мужа просто нет права так чертовски хорошо выглядеть. Вот как я оправдываю своё нападение на него. Потому что мы с Рисом слишком сложны, чтобы это было хорошей идеей.

Горе всё ещё мой постоянный спутник, и чувство, к которому я онемела, ношу с собой. Я должна быть слишком печальной — слишком злой — чтобы набрасываться на этого мужчину.

Но сейчас я не чувствую ничего из этого. Нет, я чувствую электричество. С Рисом, держащим меня, я не чувствую печали. И я хочу больше этого чувства. Сидя верхом на его коленях, с его руками на моей талии, и с этой чёртовой маской, брошенной на несколько ступенек выше, — я хочу его.

Мои руки обхватывают его щетинистую линию подбородка, пока я двигаю ртом, смакуя это ощущение.

Он замирает.

Но затем его пальцы сжимаются на моей талии так, что ток пробегает прямиком к самому ядру. Он не делает других движений, так что я беру инициативу в свои руки, твёрдую и требовательную с первого же движения языка. Не оставляя ни капли сомнения в его сознании относительно того, чего я хочу.

Я быстро прикусываю его нижнюю губу, и он стонет, шепчет мне в губы:

— Чёрт, я мечтал об этом.

Затем он хватает меня за затылок и страстно целует. Как и во всём, что он делает, в каждом его движении чувствуется необузданная сила. В том, как он заявляет свои права языком. В том, как его свободная рука скользит по моему бедру, словно он прикасался ко мне миллион раз до этого момента.

Его рука скользит под мой свитер и ложится мне на спину. Его прикосновения сводят меня с ума. Мне хочется большего, и это отчаянное чувство, разливающееся по моим венам, заставляет меня остановиться.

Мои пальцы скользят по его щекам. Я прижимаюсь к нему, а он прижимает меня к себе. Мы попадаем в ритм. Отдаём и получаем. Жестко и нежно. Никаких неловкостей, спешки, стука зубов.