пылают, потому что я не могу перестать думать о том, что чувствовала, когда он прижимал меня к своему члену.

В ответ я слышу подозрительное «Хм».

Краем глаза я вижу, как Скайлар легонько толкает Рози локтем с другой стороны кабинки.

— Полегче. Они молодожёны.

В этом слове столько намеков, что я не могу не усмехнуться. Если бы ты только знала.

К счастью, Дорис прерывает разговор, подходя к столу с симпатичной блондинкой.

— Девочки, — рявкает она своим фирменным хриплым голосом, и мы тут же выпрямляемся. Дорис всегда была с нами мила, но в ней есть властность, которая не исчезает, сколько бы мне ни было лет.

— Дорис, мы же женщины, — игриво поправляет её Рози, на что Дорис лишь закатывает глаза.

— Забавно, я не слышала, чтобы ты называла это женским вечером, когда вы вошли, хихикая, как стайка школьниц.

Я фыркаю и делаю глоток красного вина.

— Видишь? Эмо знает, когда лучше промолчать.

Скайлар чуть не расплескала свой напиток по столу, но вовремя прикрыла рот рукой.

Я вскидываю брови и опускаю бокал с вином.

— Погоди. Я что, эмо?

— Я что, единственная, кто помнит тот период с чёрным макияжем и одеждой? Даже резинки на твоих брекетах были чёрными.

Я ухмыляюсь. Чёртова Дорис. Она здесь уже достаточно давно, так что может считаться городской энциклопедией.

— И кто же я? — спрашивает Рози с нахальной ухмылкой на лице.

— Та, что непослушная, — отвечает Дорис, и мы все смеёмся. Затем она указывает на Скайлар с ласковым блеском в глазах. — А эта — умная.

Реакция Скайлар на комплимент кажется почти застенчивой. После стольких лет в центре внимания, когда комплименты сыпались со всех сторон, кроме той, что касалась её интеллекта, я думаю, похвала Дорис по-другому подействовала на Скайлар. Это было что-то особенное — и более сентиментальное, чем она когда-либо показывала.

— В любом случае, девочки. Это Гвен. — Она подталкивает блондинку вперёд и широко улыбается. — Она недавно в городе, работает в студии йоги, куда я хожу. Помогает мне оставаться гибкой в постели. Но она сидит в баре так, будто я её единственная подруга, и не понимает, сколько мне лет, и это печально. Так что я отдаю её вам.

Гвен со смехом хлопает Дорис по плечу.

— Дорис, пожалуйста, я в порядке…

— С ней всё в порядке. Все завсегдатаи пялятся на её сиськи, как будто их можно заказать в меню или что-то в этом роде. Похоже, она у нас грудастая.

Мои глаза опускаются и слегка выпучиваются. Я не могу их винить. У Гвен все изгибы в нужных местах. Во всех отношениях она мягкая и женственная, в то время как я чувствую себя тощей, плоской доской. За исключением тех моментов, когда руки Риса касаются меня и он спрашивает, что ему делать.

Боже, мне действительно нужно перестать думать о лестнице.

Щеки Гвен вспыхивают в такт моим, а в глазах светится веселье. Я не могу удержаться и не вмешаться, чтобы спасти её от нападок Дорис.

Я придвигаюсь ближе к банкетке и хлопаю по виниловому сиденью.

— Гвен, садись, пока не стало ещё хуже.

Она улыбается мне со смесью удивления и благодарности и быстро занимает место.

Дорис потирает руки, словно только что закончила что-то строить, и, кто знает, возможно, так и есть.

— Хорошо. Команда из четырёх человек для нашего первого вечера викторины.

— Погоди, что?

— Четверги. Вечер викторины. Бьюсь об заклад, умница прочитала знак на входе и уже знала об этом.

Скайлар отпивает свой напиток и пожимает плечами.

— Ну… возможно.

— Говорила же. — Дорис поворачивается, чтобы уйти. — Вам повезло, что она потащит ваши задницы через это.

Я бросаю озадаченный взгляд на Гвен, которая смеётся, прикрыв рот кулаком, а затем на Рози, которая смотрит на уходящую Дорис с выражением благоговения на лице.

Сахарный голос Скайлар возвращает наше внимание к столу.

— Викторина может быть веселой, разве нет? — Её улыбка расширяется, когда она откидывается на спинку стула. — Не волнуйтесь. Я потащу ваши задницы.

Мы все смеёмся, затем Рози смотрит через стол и отдаёт честь нашей новенькой.

— Гвен, добро пожаловать на женский вечер.

Гвен поднимает своё пиво в тосте.

— Спасибо всем, что приняли меня. У нас есть имена? Или мне стоит придерживаться «Эмо», «Бунтарка» и «Умница»?

Я смотрю на женщину с лёгким покачиванием головы.

— Ты мне нравишься, Гвен. Меня зовут Тэбби.

Она проясняется.

— О! Шеф Тэбби?

Я смотрю на неё с небрежным пожатием плеч.

— Это я.

— Рис постоянно говорит о тебе.

Теперь я наклоняю голову в её сторону, собирая воедино, как они знают друг друга, игнорируя резкий укол беспричинной ревности, который только что возник у меня в животе.

— Неужели?

— О да. Он ходит на мои занятия, и он тихий, понимаешь? Так что я пыталась разговорить его немного, и он всегда такой… — она надувается и понижает голос, подражая ему, — моя жена то, моя жена сё. А вы знали, что моя жена владеет тем рестораном?

Моя челюсть отвисает, а она вздыхает мечтательно.

— Он так тобой гордится, знаешь ли? Боже, это восхитительно. — Она ухмыляется мне. — Так или иначе, приятно познакомиться.

Я не уверена, чего я ожидала от неё услышать, но точно не этого. Я даже не знаю, как реагировать. Всё, что я знаю, это то, что у меня тёплый живот, покалывает в груди, а пальцы жаждут снова запуститься в волосы Риса.

Но язвительность Рози не пропускает ни секунды.

— О, странно. Словно ты накладываешь слишком много румян прямо у нас на глазах.

Глава 27

РИС

Мы входим в «Рич» после того, как выиграли наш первый матч по боулингу. Форд, Уэст, Баш и я здесь,