и не заметила меня. У меня было несколько секунд, чтобы рассмотреть её с ног до головы, прежде чем она меня увидела. Сердце застучало в груди, когда я провёл взглядом по её фигуре, обтянутой тканью чёрного длинного платья. Разрез — такой высокий, что я не знал, радоваться или злиться: рад, потому что он открывает лёгкий доступ к ней, и злюсь, потому что теперь каждый мужик на вечеринке будет представлять её в этом виде. Её золотистые локоны убраны с одной стороны и спадают волной на обнажённое плечо. Она застёгивает сверкающие серьги, а потом поджимает те сладкие губы, глядя на своё отражение.

И, наконец, оборачивается.

Не понимаю, как ей удаётся становиться ещё красивее, чем она есть, но она умудряется. Сегодня она будет предметом зависти всех женщин — и даже не осознает этого.

Она чуть вздрогнула, заметив меня.

— О! Я не слышала, что ты поднялся.

— Хотел узнать, готова ли ты, но когда увидел тебя... — я обхватываю её за талию и, взяв за руку, разворачиваю, мягко укладывая на кровать. — Я напрочь забыл, куда мы вообще собирались, — я прижимаюсь к её шее.

— О, нет... — Мэдди хитро улыбается и легонько отталкивает меня. — Это ты настоял на том, чтобы пойти. Теперь не отступай.

— Это было до того, как я узнал, что ты выберешь платье, которое будет мучить меня весь вечер, — ворчу я, садясь на край кровати.

— Ммм, — Мэдди прищуривается. — А я ведь предлагала пойти со мной и помочь выбрать.

— Да... — вздыхаю я нарочито тяжело. — Сам виноват. Заслужил.

Она смеётся, закатывая глаза.

— Если серьёзно, ты просто невообразимо красива, Мэдди. Просто чертовски красива.

— Спасибо, — она краснеет и поправляет мне бабочку. — Ты тоже выглядишь шикарно. Мне нравится этот чёрный стиль.

Когда Люсинда привезла её платье, она оставила и пару костюмов для меня. В итоге я выбрал полностью чёрный смокинг.

— Ну, с той реакцией, что у тебя была, я решил, что мы идём на похороны, — усмехаюсь я, проведя рукой по её бёдру, пока мы выходим из комнаты. От её духов у меня кружится голова — сладкий, пряный аромат.

— Очень смешно, — парирует она. — Хотя, если честно, у меня не было особого настроения праздновать, но сегодня — другое дело.

— Правда? — удивлённо поднимаю бровь.

Она кивает. — Да. Ты был прав. Иногда приятно вырядиться и сходить на что-то красивое. Плюс я хочу познакомиться с твоими друзьями.

— А я рад, что ты познакомишься с ними, — улыбаюсь я, сжимая её руку, когда мы садимся в машину.

Бал проходил в отеле «Белладжио», и когда мы туда добрались, зал уже был полон элиты. Мэдди выглядела немного напряжённой, словно не чувствовала себя на своём месте, но я крепче сжал её руку и повёл внутрь.

— Я волнуюсь, — шепчет она, когда мы берём таблички с именами.

— Не стоит. — Я приподнимаю её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Ты самая красивая женщина в этом зале. Да что там — самая красивая, кого я вообще видел. Умная, добрая, и ты станешь потрясающим хирургом-травматологом. Ты заслуживаешь быть здесь куда больше, чем три четверти этих идиотов. Так что перестань в себе сомневаться.

Мэдди краснеет, но прежде чем она успевает что-то ответить, нас окликает женщина.

— Мэдди! Я так рада тебя видеть! Когда не нашла твоего имени у нашего стола, подумала, что ты не придёшь! — женщина кидается ей на шею, и я отступаю в сторону.

— Привет, Пейтон, — Мэдди улыбается, заметно расслабляясь. — Рада тебя видеть.

— Так что, рассказывай — тебя посадили с твоим отцом?

Отец? По спине пробежал холодок. Кажется, встреча, которую я ожидал, произойдёт раньше, чем думал.

— Мой отец здесь? — Мэдди побледнела.

— Ну, я его не видела, но его имя в программе, — нахмурилась Пейтон.

— Мэдди сегодня сидит со мной. Прости, что увожу её у вас, — улыбаюсь как можно обаятельнее, потому что Мэдди выглядит так, будто ей вот-вот станет плохо. — Кажется, мы не знакомы. Я — Роман Моланари.

— Конечно! — Пейтон мгновенно переключает своё внимание на меня. — Так приятно наконец-то познакомиться! Я столько о вас слышала. Мы с Мэдди давно дружим. Думаю, если уж и уступать её кому-то сегодня, то только вам.

— Приятно это слышать, — смеюсь я, обнимая Мэдди за талию.

— Ну, тогда найди меня позже, — говорит Пейтон, обнимая Мэдди в последний раз. — И очень рада была познакомиться, Роман.

Она упархивает, не дав нам и слова вставить.

— Все твои подруги такие энергичные? — усмехаюсь я, глядя на Мэдди.

Она кусает губу и тихо смеётся:

— Нет. Это просто Пейтон. У неё всегда море энтузиазма, а сегодня тем более — она обожает подобные мероприятия.

— Редкий вид, — замечаю я.

— Точно, — отвечает Мэдди напряжённо.

— Ты переживаешь из-за того, что можешь встретить отца, да?

— Да, — вздыхает она. — Я даже не знала, что он приедет. Мы не разговаривали с тех пор, как я уехала из Сент-Луиса. Он всегда приглашён, конечно, но никогда раньше не приезжал. Я не думала, что в этом году что-то изменится, но… — она замолкает. — Похоже, изменилось.

— Малышка, если он здесь — разберёмся, ладно? — целую её в щёку. — Пейтон сказала, что не видела его, так что нет смысла нервничать из-за того, чего мы даже не уверены.

Она кивает, сглатывая. — Мне бы сейчас не помешал напиток. А тебе?

— Да, однозначно.

Я следую за Мэдди к бару. Получив напитки, мы немного бродим по залу, пока не приходит время рассаживаться. Нам достался столик с несколькими моими знакомыми — идеально. Так на Мэдди будет меньше давления.

Хотя бал организован для больницы, большинство гостей — доноры, никак не связанные с медициной. Ведь цель вечера — собрать деньги, а значит, публика здесь — вся верхушка Лас-Вегаса. Большинство из них — мои партнёры или клиенты, так что я знаю этих людей гораздо лучше, чем она.

Когда мы садимся, я представляю Мэдди остальным, и вижу, как она постепенно расслабляется, болтая с жёнами моих коллег. Я наблюдаю за ней весь ужин, поражаясь, как естественно она вписывается в любую компанию. Все слушают её, затаив дыхание, когда она рассказывает о случаях из отделения неотложки, и я чувствую себя чертовски счастливым, что она рядом со мной.

— А как вы познакомились? — спрашивает Крейг, один из мужчин.

— Э-э… — я запинаюсь, не зная, что сказать, ведь хоть многие и знают, чем я занимаюсь, правду о начале наших отношений я рассказать не могу.

К счастью, Мэдди выручает: — Я лечила его сына несколько месяцев назад. Мы просто… нашли общий язык.

Я наклоняюсь