Я поднимаю глаза и вижу, что небо окрасилось в однородный серый цвет, а дождь может пойти в любой момент.

Мои пальцы сжимают телефон. Я одновременно отчаянно хочу открыть сообщение от Табиты и боюсь увидеть, что там написано.

Она не ответила на моё последнее сообщение прошлой ночью, и я задумался, не зашёл ли я слишком далеко, назвав её особенной. Я не знал, стоит ли писать ей снова. Не знал, не будет ли это выглядеть слишком… навязчиво. А потом я подумал: мы женаты, так что самое худшее, что может случиться, — это... Она решит, что я полный придурок? Ну и ладно.

Но в её сообщении нет ни капли неловкости.

Тэбби: А ты знал, что если проследить происхождение фамилии Дюприс от французского языка, то она означает «с луга»?

Я поднимаю брови. Из всех сообщений, которые я от неё ожидал, это было самым неожиданным.

Рис: Нет. Ты меня ищешь?

Она сразу же отвечает.

Тэбби: Увидев свидетельство о браке, я задумалась о фамилиях. Гвен говорила о том, что нужно чувствовать связь со Вселенной, изучая свои корни, и я подумала, что тоже могла бы немного покопаться в своих. У фамилии Гаррисон есть несколько значений, поэтому я выбираю своё любимое — «укреплённая цитадель».

Я сглатываю. Это похоже на то, о чём говорила бы Гвен, но я испытываю смешанные чувства по поводу своей фамилии. Я не тратил много времени на изучение своего происхождения. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы смотреть в будущее.

Тэбби: И знаешь, на самом деле большинство семей Дюприс жили в Канаде. Так что, возможно, тебе действительно суждено было оказаться здесь. На неполный рабочий день. Или как-то иначе.

Рис: Может быть.

Я не знаю, к чему она клонит, но, несмотря на то, что я ненавижу эту тему, я хочу, чтобы она продолжала говорить. Мне нравится мысль о том, что я должен был оказаться в Роуз-Хилл. Это означало бы, что попытки взять всё под контроль тщетны, потому что эта жизнь просто идёт своим чередом — вне моей власти.

Тэбби: В одном из результатов поиска говорится, что новые варианты фамилии Дюпри (с акцентом, потому что это французская фамилия) могут означать «особенная семья». Сайт выглядит не очень надёжным. Но кого это волнует? Может, тебе так больше нравится.

Я морщусь. Не уверен, что это определение лучше. Если спросить ребёнка, которого передавали из семьи в семью, то это прозвучит немного иронично.

Рис: Да, особенная.

Тэбби: Наша семья «действительно» особенная. Уникальные обстоятельства. Мы скорее избраны, чем рождены. Все мы связаны необычным образом.

Рис: Тэбби. Наш брак — это одно большое смягчающее обстоятельство. Я не уверен, что нас можно назвать семьёй.

Тэбби: Рис. Я буду называть нас семьёй, если захочу.

Семья.

Я с трудом сглатываю. По тексту сложно понять интонацию, но у меня не возникает ощущения, что она шутит, хотя это первое, что приходит мне в голову. После того как Энтони отчитал меня, слова Табиты о том, что мы семья, одновременно шокируют и успокаивают.

Рис: Чем ты сегодня занимаешься?

Тэбби: Когда Майло проснётся, мы приготовим что-нибудь из замороженных продуктов. Есть пожелания?

Рис: Я не знаю, когда вернусь.

Тэбби: Всё в порядке. Мы будем готовы, когда ты будешь готов.

Я вздыхаю, продолжая печатать, и у меня сжимается сердце. Я люблю есть всё, что она для меня готовит. Её блюда не просто вкусные — кажется, что она заботится обо мне.

Рис: Хорошо. Мне понравилась та первая паста, которую ты мне приготовила. Та, что с беконом.

Тэбби: Карбонара! Будем делать. Но его трудно разогревать, поэтому я покажу тебе, как это делается.

Мне нравится непринуждённость этого разговора. Мне нравится, когда она такая мягкая. Её стены становятся чуть менее непроницаемыми, когда она даёт мне понять, каково это — быть частью семьи. Это заставляет меня задуматься, нашла ли она способ простить меня за Эрику и за ту роль, которую, по её мнению, я сыграл. В последнее время она об этом не упоминала, и это одновременно и облегчение, и проблема.

Потому что, когда это всплывёт... я не знаю. Я не думал, что эта невинная ложь будет иметь значение. Она всё равно меня ненавидела, так что мне было всё равно. Почему бы не позволить ей ненавидеть меня ещё сильнее, если это облегчит ей боль от потери сестры?

Но теперь мне кажется, что эта ложь стоит между нами и с каждым днём становится всё больше и тяжелее. Тем более что я всё чаще ловлю себя на желании поговорить с ней.

Я так сильно хочу рассказать ей о том дерьме, которое творится здесь, в штаб-квартире. Сначала я подумал, что ей будет всё равно. Но то, как деликатно она пытается наладить контакт, даёт мне проблеск надежды на то, что она как-нибудь выкрутится из этой нелепой ситуации.

В глубине души я хочу доверять ей настолько, чтобы поднять эту тему, как бы неловко это ни было. Я не буду поднимать тему разоблачения, потому что, честно говоря, я лучше сниму маску, чем поцелую Эль на национальном телевидении. Поэтому я выпаливаю это без всякой деликатности, пока не передумал.

Рис: Работа — отстой. Они заставляют меня притворяться, что мы с Эль тайно поженились.

Тэбби: Сочно. Мне нравится драма.

Рис: В интернете болтают, что в том проморолике, который мы сняли, я был с обручальным кольцом.

Тэбби: Чёрт. Я заметила это и даже не подумала об этом. Надо было сказать тебе, чтобы ты его снял.

Я вздрагиваю, начиная второй круг вокруг огромного здания. Я не хочу его снимать.

Рис: Тэбби, я не буду снимать кольцо и притворяться, что я свободен, только потому, что работаю.

Тэбби: Ладно. Тогда пусть думают, что хотят. Мы с тобой знаем правду, так какая разница, если миллионы людей думают, что ты женат на супергорячей блондинке? Могло быть и хуже.