Он протянул ладонь в перчатке, и на ней тут же оказался спичечный коробок. Алекс достал спичку и чиркнул о коробок. Мишун с Лизой ахнули, однако никакого огня не появилось. Алекс доставал спичку за спичкой, но даже искорки не высек.

– Секрет прост, друзья мои. Горение – это химическая реакция[23] с участием кислорода, в этой реакции выделяется много энергии в виде тепла и света. А без кислорода ничего не горит: ни газ, ни дрова, ни свечи… Если накрыть горящую свечку стаканом, что произойдёт?

– Она погаснет, – ответил Мишун.

– Именно, потому что стакан перекрывает доступ свежего кислорода. А на Титане вообще нет никакого кислорода. Так что это самое пожаробезопасное место… Однако не пора ли нам домой? Путешествие сегодня получилось очень насыщенным.

– Прощай, Титан! – Лиза помахала ладошкой далёким горам. – Ты нам очень понравился! Но Земля лучше.

Где бывают зима и лето?

Несколько дней гномики отдыхали и наслаждались летними каникулами: ходили за грибами, играли, купались и загорали. Как-то, греясь на песочке возле озера и поворачивая к солнышку то один бок, то другой, Мишун сказал:

– И всё же я не понимаю, почему бывают зима и лето. Я знаю, что летом Солнце поднимается высоко, а зимой висит совсем низко, поэтому летом его лучи падают прямо и лучше греют, а зимой они падают наискосок и греют хуже. Но почему Солнце так по-разному ходит по небу?

– Здесь всё дело в наклоне земной оси, – ответил Алекс. – Но давай я тебе об этом дома расскажу и покажу на глобусе, а сейчас просто позагораем.

Вечером, когда стемнело, Алекс предложил брату:

– Тащи сюда свой глобус – будем разбираться с временами года.

Алекс убрал все книжки со своего стола и поставил в центр настольную лампу. Мишун торжественно водрузил на стол свой глобус и повращал его вокруг оси. Алекс выключил верхний свет и включил лампу, направив её на глобус.

– Лампа у нас будет изображать Солнце. Земля за год совершает оборот вокруг него по круговой орбите. – Алекс начал перемещать глобус, скользя подставкой по столу вокруг лампы. – Плоскость стола – это плоскость орбиты. При этом Земля не забывает вращаться и вокруг своей оси, совершая за год триста шестьдесят пять оборотов. Обрати внимание, что ось глобуса не торчит вертикально вверх, а немного наклонена к плоскости орбиты. Точно так же наклонена и земная ось. Она всегда направлена в одну сторону – на Полярную звезду, и при движении по орбите Земля подставляет Солнцу то одно полушарие, то другое.

– А я-то думал, зачем глобус так странно наклонили? – сказал Мишун.

Алекс остановил глобус в том месте, где его ось наклонялась в сторону лампы, и направил на него свет.

– Смотри, сейчас земная ось повёрнута так, что лучше освещено верхнее, Северное полушарие. На Северном полюсе светло днём и ночью. – Алекс покрутил глобус вокруг своей оси. – Там сейчас полярный день, который длится три месяца. И во всём Северном полушарии лето, солнечные лучи падают близко к вертикали.

– А на Южном полюсе темно, – добавил Мишун. – Там зима и полярная ночь.

– Так, теперь Земля побежала дальше, но её ось смотрит в одну и ту же сторону. Прошло полгода. – Алекс передвинул глобус по другую сторону лампы, так что теперь ось глобуса была отклонена в сторону от неё. Развернув лампу, он снова осветил глобус.

– Теперь лучше освещается нижнее, Южное полушарие и полностью освещён Южный полюс. А на Северное полушарие лучи падают наискосок, тут зима. На Северном полюсе вообще темнота: там наступила долгая полярная ночь.

– Ура, я всё понял! – обрадовался Мишун. – А что, у всех планет ось так наклонена и бывают зима и лето?

– Нет, не у всех. У Марса она наклонена примерно так же, а у Меркурия и Венеры ось торчит перпендикулярно плоскости орбиты. – Алекс развернул глобус, направив его ось вверх. – У гиганта Юпитера и карликовой Цереры ось тоже торчит вверх. Там нет лета и зимы. Поэтому на Меркурии вблизи экватора жуткая жара – днём, конечно, когда солнце светит, а на полюсах всегда холодно.

– Если бы земная ось не наклонилась, в нашем лесу круглый год было бы одно и то же? Не жарко, не холодно… Скучно, – сделал вывод Мишун.

– Но ещё хуже было бы, если бы земная ось наклонилась так сильно, что легла бы в плоскость орбиты, как у Урана. Это планета-лежебока, она катится по орбите, лёжа на боку. – Алекс развернул глобус, направив его ось параллельно столу. – Смотри, что бы у нас получилось.

– Теперь свет падает прямо на полюс, и освещено всё Северное полушарие, а всё Южное в темноте, – ответил Мишун.

– Точно, во всём нашем полушарии был бы трёхмесячный день и жара, особенно на полюсе. Северный Ледовитый океан растаял бы. А в Южном полушарии – трёхмесячная ночь и зима. На экваторе стало бы холодно: там лучи скользят по поверхности, солнце ползает по линии горизонта, не поднимаясь выше. А через полгода – наоборот: у нас долгая ночь и очень холодная зима, океан снова замерзает, а в Южном полушарии – день и очень жаркое лето, льды Антарктиды тают.

– Ужас какой! – испугался Мишун. – Как же здорово, что наша ось правильно наклонилась и у нас есть зима и лето! – воскликнул он.

На окраинах Солнечной системы

Как-то уютным солнечным днём Алекс спросил:

– Ну что, отважная команда, отправимся на экскурсию на окраину Солнечной системы, в вечно холодные и сумрачные места, где мало света и тепла? У нас на очереди Уран и Нептун со своими спутниками.

– Брр, предложение не слишком заманчивое, – откликнулась Лиза.

– Астрономы ничего не боятся и всё изучают! – провозгласил Мишун.

– Тогда стартуем сегодня ночью, – заключил Алекс. – Лиза, ты с нами?

– Конечно! Вдруг вам понадобится моя помощь.

Когда друзья встретились в кабине звездолёта, Алекс напомнил:

– Как и у Юпитера с Сатурном, у Урана с Нептуном нет твёрдой поверхности, зато много спутников. Так что будем садиться на них. Вокруг Урана крутится больше двадцати спутников, все гораздо меньше Луны. Я выбрал для нас самый крупный из них: Титанию. Хоть он и заметно меньше Луны, но в три раза крупнее Цереры. Мы будем там в двадцать пять раз легче, чем на Земле. Ну что, отправляемся на Титанию?

– Ура, я буду там прыгать в двадцать пять раз выше! – обрадовался Мишун.