Когда тьма вокруг рассеялась, звездолёт стоял на небольшой равнине, окружённой красноватыми скалами, кое-где покрытыми льдом. Над горизонтом на фоне чёрного звёздного неба висел наполовину освещённый огромный голубой шар – планета Уран, а рядом с ним были видны ещё три небольших шарика, тоже освещённые наполовину.

– А что, мне нравится! – признала Лиза. – Издали Уран красивый. А рядом другие спутники?

– Да, наша Титания четвёртая по удалённости, если не считать совсем мелких спутничков.

– Давайте выйдем, попрыгаем! – предложил Мишун.

– Мороза не боишься? Минус двести градусов, – попугал Алекс.

– Ничего, у нас же скафандры волшебные, – парировал Мишун.

Путешественники выбрались на равнину. Солнце пряталось за верхушками крутых скал, но мягкий голубоватый свет Урана позволял неплохо видеть даже в тени. Мишун подпрыгнул вверх и подлетел выше ближайшей скалы.

– А я вижу Солнце! – закричал он сверху. – Оно такое крохотное, почти что точка! – Довольный Мишун мягко опустился на поверхность.

– Да, Солнце отсюда кажется в двадцать раз меньше, а тепла и света даёт в четыреста раз меньше, чем на Земле, – пояснил Алекс.

Прыгая и высоко взлетая, друзья передвигались по равнине, пока не встретили на пути довольно широкий каньон. Глубина его терялась во мраке.

– Мне кажется, я могу его перепрыгнуть, – сообщил Мишун.

– Ты что, страшно! – испугалась Лиза. – Даже дна не видно!

– Если что, ты меня спасёшь, – легкомысленно отозвался Мишун, оттолкнулся посильнее… и, словно в замедленной съёмке, перелетел на другую сторону. А потом обратно. – Ух, как здорово! Мне понравилось.

Но никто не захотел последовать его примеру.

– Ладно, команда, возвращаемся на корабль. Нас ещё Нептун ждёт, – скомандовал Алекс.

Когда все снова сидели в кабине «Мечты», Алекс начал рассказывать:

– Сейчас мы отправимся на необычный спутник. Все остальные спутники Нептуна – мелочь пузатая, просто куски камня со льдом. Но Тритон, который лишь немного меньше Луны, был «похищен» тяготением Нептуна из внешнего пояса астероидов и карликовых планет. Это не просто спутник, а полноценная карликовая планета, как считают астрономы. Итак, внимание! Мы на Тритоне.

Всё вокруг исчезло, а потом снаружи возник фантастический пейзаж. Слабо освещённая холмистая ледяная равнина, на которой кое-где возвышались исполинские грязные сугробы и причудливые ледяные скульптуры. Там-сям из круглых ям во льду взметнулись ввысь тёмные клубы дыма. Солнце яркой точкой блестело на чёрном небе, подсвечивая огромный голубой бок Нептуна. Друзья притихли в своих креслах.

Наконец Алекс произнёс:

– Даже я не ожидал на окраине Солнечной системы встретить такое странное место. Здесь ещё холоднее, чем на Титании[24]. Без защиты наши тела за три секунды стали бы твёрже камня и хрупкими, как стекло. Даже воздух замерзает при такой температуре и превращается в лёд. Весь Тритон покрыт коркой ледяного и азотного льда. Но в недрах Тритона ещё осталось тепло, оно плавит азотный лёд, и газ азот вырывается наружу с огромной скоростью. Получаются сверхмощные газовые гейзеры.

– А почему они грязные? – спросил Мишун. – Дымят, прямо как заводские трубы.

– Газ там перемешан с пылью и разными примесями. Потом это всё замерзает и выпадает в виде грязного снега. Но благодаря газовым гейзерам у Тритона есть какая-никакая атмосфера, пусть и чахленькая, и в ней даже дуют ветры. Видите, высоко вверху газовые струи отклоняются в одну сторону, как флажки? А ещё тут есть ледяные вулканы, извергающие расплавленный лёд, который сразу застывает. Такой вот активный спутник. Замёрзший, но живой.

– А до нас кто-нибудь это видел? – спросил Мишун.

– Окрестности Урана и Нептуна изучал только один космический аппарат – «Вояджер–2». Ему пришлось лететь сюда целых двенадцать лет. Но ни на какие спутники он не садился, только издали фотографировал. И ещё один аппарат пролетел мимо, направляясь к Плутону. Так что мы тут первые.

Друзья ещё посидели немного в звездолёте, и Лиза жалобно попросила:

– Давайте, что ли, домой возвращаться. Неуютно мне здесь. И наружу не хочется.

Так завершилось это путешествие.

Гости из далёких краёв

Одним дождливым утром Алекс читал, а Мишун рисовал.

– Что рисуешь? – поинтересовался Алекс, заглянув брату через плечо. Лист альбома был раскрашен разноцветными полосами и завитушками.

– Это облака на Юпитере, – пояснил Мишун. – А ещё у меня есть гейзеры на Тритоне. – Он показал другой лист. – А мы уже всю Солнечную систему облетели, дальше не полетим? Когда я измерял её шагами на полянке, там ещё в лесу был пояс астероидов.

– Думаю, дальше в лес мы не полетим. В этом внешнем поясе есть несколько карликовых планет типа Плутона. Они напоминают спутник Тритон, только находятся совсем далеко от Солнца и без красивого голубого Нептуна в небе. Но главные жители внешнего пояса – это миллионы небольших обледенелых тел. В тех далёких краях вечный мрак и холод.

– Туда никто не летал?

– Специально не летали, но несколько аппаратов, как я говорил, пролетели второй пояс астероидов насквозь, так и не встретив никого по дороге. Так что мы тоже не будем гоняться в темноте за этими грязными льдинами. Лучше навестим одну из них, когда она сама прилетит к нам в гости.

– Как прилетит, зачем? – удивился Мишун.

– Время от времени или Нептун притянет какой-то объект из дальнего пояса и «сорвёт» его с привычной орбиты, или парочка льдин столкнётся друг с другом и изменит своё вековое движение. И тогда в наши края может направиться гость из внешнего пояса. Он облетает вокруг Солнца по очень вытянутой орбите и снова удаляется в дальние края. По мере приближения к Солнцу замёрзшие газы и льды начинают испаряться, и вокруг гостя появляется большая газопылевая «шапка». А ещё ближе к Солнцу у него вырастает длинный хвост из газа и пыли.

– А, так это кометы! – догадался Мишун. – Я видел картинки в книжке.

– Совершенно верно! Изредка комета проходит так близко от нас, что её хвост занимает полнеба! Удивительное зрелище, наверное. Сто с небольшим лет назад Земля даже прошла сквозь хвост одной кометы[25]. Ох, какая была паника среди людей! Ведь в хвосте есть ядовитые газы, и даже некоторые учёные боялись, что вся атмосфера Земли будет отравлена.

– И что, кто-то отравился? – У Мишуна глаза стали круглыми от испуга.

– Да ничего не случилось! Газы в хвосте кометы такие разрежённые по сравнению с нашей атмосферой, что отравить её ну никак не могут. От заводских труб гораздо больше вреда, чем от хвоста кометы. Но такие близкие и яркие кометы бывают редко. Обычно астрономы находят