группа дружная, скорее создавалось ощущение, что каждый варится в собственных мыслях и переживаниях. Неужели все такие увлеченные ботаники? Вот сама Джесс не знала, стоит ли себя причислять к этой разновидности учащихся. Вроде и учится она много, иногда даже слишком много… но и авантюрная жилка имеется, и отдыхает от учебы она с удовольствием, не испытывая болезненной ломки, если не погрызет гранит науки некоторое время. Нет, она, определенно, не ботаник, сделала девушка вывод и следом за всеми шагнула в гостеприимно распахнутые двери.

Внутри было интересно. Влажный теплый воздух окутывал вошедших, но не был излишне удушающим или неприятным. Совершенно потрясающий аромат трав и цветов сперва поражал своей яркой многогранностью, но постепенно можно было вычленить их этого невероятного букета запахи знакомых трав, и еще больше оставалось незнакомых, так что хотелось обойти все закоулки этого волшебного места и изучить все, что здесь растет.

В реальность вернул голос преподавателя, она даже не сразу поняла, откуда он доносится.

Перед группой стояла невысокая старушка, почти полупрозрачная, какая она была хрупкая, совершенно седая, вьющиеся волосы выбивались из небрежной прически и придавали ей вид пушистого одуванчика. Но глаза выбивались из этого образа — прозрачные, ярко-зеленые, удивительно живые и в то же время пронзительно-мудрые. На долю секунды Джесс показалось, что этот взгляд, вроде мимолетно скользнувший по ней, считал гораздо больше, чем она хотела бы показать окружающим. Ей даже померещилась тень усмешки, но точно разобрать не получилось, магистр уже рассматривала остальных адептов.

— Доброго дня, адепты! Мое имя Гертруда Вайнштайн. На занятиях по травоведению мы будем совмещать теорию и практику. Потому что кто-то в ректорате пожалел выделить нам дополнительные часы… А сейчас берем со стола дощечки, крепим к ним свои тетради для записей и следуем за мной. Мы будем останавливаться и Вы сможете зарисовать моих красавцев и записать важную информацию.

После небольшой вступительной речи магистр Вайнштайн развернулась и неспешно двинулась по проходу, рассказывая, что именно они начнут изучать на данном курсе.

Адептам ничего не оставалось, как быстро похватать со стола, стоявшего возле входа, обозначенные дощечки, и поспешить за преподавателем.

Джесс с удовольствием конспектировала, умудряясь делать это на ходу, и даже не спотыкаться. И все вокруг казалось размеренным и спокойным, слишком спокойным, такая идиллия невольно настораживала… а нет, вот оно…

Один из адептов споткнулся и наступил в грядку. Хрупкий и нежный магистр превратилась в язвительную фурию за мгновение:

— Адепт Люциан Фрейс! Да, не удивляйтесь, личные дела я изучила, маразмом не страдаю, и всех Вас прекрасно помню по именам… и не только. С Вашей косолапостью у меня возникли закономерные опасения, а правильно ли Вы выбрали столь сложную профессию! Надеюсь, небольшая отработка сегодня после занятий сделает Вас более внимательным!

А через мгновение перед группой снова стояла тихий магистр с размеренным голосом, словно ничего и не было. Джесс поежилась: разгон от милого одуванчика до монстра и обратно составил слишком короткое время… чтобы не задуматься о нечеловеческом происхождении преподавателя. Такие загадки Джесс любила. И сейчас, старательно зарисовывая эти самые чуть не пострадавшие соцветия розалии иглоцветной, она размышляла: дриада? Нет, они с возрастом напоминают кору деревьев… хотя, если крови капля… возможно. Берегиня? Нет, не в академии же… Фэйри? Нет, сказки. Эльфы? Возможно… Так, мысленно перебирая полусказочных существ, Джесс закончила с художественной частью и принялась конспектировать лекарственные свойства, уже не отвлекаясь на посторонние мысли.

За оставшееся до конца занятия время ни одно растение больше не пострадало, как и ни на одного адепта не было совершено покушения со стороны плотоядных жителей оранжереи, о которых не забыла упомянуть магистр Вайнштайн, и в тоне ее читалась намного большая любовь к этим самым плотоядным обитателям, чем к адептам.

Лекарское дело также проходило не в обычной учебной аудитории, а при лазарете, поэтому после жарких теплиц адепты устроили марш-бросок по лужам до следующего места проведения занятия.

Чувствуя, как неприятно промокли ботиночки, Джесс задумалась, что неплохо было бы побаловать себя обувью, магически защищенной от влаги и грязи, ну и повышенной прочности заодно. Правда следом возникла мысль, что и ее старые ботиночки еще вполне ничего, и надо подождать, когда появится какая-то подработка, ну или магистр Эйртон расщедрится на аванс. И почему она не попросила аванс? Она знала. Ей настолько не хотелось влезать в это навязанное дело, что лишних финансовых обязательств в виде аванса не хотелось в смутной надежде, что проблема как-нибудь рассосется сама. Ведь так бывает же? Ну иногда?

От прыгающих мыслей о ботиночках и Эйртоне ее отвлекли. Нет, она ни в кого не врезалась, просто адепты пришли к нужной аудитории и пытались попасть внутрь. Дверь была закрыта, но некоторые самые нетерпеливые пытались ее вскрыть. Самородки же, артифакторы, почти у каждого был «универсальный» ключ, который непременно хотелось попробовать. У Джесс тоже был такой, купленный в профессиональной лавке, но светить его не было никакой необходимости. Поэтому она с интересом уже пять минут наблюдало за фиаско своих одногруппников.

— А ты что, не хочешь попробовать свои силы? Или сил настолько мало, что и пробовать нечего?

Джесс оглянулась, рядом с ней стоял тот самый Люциан Фрейс, печально заработавший отработку в оранжерее. Девушка чуть склонила голову, рассматривая высокого рыжеволосого парня, чье массивное телосложение намекало, что он не только с тонкими магическими потоками работает, но и силовыми тренировками не пренебрегает. Решив проявить дружелюбие, спокойно ответила:

— Зачем ломиться в закрытую учебную дверь? Ее заперли явно не для того, чтобы проверить наши умения взломщиков. Поэтому я лучше просто подожду преподавателя.

— Какая редкая здравая мысль! — раздался насмешливый голос рядом.

Джесс, как и большая часть группы вздрогнули, никто не слышал, как подошел преподаватель, и не успели отойти от азартно взламываемого замка. Преподаватель лекарского дела, магистр Лоран Таэйрис щелкнул пальцами, дезактивируя замок, и приглащающе провел рукой в сторону гостеприимно распахнувшейся двери в аудиторию.

Притихшие адепты спешно просочились внутрь, стремясь быть как можно менее заметными, и заняли места, максимально удаленные от преподавательской кафедры. Джесс выбрала второй стол посередине, оставив первый пустовать. Вроде и от преподавателя дистанцировалась, и слушать удобно.

— Итак, адепты. Позвольте представиться, магистр Лоран Таэйрис. Надеюсь, Вы запомните, как и то, что входить в закрытые помещения лекарского корпуса запрещено, — высокий, худощавый мужчина не был лишен привлекательности, являлся магом-полукровкой с эльфийскими корнями. На этом положительные моменты заканчивались. Презрительный взгляд, язвительность и пренебрежительная манера разговаривать портили впечатление.

Лекарское дело.. когда-то Джесс искренне надеялась,