самое сердце, Адеррайсер, застрявший в силовой жиле на ближайшую тысячу лет и ещё немного дольше. Боль, страх и отчаяние. И одиночество, тягучее, ужасное, ни с чем не сравнимое одиночество.

Я перестал отличать, где нас окружали видения прошлого, которыми башня Вечности разбрасывалась напоследок, а где — чувства самой Полуночи. В каком-то смысле, они оставались одним целым, даже сквозь пелену аномалии, и гибель башни лишь воссоединяла её с замком. Но обида, какая-то по-детски искренняя, здесь тоже была, и от неё никак не удавалось избавиться. Башня Вечности не хотела умирать, она боялась, она считала всё происходящее огромной несправедливостью.

И я никак не мог её разубедить.

Гончие пустоты появились под самый конец, когда мы миновали воспоминания о лорде Роланде. Расчёт Наблюдателя был понятен и безжалостен — подловить нас в момент предельной слабости. В самом деле, какое сопротивление может оказать человек с эстоком, торчащим из груди?

Кулина перехватила первую тварь в прыжке, перенаправляя её в сторону только что рухнувшего участка стены. Фиолетовое тело изогнулось в полёте, попытавшись ухватиться за Асфара вывернутой наизнанку пастью, но тот отшатнулся и судорожно щёлкнул пальцами. Трое преграждавших нам дорогу гончих попадали на пол, но Асфар, увы, последовал за ними. Кулина немедленно вернулась в форму мега-слайма и подхватила его в последний момент. Об удержании остатков башни от разрушения уже не было и речи — у нас едва оставались силы на последний бросок. Мы бежали и скользили мимо града камней, мимо прошлого, которое исчислялось уже веками, а не тысячелетиями, но всё ещё не добрались до цели. Чёрный проём входа в подвал издевательски замаячил внизу большого библиотечного зала, в котором обрушились все этажи, оставив лишь голые стены. Те, кстати, тоже рассыпались на глазах.

Я рухнул вниз, раскинув руки и едва сумев превратить их в подобие крыльев. Удар о каменный пол выбил из меня остатки воздуха, заставил эсток уйти в мою грудь по самую рукоять. Встать сил не было — и я пополз в направлении подвала, оставляя за собой широкий кровавый след. Зов Полуночи гремел и ликовал, раскатываясь по голове, не давая погрузиться в сладостный сон.

Кажется, Кулина обогнала меня и пыталась подтянуть, одновременно не выпуская Асфара.

Кажется, пол начал состоять из сплошных дыр, а каменные плиты представляли из себя меньшинство.

Кажется, я перевалился за порог подвала и прямо оттуда упал в такой родной и приятный каменный гроб. Там-то мне сейчас было самое место.

И только после этого, когда непереносимая боль обратилась в колыбельную перед сном, а холодный камень вокруг стал мягче перины, я позволил себе закрыть глаза. Ненадолго, понятное дело, всего на пару секунд, чтобы перевести дух. Надо же, даже умирать не пришлось, чтобы нормально спуститься. Сейчас повернусь поудобнее, и…

А что это за подозрительно знакомые бледные огоньки?

Обычно я бы проснулся по будильнику, но утреннее солнце светило в окно так ярко, что прекрасно заменило собой рингтон мобильника. Я слегка застонал, спросонья обзывая себя идиотом за то, что забыл с вечера закрыть шторы. Сегодня же выходной, верно? Никакой работы, можно поваляться подольше и прийти в себя после… что там было вчера?

Я вскочил с кровати как подброшенный, часто дыша и ощупывая абсолютно целую грудь. Страннее всего было даже не отсутствие шрама, а то, что я в самом деле находился на Земле. На съёмной квартире, срок оплаты которой, к слову, скорее всего подходил к концу — если Анна не продлила её втихую. Что, нахрен, я здесь забыл?

Говорили же мне, дураку, что умирать вредно, а я опять за своё.

Глава пятая

Когда ты слишком много времени проводишь в каком-то месте или в каком-то состоянии, оно постепенно врастает в тебя, становится неотъемлемой частью. Это не обязательно плохо — место может оказаться родным, уютным домом, любящей семьёй. Но может быть и по-другому — монотонная, тяжкая, убивающая душу работа, болезненные отношения, удушающее одиночество. Вещи, которые не выбираешь, жилища, которые не удаётся покинуть. А если и удаётся, их отпечаток остаётся надолго, если не навсегда.

Я считал себя везунчиком — Полночь стала больше, чем просто домом, настоящим местом силы. Проклятье обернулось предназначением, в котором я обрёл друзей и новую семью, любовь, смысл жизни. Замок в другом мире существовал по своим правилам, зачастую совершенно противоположным принятым на Земле. Там отличалось всё, от законов физики и магии до банального расписания — в Полуночи активным временем суток являлась ночь, а не день. Всё это привело к тому, что я провёл пару минут, пытаясь избавиться от чувства ирреальности происходящего, хотя смотрел на самую что ни на есть обычную обстановку. Знакомую, даже слегка привычную, хотя конкретно в этой квартире мне довелось прожить не так уж долго. Именно эта «обычность» выбивала из колеи.

И всё-таки, по какой-то причине я возродился именно здесь.

Первым делом я опустил правую руку на бедро и с некоторым облегчением убедился, что кобура с Райнигуном на месте, а ключ от всех дверей висит на шее. При желании можно было ещё призвать Оковы Судьбы, но без необходимости. Все мои силы остались со мной, связь с Полуночью никуда не делась, так что, по сути, я недосчитался только походной одежды и артефактов.

Если считать только вещи, разумеется, потому что моих спутников я рядом тоже не наблюдал. Даже специально заглянул на кухню, чтобы убедиться, что Кулина прямо сейчас не готовит там завтрак. К сожалению, кухня пустовала.

Дальний зов сработал с некоторой задержкой, но это была ерунда по сравнению с попытками применить его в пространстве воспоминаний. Я мысленно потянулся к Полуночи — и обнаружил её в целости и сохранности, вместе со всеми огоньками душ моих девушек. Кулина тоже была там, уже не к некоторому, а огромному моему облегчению, и даже не находилась в лазарете. Асфара на таком расстоянии я найти не мог, но маловероятно, что он пострадал, если его дотащили до подвала. Все были живы, всё было на месте… кроме меня.

С какого перепуга меня закинуло на Землю⁈

Сфокусировавшись, я осторожно коснулся души Кас, и та на миг замерла. Всё ещё не полноценный сеанс связи, но так она могла понять, что я возродился, я жив и готов возвращаться домой. На Земле со стабильными порталами был некоторый напряг, и для самостоятельного возвращения пришлось бы сломать голову. Но Кас, являясь кастеляном Полуночи, могла переместиться ко мне и забрать назад без больших