вселенной, на Земле уже существовали вполне себе разумные люди, пусть ещё и не сообразившие, как возводить замки. И всё же — невообразимый срок. Не считая Мастера, застрявшего вне времени, этот срок был непреодолим ни для одного живого существа…

Вот оно что.

— Асфар? — негромко позвал я.

— К твоим услугам.

— Ты должен меня убить.

Кажется, мне впервые удалось удивить моего друга — настолько, что он застыл с приоткрытым ртом.

Глава четвертая

Молчание слегка затянулось — как раз тогда, когда нужно было действовать как можно быстрее. Я уже собирался поторопить Асфара, но тот опередил меня, сокрушённо покачав головой.

— Видите, госпожа Кулина, до чего коварны могут быть темпоральные ловушки. Даже могучий разум Вика не выдержал и дал слабину.

— С моим разумом всё нормально.

— Ещё как вижу! — возмущённо подхватила Кулина. — Теперь нам придётся вдвоём думать, как вернуться!

— Я уже придумал, если что.

— Иногда мне кажется, что я всё ещё слышу его голос…

— Вы определитесь, я по вашей легенде обезумел или уже скончался? — проворчал я.

— А есть разница? — Асфар вздохнул и наконец-то повернулся ко мне. — Даже если бы мог тебя убить, с чего бы мне это делать? Результат будет тем же, что и при обрушении башни — твоя душа навеки затеряется в нестабильном времени. Хочешь оставить нас до срока?

— В том-то и дело, что нет. Смотри, если мы погибнем вместе с башней, то растворимся во времени. Но при физической смерти моя душа сможет в полной мере ответить на зов Полуночи, и та притянет её для воскрешения. Это мощнейший механизм — он сработал даже когда меня проткнули Блутнахтом.

На сей раз тишина тоже продлилась несколько драгоценных секунд — но во время неё все напряжённо думали, а не просто стояли столбом. Думал и я — моментально обнаружив изъян в собственном гениальном плане.

— Вы нас всё равно оставляете! — надулась Кулина, скрестив руки на груди. — Если это вообще сработает!

— Должно сработать, — медленно сказал Асфар, неожиданно поддержав меня. — Время и пространство не столь разные величины, как может показаться, а связь Вика с его замком очень сильна… Но всё ещё остаётся вопрос стабилизации башни. Ты сможешь укрепить её в настоящем?

— Не знаю, — с неохотой признался я. — Честно говоря, шансы невелики.

Логика оставалась та же, что и раньше — Полночь могла укрепить и починить повреждения в башне Вечности, но при этом на автомате рассеять её аномальную суть. Нет, требовалось одновременно остановить фундамент от разрушения и, что главное, восстановить барьер Покрова вокруг башни. Если бы Лита или любой из магов Полуночи были способны это сделать, то уже бы сделали, но Покров относился к «легендарным забытым» заклятьям. Разве что срочно вытащить Гвендид, а то и Мерлина из Авалона, подключив к колдовским ремонтным работам. И то, где гарантии, что они просто не разведут руками? А заодно напомнят, что вечность может быть на удивление хрупкой штукой.

Я всё ещё чувствовал зов Полуночи, чувствовал кожей и всем, что под ней. Но дальний зов не мог пробиться сквозь толщу тысячелетий, а силы вместе с концентрацией утекали на поддержку башни, как вода сквозь пальцы. Вернуться одному, оставив Кулину и Асфара на верную гибель? Добрая половина моих предков вместе с основателем рода горячо поддержала бы этот план — и тут же оказалась бы послана мной на три весёлых буквы. Их методы за все эти тысячи лет приводили лишь к умножению зла и отчаяния, пока вселенная в очередной раз не оказалась на грани гибели.

Что возвращает нас к вопросу — как вернуться в настоящее, чтобы начать её понемногу спасать? План со смертью казался хорошим, но дьявол скрывался в деталях.

Погодите, что?

Теперь настала моя очередь поражённо уставиться на Асфара. Тот со вздохом вытащил из воздуха, как из невидимых ножен, длинный эсток, и сделал им на пробу пару выпадов. Меня не удивляла возможность моего друга добывать оружие из подпространства — сила Князя позволяла проворачивать и более впечатляющие трюки. А вот для чего оно предназначалось…

— Хорош, — недовольно сказал я. — Признаю, план нормально не продумал, смертоубийство отменяется.

— А, по-моему, так напротив, план отличный, — невозмутимо возразил мой друг. — И чем скорее мы приведём его в действие, тем лучше.

— Я что, тебя чем-то обидел?

— Ни в коем случае.

— Не заметил, как оскорбил семью?

— Ты — лучшая часть моей семьи, Вик.

— Вы решили по очереди свихнуться, что ли⁈ В самый ответственный момент⁈ А ну-ка взяли себя в руки или я не отвечаю за последствия!!

Такой разъярённой я Кулину не видел и не слышал ещё ни разу — разве что, когда она сражалась со мной на кухне, будучи загрязнённой. Впрочем, Асфар всё-таки не торопился «приводить план в действие как можно скорее», и успокаивающе закинул эсток себе на плечо.

— Не волнуйтесь, госпожа Кулина, мы оба пока ещё в своём уме. А заодно попробуйте представить — насколько легко сейчас убить Вика обычным физическим путём?

— Конечно легко! Он вон какой худой, тростинкой перешибить можно!

— Справедливо. А если без эмоций?

— Если без эмоций, то… сложно, наверное, — неохотно сказала она. — Вик сильный, очень сильный. Постоянно тренируется, защищает нас, Полночь его любит. Авалон, кажись, тоже помогает. А главное — он же метаморф теперь, и не из последних, а метаморфа поди убей! Ничего не забыла?

— Ничего, милая, — ласково сказал я. — Всё как есть.

— Но и вы-то не лыком шиты! — Кулина возмущённо ткнула в Асфара полупрозрачным пальцем. — С Князем на па́ру, пропади он пропадом!

— Опять же, справедливо, — совершенно серьёзно кивнул Асфар. — Но даже если бы я задействовал всё доступное могущество, а Вик не сопротивлялся, всё было бы не так просто. Но нам и не нужно «просто», нам не нужна быстрая и эффективная смерть. Поскольку, в таком случае…

Поскольку, в таком случае я оставлю их здесь, это мы уже выяснили. А вот если я умру не сразу, предварительно как следует помучившись…

Сколько времени это займёт? Зависит от характера ранения, скорости регенерации и десятка других факторов. Как верно заметил Асфар, даже если я не буду сопротивляться, процесс может растянуться. Но это