– По моему приказу встаем! Пищали на гребень шанцев и, укрывшись, палим по ворогу! Давай!!!

Заслышав крик товарища, Пётр пружинисто распрямился и тотчас умостил ложе карабина поверх земляного вала, стараясь как можно быстрее поймать драгун на мушку. Прицел взял на уровне колен, рассчитывая попасть в живот, и только вдавил приклад в плечо, как сразу раздался крик Алексея:

– Пали-и-и!!!

Пётр послушно утопил спусковой крючок – выстрел! Карабин вновь толкнул в плечо, а шанцы окутались густым дымом, ведь дети боярские в большинстве своем успели перезарядить оружие. Так что теперь залп по меньшей мере сотни ратников накрыл польских драгун, замерших у воды столь ровной, четкой линией, словно на смотре. Ну, так по ней и целиться было сподручнее… С противоположного берега Куколки раздались отчаянные крики увечных, но и пушкари черкасов мгновенно сообразили, что за земляными укрытиями остались русские ратники, и перенесли огонь на них.

Гранаты стали густо взрываться за спинами детей боярских, отсекая путь к отступлению и калеча осколками.

Первым сориентировался пронырливый Шилов – не дожидаясь, когда очередная бомба рванет точно за их спиной, он вновь высунулся за гребень шанца и тотчас полез через насыпь.

– Айда за мной, братцы!

Второй раз приглашать не пришлось – и Бурмистров, и Жуков сразу смекнули, что земляная стенка дает защиту, если только граната взрывается перед ней. А вот даже не очень глубокий, узкий ровик, оставшийся перед шанцами, есть куда лучшее укрытие. На манер апрошей. Конечно, специально их не копали, но ведь нужно же было драгунам да пушкарям откуда-то взять землю для укреплений? Да и дополнительное препятствие на пути врага, что ныне так выручило детей боярских! Поместные ратники поспешили укрыться во рву, надежно схоронившись от осколков, теперь разве что бомба угодит точно в траншею, но шансы на то совсем невелики.

– Васька, здорово придумал!

Пётр потрепал товарища по плечу, тот же вымученно улыбнулся: вроде и схоронились, но все одно ведь страшно. Страшно было и Бурмистрову, но он первым решительно взял карабин в руки, принявшись засыпать в ствол порох из зарядца да трамбовать его шомполом.

– Перезаряжай пищали, братцы! Ведь отстреляются и снова конницу пустят!

Жуков с некоторым неодобрением посмотрел на Петра, перехватившего у него бразды командования, но ничего не сказал – совет-то в любом случае был дельный. И действительно, как только вражескую батарею заволокло дымом столь густо, что черкасы уже не могли целиться, в клубах дыма послышался сигнал польской трубы, играющей «атаку».

Шилов только и выдохнул:

– Ну, пошла Настя по ненастьям…

В то время как сам Пётр горячо прошептал:

– Господи, спаси и сохрани!

За спинами детей боярских, пока еще на отдалении послышались стремительно приближающиеся шаги сотен ног – русские драгуны и рейтары вновь побежали к шанцам, спеша успеть встретить вражеские хоругви на переправе. Но как только дым на противоположном берегу Куколки развеялся, Бурмистров с удивлением понял, что вражеская кавалерия в атаку не пошла! Неужто уже повыбило всех самых отчаянных и храбрых дураков из числа спесивых панов, и те отказались идти в атаку?

Нет… Ответом на предположение Петра стал грохот ударивших разом черкасских пушек, да взрывы гранат за спиной, да крики пораненных русских ратников, угодивших под удар врага.

– Обманул, гадина, обхитрил, провел!

Жуков в ярости ударил кулаком по стенке траншеи, на что помрачневший Бурмистров негромко заметил:

– Руку не зашиби… Сейчас наши откатятся назад, вот тут-то ляхи и попрут буром через брод. Нам их одним встречать, так что каждый стрелец на счету.

Алексей удивленно выпучил глаза, а после, согласившись с доводами товарища, зычно воскликнул:

– Приготовились, братцы! Сейчас ляхи через реку пойдут, а мы по лошадям ударим, как только паны к броду приблизятся. Так мы их замедлим да, глядишь, успеем перезарядить пищали-то, когда через реку перемахнут.

Никто ничего не крикнул в противовес словам Жукова, только Шилов тихонько заметил:

– А ведь прав ты был, Петруха…

Действительно, как только попавшие под артиллерийский обстрел ратники в смятении подались назад, к броду уже без всякого сигнала трубы или горна во множестве устремились польские всадники.

– Братцы, прикладывайся, целься! По лошадям целься!

Пётр, высунувшись из ровика, послушно прицелился, положив указательный палец на спусковой крючок, да на мгновение задержал дыхание, чтобы сподручнее было удержать мушку ровно.

– Пали-и-и!!!

Щелкнул замок, кремень выбил искру, запалившую порох на полке, и Бурмистров выдохнул в тот самый миг, когда грохнул выстрел, а карабин привычно толкнул в плечо. Вновь потянуло густой пороховой гарью, дымная пелена закрыла обзор, но сейчас ратник поместной конницы даже не пытался вглядеться вдаль, надеясь угадать, попал он или нет. Нет, Пётр принялся спешно перезаряжать оружие, на краткое мгновение опередив отчаянный крик Жукова:

– Перезаряжай, братцы, перезаряжай!

Насыпать порох из зарядца, утрамбовать. Забить пулю шомполом, сверху тканевый пыж. Отвести курок назад, открыть полку дрожащими от напряжения пальцами. Поспешно насыпать на нее немного пороха из натрусницы в надежде, что затравочное отверстие не забито нагаром (вроде ведь до того чистил).

В спешке Пётр перепутал порядок заряжания – обычно ведь подготавливают к бою замок, а уже потом возятся со стволом. Но ему было простительно, Бурмистров спешил подготовить карабин прежде, чем на берег выскочат польские всадники, готовые рубить русских саблями и палить в них из самопалов. Но когда дым рассеялся, сын боярский буквально обомлел: река оказалась совершенно пуста. Да, противоположный берег у входа на брод завален телами раненых, еще дергающихся и отчаянно визжащих лошадей, бьющих копытами по воздуху или другим увечным животным. Крепко досталось и наездникам, угодившим под залп поместных ратников. И все же ляхи могли продолжить атаку, даже несмотря на затор из тел раненых лошадей, пусть и упустили бы время.

Как видно, самые горячие головы действительно повыбили!

Выговский наверняка пытался организовать новую атаку. Но ни черкасы, большинство которых мятежный гетман насильно собрал в войско под угрозой продажи их родных в татарский полон, ни понесшие существенные потери панцирные всадники в бой не спешили. В итоге к реке вновь двинулись польские драгуны, но укрывшиеся в апрошах дети боярские практически без потерь расстреливали врага залпами, загнав драгун обратно в шанцы. Знал бы Выговский, что у русских ратников заканчивается уже порох в зарядцах, наверняка бы заставил хоть кого-то пойти в бой, но… Гетман решил извести противника артиллерийским обстрелом – и потерял время.

Ибо уже русские драгуны приблизились к оставленным ранее шанцам настоящими извилистыми апрошами, словно при осаде крепости. Они да рейтары Саса сменили уставших и пораненных детей боярских, коих князь