Комната больше напоминала ведьмин склад: бутылочки с зельями, пучки трав, запах горечи и дыма.

— Вы нашли способ убить эту тварь во мне, Аделин? — спросил я, пытаясь контролировать злость.

— Нет, — ответила она, не подняв головы.

Я упёрся руками в стол и наклонился к ней.

— Тогда найдите.

— Я повторяю ещё раз, Кайден, такого способа не существует, — в ее голосе сквозила безмятежность. — Тварь заперта внутри тебя.

— Тогда вытащи её оттуда! — взревел я в ярости и ударил кулаком по столу.

Проклятые пузырьки жалобно задребезжали, а один из них упал и покатился по полу, оставляя за собой голубую дорожку.

Старуха подняла взгляд. В её янтарных глазах застыло спокойствие и насмешка. Словно её забавляло смотреть на то, как я теряю контроль.

— Не могу. Это не в моих силах.

— Ты почувствовала во мне тьму, ведьма, — процедил сквозь зубы. — И это спасло тебе жизнь. Ты сказала, что можешь помочь.

— Я сказала, что могу облегчить твои страдания, — её тонкие губы дрогнули в усмешке. — А убить или вытащить то, что пожирает твоего дракона, я не в силах.

Она протянула стеклянный пузырёк с перламутровой красной жидкостью.

Я уставился на него, почувствовав, как внутри что-то сжалось.

Проклятье, как же я устал.

Я не прикоснулся к зелью. Развернулся и быстро зашагал прочь, чувствуя, как тварь бьётся у рёбер, как будто пытается вырваться наружу.

— Ты испытываешь боль! — крикнула старуха вслед. — Я её чувствую! Возьми зелье!

— Обойдусь без него и… — я хотел добавить «без вас», но проглотил слова.

Потому, что на пороге вспомнил, зачем пришёл.

— Можете ли вы определить спящую магию у девушки? — спросил холодно. — Или и тут бесполезны?

Аделин усмехнулась, принимая мой «комплимент».

— Сила не пробудилась после брачной ночи?

— Можно сказать и так.

— Да, смогу.

— В таком случае отдыхайте, Аделин. Завтра к вам придёт гостья.

Я захлопнул дверь и отправился в кабинет. Тварь в моей груди бесилась: царапалась, сражалась с драконом, колола и жгла. Боль была постоянной, но к ней я начал привыкать. Меня злило не это. Меня злило то, что я не могу совладать с собой, когда дело касается Фэл.

Я хотел её. Скучал. И не мог себя сдержать.

Мои пальцы дрогнули, стоило вспомнить, как я касался ее тела сквозь мокрую ткань платья.

Те же потрясающие изгибы тела, тот же тихий голос, те же соблазнительные губы…

Вот только глаза стали другими. Вместо нежности — ледяная ненависть и презрение. Которые я по праву заслужил.

Она так отчаянно колотила меня и желала мне смерти, а я мечтал закрыть её рот поцелуем и стянуть с неё платье.

А ведь вначале я думал, если увижу её с другим и пойму, что она в надёжных руках и у неё всё хорошо, смогу отпустить.

Но проклятье… Судьба любит надо мной издеваться.

Из всех мужчин она выбрала… Моего друга! Того, без чьей помощи я, как оказалось, не могу обойтись!

Тот, кто должен узнать о её магии, чтобы мне помочь.

А стоило лишь взглянуть на Фэл рядом с Реджинальдом — и всё пошло прахом.

Не осталось ни рассудка, ни воли.

— Идиот, — прошипел я, входя в кабинет.

В кресле у камина меня уже поджидал Лексар.

Он держал в вытянутой руке стакан с тем самым красным перламутровым зельем, без которого я клялся сегодня обойтись.

Кажется, я становлюсь предсказуемым.

Лексар протянул мне стакан.

— Как всё прошло? — спросил он лениво.

— Отвратительно, — ответил я и выпил зелье залпом. Горечь обожгла горло, но на сердце стало полегче.

— А Фелиция? — Лексар уставился,ожидая подробностей.

Я плюхнулся в соседнее кресло, запрокинул голову и закрыл глаза.

— Замечательно, — ответил тихо. — Ненавидит, презирает и мечтает, чтобы я сдох. В общем — скучала.

Боль под рёбрами отступила, и я наслаждался долгожданным покоем.

А еще думал о той, чьим проклятьем стал.

— Поговорил с Реджи? — спросил Лексар, прерывая поток моих мыслей.

— Поговорил, но… всё пошло наперекосяк,— я усмехнулся, вспомнив, каких дел недавно наворотил, и какая новая порция ненависти будет ждать меня завтра утром. — Я обманул друга, сохранил их помолвку и, вдобавок, назначил нас с тобой охранниками Фелиции. Ах да, по официальной версии — она невинна. Поэтому ни одному лекарю её показывать нельзя.

— Ты спятил, Кай? Ты обещал, что будешь держаться от нее подальше!

— Мало ли, что я там обещал. Обстоятельства сложились иначе…

— Святые небеса! — выругался Лексар. — Ты же сам говорил, что пока мы занимаемся делом, за ней будет присматривать Реджи! Нам надо было показать ее лекарям, чтобы понять, что у нее за магия! А архив? Как без помощи твоего друга мы теперь добудем нужную информацию?!

— Все в порядке, Лексар. Реджинальд поможет нам. Он очень заинтересован в том, чтобы поскорее узнать, что за необычная сила спит в его невесте. А вместо лекаря Фэл посмотрит ведьма.

— Ты безумец, Кай, — протянул устало Лексар. — А о себе ты ему рассказал?

— Нет.

— Ну и почему?

— Потому, что это большой риск. Я вижу, что вступление в королевский совет вскружило Реджи голову. Он может проболтаться, чтобы выслужиться. А если король узнает, что мы его обманули — нам конец. Мы и так рискуем. Поэтому я сказал, что могу только чувствовать тварей.

— И как же ты тогда объяснил свое отсутствие?

— Сказал, что коротал свои деньки в одном из своих поместий, наслаждаясь тишиной и свободой.

Лексар шумно выдохнул и направился к бару.

Я слышал, как наливается жидкость в стакан, но не открывал глаза.

Пытался вспомнить, когда мы с Лексаром перешли эту границу «генерал и подчинённый» и стали друзьями.

В день, когда он вытащил меня с того света и притащил к королю?

А может, когда король приставил его ко мне в качестве надзирателя?

Пока я был в состоянии сражаться, я обучал Лексара всему, что знал: как убивать тварей, где их уязвимые места, как их выманить и какую магическую энергию использовать.

На случай, если ему однажды придётся убить меня.

— Ну и как? Доволен тем, что натворил? — Лексар вернулся и сел обратно.

В его голосе слышались насмешливые нотки.

— Честно? — я усмехнулся. — Да. Мне нравится мысль,