что она будет рядом со мной каждый день.

— А совесть не мучает?

— Нет.

В кабинете наступила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

Фэл боялась, что Реджи её бросит.

А я боялся другого.

Что он на ней женится.

Меня трясло от одного вида его рук на её талии.

Я мог рассказать всю правду сегодня. Грубо. Честно. Одним словом разрушить ее помолвку.

Но понимал, что Фэл уже достаточно меня ненавидит.

А Реджинальд… Он был хорошим другом. Но даже несмотря на лик ледяного дракона, он был плохим воином.

Мы оба были неидеальны.

У меня хватало своих недостатков, у него — своих.

Но именно на его слабости я сегодня и сыграл.

Реджи слишком честолюбив.

Ему нужна красивая картинка — идеальная жена с редкой сильной магией, которой можно похвастаться.

А мне…

Мне нужна моя Фэл. С её злостью, обидами и презрением.

Мне хотелось, чтобы она снова научилась мне доверять. Поэтому пусть снова привыкает к моему обществу.

— Кстати, тебе пришла записка от Лорин, — Лексар вытащил из кармана письмо и протянул его мне.

Я открыл глаза, забрал надушенный духами конверт и отправил его прямиком в пылающий камин.

— Даже не прочёл?

— Я и так знаю, что там. Лорин заявилась на этот прием. Её переполняет желание начать все сначала.

Я устало выдохнул, вспомнив пылкие речи Лорин.

Драконицы…

Они всегда держались так, будто весь мир принадлежал им. И, по сути, так и было.

Именно их чаще всего выдавали замуж за границу ради политических союзов, договоров и выгоды.

Поэтому им было дозволено всё: выбирать мужей, любовников и род занятий.

Их жизнь в королевстве разительно отличалась от жизни остальных женщин. Пока вторые зависели от мужчин, цепляясь за свою невинность и спящую магию, как за билет в приличную жизнь, драконицы творили, что хотели.

Потому что уже рождались с магией и со всеми привилегиями, который дарует лик дракона.

И они умело пользовались своей свободой.

Как и Лорин.

Мы познакомились во дворце, во время одного из моих визитов. Я только вернулся из вылазки. Усталый, голодный, злой. А Лорин в тот день помогала своему отцу с бумагами.

Я хотел просто поесть и выспаться, а она решила, что мне нужен более… приятный отдых.

Так и началось.

Я не был первым мужчиной в её жизни. Да и меня это, по правде говоря, никогда не волновало. Лорин была хорошей любовницей. Знала, как доставить удовольствие, как отвлечь и расслабить. Вот только оказалась слишком амбициозной…

Похоже, она с самого начала не собиралась мириться с ролью женщины “на время”.

Неделя — и уже сам король заговорил о нас как о “великолепной паре”. А потом отдал приказ.

Выгодный брак, чтоб его…

И я ведь почти смирился с ним, пока не познакомился с Фэл.

— И Фелиция, разумеется, узнала, что у тебя была невеста? — поинтересовался Лексар.

— Да.

— Вот ты конечно, влип…

Я посмотрел на него и вскинул бровь.

— Как-нибудь справлюсь.

— Только прошу, Кай, не питай напрасных иллюзий, — добавил он. — Напоминаю, что тварь внутри тебя может победить дракона — и тогда ты станешь для Фелиции не спасением, а погибелью. Пока ты ничего не можешь ей предложить.

— Я могу предложить ей защиту. Со мной Фэл в полной безопасности. Можешь не беспокоиться.

— Сильное заявление.

— Когда она прикасается ко мне… тварь замолкает, — сознался я.

— Ты о чём?

— Тварь внутри меня словно боится её. Стоит ей коснуться моей кожи — и внутри всё замирает.

— Ты хочешь сказать, пока на нее охотятся другие магические твари, монстр, что сидит внутри тебя — ее боится?— удивился Лексар. — Как такое может быть?

— Не знаю. Но в этот момент где-то глубоко внутри я чувствую своего дракона. Знал бы ты, как я по этому скучал…

— По своему дракону или по её прикосновениям?

Я промолчал и усмехнулся.

— Она все ещё невеста твоего друга, Кай. Просто напоминаю.

— Я помню об этом. Именно поэтому ты сейчас идёшь к её дому и занимаешь свой пост охранника.

— Проклятье, — выругался Лексар и поспешил прочь.

Дверь кабинета захлопнулась, и дом погрузился в тишину.

Перед глазами снова вспыхнуло лицо Фэл… Её губы, ресницы и испуганный взгляд.

Я вспомнил, какой ужас отразился на её красивом личике, когда она увидела, кем я стал.

Не человек. Не дракон. Не тварь.

А я и сам не знал, кем стал.

Но одно знал точно. В её глазах я — чудовище.

Глава 18.

Фелиция

Я проснулась от яркого солнечного света и… грохота.

Дом гудел, как растревоженный улей. Где-то хлопали двери, гремела посуда, а внизу, судя по крикам, тётушка Беатрис вела очередную битву за справедливость.

Интересно, кто на этот раз попал ей под руку?

Я натянула одеяло на голову и тихо застонала. Мне так хотелось, чтобы вчерашний вечер был просто кошмарным сном.

Но в памяти вновь и вновь всплывали яркие картинки: магическая тварь, ледяной фонтан, огонь в глазах Кайдена и его горячее дыхание у моего лица…

— Проклятье… — пробормотала я в подушку.

Я гадала, что ужаснее: быть целью магических тварей или видеть каждый день Кайдена Торна.

Внезапно дверь спальни распахнулась. Да ещё и с таким треском, будто меня решили выселить из дома.

— Фелиция Греймор! — в комнату влетела тётушка Беатрис. Грозная, взъерошенная, с выражением лица, как у палача, опоздавшего к казни. — Вставай! Немедленно вставай, негодница!

Я подскочила. Сон как рукой сняло.

— Тётя, святые силы, что случилось?!

— Не прикидывайся! — она ткнула в меня пальцем. — Почему ты мне солгала?

— Я?.. — я нервно сглотнула, пытаясь сообразить, какая именно правда выплыла наружу. — Вы о чём?

— О фонтане! Вчера ты сказала, что поскользнулась! А оказалось, что тебя толкнули!

— Что?..

Мой мозг лихорадочно соображал, что происходит. Кайден заявился и рассказал правду? Реджи проболтался? Но они ведь сами вчера решили, что тетушке Беатрис ничего не стоит рассказывать.

Ведь если она узнает хоть что-то о нападениях тварей, редкой магии и прочем, то через полчаса об этом будет знать вся столица. Что-что, а хранить секреты она абсолютно не умеет.

— Тебя толкнули, милая, — горячо заявила тетушка, мечась по комнате. — Леди де Форс утром мне всё рассказала. Эта Лорин Делэйр вчера