лежал не спящий мальчишка, а боец, который понимал, где мы находимся и что сейчас не время для эмоций.

Камнегрыз тем временем поднялся и припал к земле, настороженно озираясь. Брумиш тоже бодрствовал, напряженно поглядывая на меня. У дальней стены едва просматривался синий силуэт Клыкача с двумя угольками глаз.

Я бесшумно вернулся к Хольцу и опустился рядом. Крох мгновенно прижался к моему бедру, шерсть на загривке стояла дыбом, но зверь не издавал ни звука, а Люмин устроился с другой стороны.

Шаги приближались, и их оказалось много. Я попытался сосчитать, но быстро сбился. Ритм был странным, будто несколько лап почти одновременно касались земли, затем следовала длинная пауза, во время которой слышался скрежет, будто что-то твёрдое цеплялось за камни, и всё повторялось вновь.

По проходу потянуло холодом, и вместе с ним пробился кисловатый запах, которого я раньше никогда не ощущал.

«Кто бы они ни были, — мелькнула мысль, — я не горю желанием с ними встречаться».

Внезапно наступила тишина. Через несколько секунд я услышал глубокий вдох, совсем рядом, у развилки, где расщелина выходила в основной проход.

А затем последовала череда частых вдохов, будто кто-то принюхивался.

Именно в этот момент я осознал, что существо всё-таки одно. Хольц рядом словно не дышал. Я же, наоборот, слишком быстро втягивал воздух, и пришлось приоткрыть рот, чтобы выровнять дыхание и не выдать нас.

Леннокс лежал не шевелясь, Камнегрыз устроился у его ног, изо всех сил стараясь остаться незамеченным.

«Не учуй, не учуй, не учуй», — звучало у меня в голове.

Вдруг я почувствовал, что пальцы на рукояти ножа онемели, и заставил руку расслабиться. Всё равно, если тварь зайдёт сюда, её этим оружием не остановить.

Внезапно вдохи прекратились, и вновь послышался медленный скрежет, будто существо разворачивалось. Вскоре шаги возобновились и удалились в боковой тоннель. Звук постепенно затихал, пока окончательно не растворился в недрах скалы.

Хольц первым позволил себе медленный выдох. Леннокс вытер лоб рукавом, и я заметил, как подрагивали его пальцы.

— Кто это был? — прошептал парень.

— Без понятия, но лучше нам с ним не встречаться, — тихо отозвался Хольц. — Надеюсь, удача и дальше будет на нашей стороне.

— Хотелось бы, — откликнулся я.

Колени ощутимо подрагивали, и я, стараясь это скрыть, принялся разминать ноги. Хольц заметил, конечно, но промолчал.

— Спать больше не будем, — отрезал он, поднимаясь. — Пьём, наполняем фляги и уходим.

— А может, лучше подождать? — нерешительно спросил Леннокс. — Вдруг там кто-то ещё…

— В данный момент ждать — худшая стратегия, какую можно придумать, — Хольц поднял посох. — Если тварь вернётся, мы отсюда уже не выберемся.

Парень кивнул и потянулся за флягой. Я подошёл к капели в дальнем углу, пристроил горлышко и, пока тара наполнялась, взглянул на Кроха. Зверь медленно расслаблялся, шерсть на загривке постепенно опускалась.

— Молодец, — прошептал я и почесал его за ухом.

Крох приподнял морду и посмотрел на меня с серьёзным выражением, будто хотел сказать: «А кто, если не я?».

Закончив с водой, я опустился на колени перед Люмином и достал из ранца рубаху Ларка. Зайцелоп тут же принялся обнюхивать ткань. Я закрыл глаза и через нить передал ему образ дяди.

Люмин моргнул, и в ответ пришла короткая пульсация уверенности. Я расшифровал это как: «Помню, веду».

— Готовы? — Хольц забросил посох на плечо.

— Ага, — отозвался я, поднимаясь.

Брумиш медленно развернулся и первым шагнул в тоннель. Клыкач бесшумной тенью скользнул следом, а мы потянулись за ними.

Весь путь превратился в череду коротких рывков и долгих замираний. Люмин вёл, прижимая морду к земле и обнюхивая каждый камень.

Брумиш двигался впереди, прикрывая ушастого, а Хольц следовал сразу за ними, не доверяя ни одной развилке или изгибу. На каждом повороте тренер замирал, прислушивался и только потом поднимал руку в знак того, что можно двигаться дальше. Я шагал за ним, Крох прижимался к моему правому боку, а Леннокс с камнегрызом замыкали.

Через полчаса у меня заныли плечи от постоянного напряжения, и я поймал себя на том, что прислушивался к собственному дыханию.

Внезапно Брумиш замер перед входом в широкий зал с высоким сводом и слегка повернул морду к Хольцу, мол, посмотри сам.

Тренер шагнул вперед и замер, затем медленно поднял голову, и я невольно повторил его движение. В полумраке под потолком к известняковому наросту прижалось… нечто. Силуэт почти сливался с камнем, и казалось, что свод просто обзавёлся массивным горбом, но стоило этому «горбу» едва заметно шевельнуться, как я различил длинные сложенные конечности и узкую, опущенную вниз морду.

Существо спало, или… умело притворялось. Хольц повернулся в нашу сторону и жестом велел нам двигаться вдоль стены. Затем, пригнувшись, он бесшумно направился вперёд, а мы на цыпочках последовали за ним. Нам невероятно повезло: под ногами не оказалось ничего, что могло бы хрустнуть или покатиться, выдав нас. Лишь в центре зала теснились камни разных размеров.

Я почти не дышал, считая собственные шаги, чтобы не думать о твари наверху.

Десять, двенадцать, пятнадцать.

На двадцатом шаге Крох вдруг тихо оскалился, обнажив клыки, и приподнял морду. Я едва не споткнулся, Хольц глянул через плечо и кивнул.

На тридцатом счёте мы миновали зал и нырнули в очередной тоннель. Только когда опасный свод остался в десяти метрах позади, Хольц позволил себе выпрямиться.

Леннокс за спиной тут же выдохнул.

— Гадские пещеры — куда ни плюнь, везде опасные твари, — пробормотал он.

— Это ты ещё на нижние Слои не спускался, — буркнул Хольц. — Там каждый поход в туалет превращается в смертельное приключение.

По мере продвижения тоннель сужался и уходил под уклон. Я несколько раз цеплялся плечом за выступы, и каждый раз сердце замирало, в этой тишине любой случайный звук казался выстрелом.

Вскоре Брумиш вновь остановился, отказавшись двигаться вперёд. Тренер застыл, положил руку на бронебруса и принялся внимательно изучать участок перед ним.

Тоннель впереди расширялся, переходя в небольшой зал. Пол выглядел ровным, даже… слишком ровным для пещеры, где всё остальное пространство было завалено каменными обломками.

— Брумиш, дружище, что случилось? — тихо спросил я, положив ладонь между ушей бронебруса.

Зверь даже не повернул голову в мою сторону, продолжая преграждать нам путь. Хольц, явно о чем-то догадавшись, нагнулся, поднял небольшой камешек размером с грецкий орех и метнул его вперёд.

Снаряд упал на поверхность и… исчез! А через несколько секунд из бездонной глубины донёсся еле слышный хлопок.

— Дрянь, — выдохнул Леннокс. — Да мы же чуть не…

— Тише, — оборвал его Хольц. — Бронебрус, молодец, а теперь немного подвинься.

Брумиш отошел на шаг в сторону, а