на зайцелопа, затем на лианы, и прищурился.

— Ну-ка…

Тренер подошёл и аккуратно поддел плеть посохом. Толстые стебли поползли в сторону, обнажая узкую щель в скале. Из тёмного зева потянуло холодом и сыростью, как из погреба, который не проветривали годами.

Я наклонился, заглянул в темноту и увидел, что проход уходит вглубь под небольшим уклоном.

— Молодец, ушастый, — хмыкнул Хольц.

Люмин, услышав похвалу, мгновенно забыл про обиду на пыль, гордо приподнял уши и ткнулся мордой в мой сапог.

— Лучший зайцелоп, — тихо согласился я.

Люмин тряхнул ушами и уселся у моей ноги, всем видом показывая, что героическим зайцелопам положены особые почести.

Хольц прищурился, вглядываясь внутрь.

— Брумиш сможет пролезть? — спросил Леннокс.

Я смерил взглядом проход, затем прикинул габариты зверя.

— Должен, — произнес я.

— Тогда не стоит терять время, — тренер оглянулся через плечо, подзывая бронебруса.

Расчистив проход, Хольц протиснулся первым, а клыкач скользнул следом, прижавшись к ногам хозяина. За ними полезли Леннокс с камнегрызом, а я, подумав, отправил зайцелопу образ метки. Ушастый подбежал ко входу, тыкнул носом в землю и выпустил едва заметное пятнышко света.

Подхватив Люмина на руки, я кивнул Кроху, и зверь бесшумно последовал за Ленноксом. Брумиш тяжело вздохнул, подошёл к расщелине и с трудом протиснулся внутрь.

Бросив последний взгляд на сизый лес, я нырнул в проход. Меня сразу обдало холодом и на коже выступила мелкая испарина. Воздух чуть отдавал сыростью и подгнившими листьями, занесёнными сюда ветром бог весть когда.

Темнота навалилась, как плотное одеяло. Я замер, проморгался и услышал, как Леннокс тихо выругался.

— Ни черта не видно, — буркнул он.

— Ждём, пока глаза привыкнут, — спокойно распорядился Хольц.

Минуты три мы молча простояли. Я опустил Люмина, чувствуя его мелкую дрожь. Тут же через нить прилетел образ маленького испуганного комка, прижавшегося к чему-то большому и надёжному.

— Успокойся, ушастый, — прошептал я. — Я с тобой.

Постепенно в темноте проступил низкий свод с наростами, похожими на сталактиты, затем неровные стены, испещрённые трещинами. Откуда-то спереди доносился стук капель.

— Темно, как в выгребной яме, — вновь пожаловался Леннокс, оглядываясь.

— Часто там бываешь? — не удержался я.

— Ну тебя, — отмахнулся парень.

Я опустился на колено, скинул ранец и вытащил рубаху Ларка.

— Иди сюда, путешественник, — тихо позвал я.

Люмин подошёл и уселся напротив. Я поднёс рубаху к его носу, и зайцелоп принялся сосредоточенно обнюхивать ткань. Сначала ворот, затем боковые швы.

Я закрыл глаза, потянулся к нити и послал Люмину образ дяди. Ушастый вскинул голову и замер, глядя в мои глаза. Спустя секунду пришёл ответ, но не образ, а… Уверенность. Зайцелоп будто сказал: «Я понял, хозяин».

Он повернулся и медленно повёл носом раз, другой. Голова замерла, нацелившись в боковой проход, уходящий вправо и вниз.

— Нам туда, — выдохнул я.

— Уверен? — Леннокс с подозрением покосился на Люмина.

— Он уверен, — отрезал Хольц, кивнув на ушастого. — Доверься зверю.

Леннокс слегка кивнул, а тренер поудобнее перехватил посох.

— Пойдем в следующем порядке: Брумиш впереди, за ним — зайцелоп, следом я и клыкач, а вы с Ленноксом замкнёте. Целитель, внимательно следи за Крохом — если он зарычит, остановимся и осмотримся.

— Понял, — ответил Леннокс.

— Хорошо, — отозвался я.

Мы тронулись, но продвигались очень медленно. В узких местах Брумиш едва протискивался, и я раз за разом слышал, как его пластины со скрежетом задевали стены.

Хольц шёл, не опираясь на посох, а держа его обеими руками, чтобы в любое мгновение пустить оружие в ход. Я поймал себя на мысли, что после недавнего боя перестал видеть в старике наставника. Передо мной был воин, временно носящий шкуру тренера зверей.

Тоннель то расширялся, переходя в небольшие залы с низкими сводами, то снова сужался. Дважды мы упирались в развилки, и оба раза Люмин уверенно выбирал направление. Я следил за ним и не преставал удивляться. Ещё недавно зайцелоп был непослушным зверьком, способным удрать в соседний биом за понравившимся ароматом, сейчас же он игнорировал все посторонние запахи и чётко держал след, ведя нас сквозь тёмный лабиринт.

«Спасибо, Хольц», — мысленно поблагодарил я.

Внезапно Крох рыкнул. Звук получился не громким, но по телу пробежал холодок. Все мгновенно остановились и заняли круговую оборону.

Из расщелины в полутора метрах от нас бесшумно вытекло нечто длинное и членистоногое. Я не успел толком его разглядеть — заметил лишь избыток суставчатых лап и плоскую голову с парой подрагивающих усов. Существо размером с небольшую собаку почуяло нас и приподнялось, обнажив пару кривых жвал.

Через мгновение тёмно-синяя тень метнулась вперёд, и тут же раздался влажный хруст, будто кто-то раздавил крупную улитку, после чего существо дёрнулось и обмякло. Клыкач отступил на шаг и встряхнул мордой, как пёс после купания.

— Хорошо, что он на нашей стороне, — нервно усмехнулся Леннокс. — Я бы такую гадость даже в кошмаре не придумал.

— Не расслабляться, — спокойно отозвался Хольц. — Кто знает, сколько их здесь ещё.

Брумиш равнодушно перешагнул через тушу твари и двинулся дальше. Люмин же обошёл её по широкой дуге, демонстративно отвернув мордочку. Через нить прилетел образ охапки свежего сена — намёк на то, где зайцелоп предпочёл бы оказаться прямо сейчас.

— Полностью с тобой согласен, — пробормотал я.

Тоннель уводил нас всё ниже. Мы пересекли зал, где с потолка свисали тонкие белые нити, шевелившиеся сами по себе. Хольц посоветовал не дотрагиваться до них.

Ещё через час пути я начал терять чувство времени. В подземелье оно текло иначе: без света и теней, в ритме падающих капель и хриплого дыхания Брумиша впереди.

Внезапно Крох замер, не издав ни единого звука. Шерсть на его загривке встала дыбом, уши прижались в голове, и он принялся медленно бесшумно отступать назад.

— Всем стоять, — прошептал я, увидев странное поведение зверя.

Леннокс тихо выдохнул.

Хольц застыв с поднятой ногой, медленно повернул голову направо и увидел в полуметре от тропы узкую, в два пальца шириной, расщелину в полу.

Вдруг снизу донёсся шорох, будто сотни лап одновременно заскребли по камню. Звук двигался под нами слева направо. Я прижал к груди прискакавшего Люмина, и он замер, не дыша.

Хольц плавно, почти незаметно, подал нам знак прижаться к стене. Мы, не раздумывая, бесшумно отступили и вжались в холодный камень.

Тем временем шорох внизу нарастал. Я отчетливо слышал, как где-то под ногами маршировала орда неведомых тварей, и проверять, кого именно, если честно, не очень-то и хотелось.

В голове билась одна мысль: только бы не учуяли.

Чтобы успокоить себя, я считал удары сердца. Один. Два. Три. Девять… Двадцать…

Вскоре шорох начал стихать и через несколько