— А ты как?

— Думаю, точно также, как и ты, — не переставал улыбаться Абрамов. — Панкратов подошёл утром и сказал, что мне придётся пройти тренировку вместо тебя. Мол, ты оказался не готов. Ну, я сразу почувствовал подвох. Чтобы Чудинов был не готов? Поверить в это не могу. В общем, предложил он мне пройти испытание и лететь на орбиту, а я сказал, что подготовку ещё не прошёл и не заслуживаю лететь.

— Выходит, он и тебе предлагал?

— Мальчишки, о чём болтаете? — поинтересовалась Ратошная, устроившись рядом.

— Да вот, Филиппычу кости моем, — ответил Артём.

— А, это из-за полёта?

— Он и тебе предлагал? — едва ли не в один голос выпалили мы с Абрамовым.

— Конечно! Или вы думали, что такие особенные? — улыбнулась девушка.

— Да, обвёл нас вокруг пальца Панкратов, как мальчишек, — произнёс Тёма. — Но я знаю как ему отплатить той же монетой.

— Надеюсь, после этого нас не вышвырнут из Центра? — забеспокоился я, потому как слишком хорошо знал Абрамова и его чувство юмора.

— Не волнуйся, всё будет в рамках приличия, — заверил меня парень.

Через пару часов к нам заглянула Эллина Петровна, чтобы проверить давление и температуру.

— А что за сыпь на теле? — забеспокоилась женщина, посмотрев на Артёма. — Вы ничего необычного не принимали в пищу на выходных?

— Да вроде бы всё то же самое… — пробормотал Артём.

— Есть какие-то жалобы на здоровье?

— Да что-то неважно себя чувствую, — признался парень.

Князькова принялась мерить температуру, а затем её глаза полезли на лоб.

— Вы краснухой раньше болели? Не припоминаю у вас в карточке информации по этой болезни.

— Чем-чем? — удивился Абрамов.

— Так, ясно! — Эллина Петровна поднялась и принялась осматривать всех нас: — Чудинов! У вас тоже сыпь по телу! Вы краснухой тоже не болели?

— Никак нет, Эллина Петровна, невозмутимо произнёс я.

— Помимо этого места где-нибудь ещё были?

— В лабораторию заходил, но Анатолий Филиппович отменил тренировку.

Нужно было видеть глаза нашего врача, когда она услышала мои слова о лаборатории. Женщина немедленно набрала Панкратова и приказала остановить испытание. Через пару минут к нам примчался Филиппыч.

— Что случилось? Они ведь ещё утром были здоровы! — пробормотал командир, заметив у нас сыпь. — Теперь подготовка коту под хвост!

— Какая подготовка, Анатолий Филиппович? — ухмыльнулся Абрамов. — Вы же нас разыграли. Признайтесь честно, вы специально каждому из нас сказали о тренировке и полёте, чтобы проверить? А ведь как подготовились, даже сегмент запустили и людей нагнали.

— Да, я вас просто разыграл! — признался Филиппыч. — Хотел проверить моральные качества. А тренировку действительно планировали, только сейчас мы сейчас тренируем Орешкина, потому как он полетит в составе следующей экспедиции. Но теперь, видимо, придётся прервать тренировку.

— Не надо ничего прерывать, — ответил Артём. Парень достал влажную салфетку, побрызгал на неё антисептиком и стёр красные точки с лица, а затем передал упаковку с салфетками мне. — Вы нас разыграли, вот мы и решили ответить тем же.

— Ах вы паразиты! — разразился ругательствами Анатолий Филиппович. Мужчина шумно выдохнул и хотел разразиться гневной тирадой, но вместо этого рассмеялся. — Ну, вы шутники, расплющи меня гравитация!

— Вы разыграли нас, а мы вас, так что мы квиты, — пожал плечами Абрамов.

— А меня никто в расчёт не берёт? Я из-за ваших дурацких шуток едва не поседела! — обиделась Эллина Петровна.

Да, с нашим медиком неудобная ситуация вышла, нужно извиниться. Не хватало, чтобы Князькова обиделась и зарубила нас по медицинской части.

— Анатолий Филиппович, а к чему это было? — поинтересовался Артём. — Вы нам не доверяете?

— Это была не только проверка, но и важный урок, который вы должны усвоить, — заявил Панкратов. — Я считаю, что в этой ситуации нужно понимать одну простую вещь: в космонавтике нет слова «я». Есть только «мы». Никто из нас не может полететь в космос самостоятельно. Над полётом трудятся сотни людей, начиная от этапа проектировки ракеты и подготовки космонавта, заканчивая диспетчерами, которые курируют запуск и работу на орбите и поисково-спасательной командой. Даже в нашей команде нет места единоличникам. Мы должны понимать, что для общего дела не столь важно кто именно полетит в космос. Важно, чтобы все были подготовлены на максимально высоком уровне.

А ведь Панкратов прав, мы смогли добиться такого результата в команде благодаря слаженности действий и взаимопомощи. Если бы тянули одеяло каждый на себя, оказались бы где-то в середине рейтинга. Каждый из нас в тот или иной момент дополнял и компенсировал недостатки друг друга, поэтому нам и удалось добиться таких высоких результатов.

С приходом весны и периода паводков мы отправились в Самару, чтобы провести тренировку по выживанию в приводненной местности. Было ещё достаточно прохладно, из-за чего приходилось одевать потеплее. Но самое проблемное — сильный холодный ветер, от которого практически не было спасения.

— Итак, прогоним теорию перед тем, как пройти это на практике, — скомандовал Панкратов. — Абрамов, ваши действия после приземления?

— Если наши баллистики просчитались, и мы приземлились на водную поверхность, спускаемый аппарат дал течь, и нужно максимально быстро покинуть его, то мы проводим эвакуацию прямо в скафандрах «Сокол», в которых спускались с орбиты. А если у нас есть время, чтобы переодеться, тогда надеваем непромокаемую «Форельку»…

— Да, это важный момент, — покачал головой Филиппыч. — Только не стоит думать, что баллистики даром хлеб едят. Ребята у нас толковые, но в ситуацию может вмешаться огромное множество факторов. Именно поэтому мы отрабатываем разные варианты. Итак, Чудинов, сколько у вас времени, чтобы покинуть тонущий аппарат?

— По сорок пять секунд на каждого члена экипажа, — отчеканил я.

— Хорошо, работаем сегодня по короткой программе.

Короткая программа предусматривала приводнение на водную поверхность разлившейся реки. По плану в спускаемом аппарате мы обнаружили течь и должны были покинуть его как можно скорее. В отведённые сорок пять секунд на человека мы уложились. Я покидал аппарат последним. Стал обеими ногами на край люка и рухнул в воду спиной вперёд, как того требовали правила. Даже в скафандре падение показалось не самым приятным.

Течение реки было относительно слабым, но мы всё равно взялись за руки, чтобы не потеряться и