не умер, никто не сел и ни у кого не осталось желания из принципа спалить ко всем хренам этот шалман.

Правды ради, Гоша не раз и не два пытался сунуть Олегу пухлые конверты с купюрами, но всякий раз натыкался на отказ. Продолжалось это до той поры, пока однажды Ровнин не дал ему кулаком в ухо и не сказал, что и с Ленцем, и с ним, Гошей, они друзья, а с друзей деньги брать — последнее свинство. С тех пор управляющий больше ему ничего такого не предлагал, зато в приват-зоне появился столик, на котором всегда стояла золотая плашка «Reserved», которая снималась с него только тогда, когда в «Золотой бурлеск» приходил Олег.

Другое дело, что появлялся он там не слишком часто, просто потому, что времени на это у него не было. Разве что только, когда кто-то из серьезных звезд приезжал выступать, да и то не всякий раз.

— Анфис, кто пригласил — тот и платит, — успокоил девушку Олег. — Не парься. Пошли.

На входе, как обычно, толпилась куча народу, которая хотела попасть внутрь, но не смогла по той или иной причине. Ровнин привычно растолкал их плечами, не обращая внимания не недовольные окрики, подмигнул знакомому охраннику, пропустил Анфису в двери первой, а затем последовал за ней.

— Ух ты! — вырвалось у девушки, когда она оказалась в зале, где теперь преобладали золотые и серебряные тона. — Ничего себе! Это сколько же…

— Много, — ответил на не до конца заданный вопрос ей Олег. — Сильно много.

— И откуда у людей столько?

— Откуда-то, — пожал плечами оперативник. — Не к нам вопрос, этим пусть волкодавы с Люсиновской занимаются. Пошли.

— Куда? — спросила Анфиса, слегка ошарашенная увиденным.

— Куда надо! — рассмеялся Олег. — Тебе понравится.

И он ошибся. Ну, не то чтобы совсем, приват-зона, конечно же, произвела на младшего юриста определенное впечатление, вот только происходящее, похоже, навело ее на определенные выводы, которые ей пришлись совсем не по душе.

— Олег, я тут вспомнила, что у меня дела еще сегодня есть, — сообщила она оперативнику после того, как на столик, за который они сели, была поставлена бутылка дорогого шампанского и блюда с тарталетками. — Надо документы подготовить, кое-что напечатать… Ты протокол подпиши, да я пойду, наверное. Извини, конечно…

— Так мы только пришли?

— Ну вот надо! — сдвинула брови девушка. — Вспомнила вот!

— А, понял! — сначала чуть опешил, а после расхохотался Ровнин. — Ты чего, решила, что я этот клуб крышую, что ли?

— Ничего я такого не решила, — отвела глаза в сторону Анфиса. — Даже не…

— Решила-решила! — обвинительно заявил Олег. — Хотя… Я бы на твоем месте подумал так же, по совокупности фактов. Но вынужден тебя расстроить, коррупция — это не про меня. Во-первых, я званием не вышел, кто бы стал какому-то старлею платить? Тут минимум майорские звезды нужны, а то и генеральские. Во-вторых, это не моя земля. Ты же из системы, знаешь, как все работает. Будь мы на Сухаревке — еще бы ладно, а так…

— Олег, привет! — подошел к столику крепко сбитый мужчина в футболке и джинсах, которые здорово контрастировали с нарядами посетителей клуба. — Давно тебя видно не было.

— Так дела, — отозвался Ровнин, пожимая ему руку. — Миш, представляешь, меня только что в коррупционеры записали.

— Тебя? — изумился крепыш. — Кто?

— Да вот, — Олег показал на начавшую краснеть Анфису, — прокуратура. Привел понравившуюся мне девушку отдохнуть и расслабиться после трудовых будней, а она решила, что я этот клуб крышую.

— Да не, ему слабо, — рассмеялся мужчина, бросив быстрый взгляд на Ровнина. — Вот я — да, запросто мог бы. Но и мне не надо. Хлопотное занятие. Кстати — Михаил.

Это был начальник оперов с местной земли, тот самый, который пару лет назад ставил на место «варягов» из главка. Верный своему принципу поддерживать отношения со всеми, кто может ему принести пользу, Ровнин за эти годы с ним и его подчиненными поддерживал дружеские отношения и планировал это делать дальше, потому сразу и дал понять, кто его спутница. Чтобы она чего лишнего не увидела, грешным делом. Опера ведь тихо отдыхать не умеют.

— Анфиса, — отозвалась девушка.

— Не забивайте себе голову разной ерундой, Анфиса, — произнес Михаил. — Поверьте, ваш спутник честный мент. Может, последний в этом городе.

— А это кто? — спросила Куваева, когда мужчина отошел от их столика.

— Еще один наш коллега, — пожал плечами Олег, взял бутылку шампанского и наполнил бокалы шипящим напитком. — Пару лет назад этот клуб хотели сжечь вместе с персоналом и охраной, а он, я и еще трое его ребят не дали нехорошим людям подобное сделать. С тех пор нам тут всегда рады. Наверное, кто-то скажет, что это тоже неправильно, но я так не считаю.

— И я тоже, — заморгала Анфиса. — Слушай, ты извини…

— Все нормально, — остановил ее Олег. — Давай лучше выпьем. Самое время.

— Давай, — согласилась девушка. — С удовольствием!

Глава 7

— Звонят! — Ровнин сквозь сон ощутил, что его трясут за плечо. — Олег, у тебя телефон надрывается!

— Вот кому неймется? — пробормотал он, с трудом разлепляя глаза. — А сколько времени?

— Шесть утра, — ответила Анфиса, нависшая над ним. — Все, не успел.

— Ну, значит, не так сильно со мной хотели пообщаться, — зевнув, констатировал Олег, погладил ее по плечу, а после развернулся лицом к стене. — Спим дальше, у нас еще часа полтора на это есть.

— А если что-то случилось? — предположила девушка, прижимаясь к его спине. — Или ты кому-то сильно нужен?

— Я всегда кому-то сильно нужен, — пробормотал Ровнин, небезосновательно подозревавший, что это звонил Баженов, который нет-нет да норовил после ночных похождений завалиться к нему в гости, если оказывался поблизости. Разумеется, на пару с Антоновым. — Потому что кто везет, на того и грузят. Поработаешь год-другой, сама все поймешь. Спи давай!

— Не, мне сон уже перебили, — вздохнула Анфиса. — Теперь не усну. Да и ладно. Чутка вздремнула — мне достаточно.

Из клуба они уехали в районе двух ночи, причем Гоша чуть