производственных секретов, разумеется. Так что после сегодняшнего ужина будьте готовы отвечать на вопросы. Наши гости люди весьма сообразительные и въедливые.

— Но ведь у меня были иные планы! — воскликнула Варвара.

— Я понимаю, — неожиданно мягко сказал Тенишев. — Наверняка, у Андрея Егоровича тоже были планы. Но за один завтрашний день вы сэкономите себе не меньше пары-тройки месяцев продвижения методом проб и ошибок. А мне сохраните массу денег, которые в противном случае ушли бы на опытно-конструкторские работы. Я не стану постоянно дёргать вас подобными делами. Но сейчас появилась возможность, которую грех не использовать. И я прошу отодвинуть на ближайшие два дня личные дела и вынуть из этих специалистов максимум. Выспросить всё до мельчайших подробностей. Очень может статься, что другого подобного случая вам не выпадет.

Андрей ни словом не возражал. Да и Варя была согласна и лишь отмена долгожданной встречи с Алексом угнетала её и заставляла хмуриться. Тем не менее, князь, пару секунд помолчав, продолжил убеждать. Теперь его голос звучал как речь с трибуны на митинге социалистов:

— Скажите, вы понимаете, что сейчас происходит? В этот самый момент закладываются основы, школы конструирования летательных аппаратов тяжелее воздуха. И вы двое, каждый из вас, нынче создаёт свою школу, становится первопроходцем и основателем. За вами, по тому пути, который вы нынче прокладываете, пойдут другие. Пройдет два, три года, много пять лет, и вы напишете учебники, по которым будут учить студентов. И это будет ваш личный вклад в историю, который останется в веках. Может, потом, через сотню лет, ваши учебники устареют. Другие люди напишут другие книги. Но тот день, когда официально взлетел первый «Орион» навсегда останется днем рождения авиации. Тысячи, десятки тысяч инженеров, лётчиков, техников, рабочих, даже стюардов будут праздновать этот день. Может, к тому времени вас уже не будет в живых, но каждый раз люди будут произносить ваши имена, будут в вашу честь поднимать бокалы. В честь вас будут ставить памятники, называть корабли, самолёты, улицы, острова и звёзды. И всё это грандиозное будущее создаётся здесь и сейчас.

Слушая отца, Варя понимала, что да, так оно и есть. Что будут и учебники, и мемуары, и жизнеописания, и даже ленты кинематографа. Но чтобы это всё случилось, именно сейчас требуется задвинуть всё личное подальше и целиком погрузиться в дело. А ведь если она сейчас даст слабину, то спустя всё те же сто лет о ней как раз-таки забудут. А вот Андрей, она это знала точно, не отступится. И на обложке учебника будет лишь его имя.

Эта мысль задела девушку за живое: нет, она не может пожертвовать своей судьбой, своим будущим ради Алекса. Или может? Ведь Алекс — тоже судьба и тоже будущее. А он? Он сможет ради неё поступиться одним совместно проведённым днём? Может пожертвовать одной встречей? И ответ, в общем, лежал на поверхности: если действительно любит, то да — может.

Полчаса спустя Варя, разговаривая с Алексом по телефону, не могла никак уловить: опечален граф или нет? В какой-то момент ей показалось, что в его интонациях проскочила радостная нотка, но нет: именно, что показалось. Ей удалось объясниться, и он всё правильно понял. И, значит, действительно её любит! Это новое доказательство ответных чувств пробудило в груди такую волну эмоций, что к ужину девушка спускалась в прекрасном настроении. И даже въедливый допрос, устроенный инженерами неназываемого казённого завода не испортил ей настроения.

* * *

Граф Езерский едва не запрыгал от радости, как только услышал, что целых два дня придётся провести без княжны. Привычно сдержался, выразил должное сожаление, даже плеснул немного скорби. Но едва повесил трубку, как широкая улыбка сама собой вылезла на лицо.

Как здорово! Целых два дня без этой влюблённой идиотки! Можно делать всё, что угодно: пить вино, флиртовать с женщинами, говорить без придыхания и выбирать для бесед темы, далёкие от любви и свадьбы. Похоже, у девчонки совсем крышу снесло. Ну да ничего, осталось потерпеть еще пару месяцев, а потом он закончит этот балаган.

Княжна, конечно, собой хороша. Но Алексу эта красота без приданого ни к чему. Если же вспомнить её суфражистские идеи, актив и вовсе становится весьма проблемным. Ну зачем, спрашивается, женщине летать? Дома сидеть она должна, и время от времени лежать. Что же касается проектирования самолётов, даже обсуждать это — полный абсурд. Кто в здравом уме сможет поверить, что женщина в состоянии что-то там изобрести?

Два месяца, только два месяца, а потом он избавится от этой обузы. Немцы в качестве оплаты познакомят его с подходящей дамочкой. Не слишком умной, не слишком переборчивой, но достаточно симпатичной и достаточно богатой. Вот тогда и начнётся настоящая жизнь. Можно будет купить новый гоночный мобиль, который окажется быстрей «Молнии». Ведь без мобиля Веретенникова княжна ни за что не сумела бы выиграть гонку.

Сцедив излишний яд, Алекс отправился в ресторан при гостинице. Заказал сочный стейк с изысканным гарниром, хорошего вина, подходящих закусок и устроил праздничный пир.

После, насытившись, откинувшись на спинку стула, граф смаковал вино и размышлял о том, на что потратить внезапно выпавший кусочек свободы. Игра? Скачки? Гонки? Карт он не любит, а в гонках предпочитает быть участником, а не зрителем. Рестораны и театры успели надоесть. Искусство как таковое Алексу было неинтересно, а театры интересовали разве что как место знакомства с женщинами.

Кстати, о женщинах! Езерский долил в бокал остатки вина. С тех пор, как он приехал в Тамбов, у него не было ни одной. Ту случайную проститутку, которая то ли была, то ли нет после эксцесса с парашютом, можно не считать: он всё равно ничего не помнит. Почему бы не сбросить напряжение в нижних сферах, раз не требуется вздыхать и глядеть влюблённым взглядом на некую княжну?

От этих мыслей Алекс пришел в самое хорошее расположение духа. Бордель в Тамбове имелся, причем самого высокого класса. Но только идти туда было бы неосмотрительно. Наверняка узнают, доложат князю, да ещё и фотографии предоставят. Такого княжна не простит. И, что гораздо хуже, не простят немцы. Но вот совсем рядом, в каких-то двух сотнях миль, в соседней губернии, есть вполне респектабельное заведение аналогичного характера. Если завтра в обед выехать, то ночь можно будет провести в приятных телу развлечениях, а наутро вернуться в Тамбов. А если княжна будет спрашивать, заранее приготовить подходящее враньё. Например, использованные билеты в тамошний театр вместе с програмкой.

Приняв решение, Езерский