— А нечего язык распускать! — отозвался я, всё ещё дуясь на друзей.

— Чудинов, слушай, а это у тебя удар такой особенный, что Феофанов на повышение пошёл сразу, как от тебя оплеуху выхватил? — поинтересовался Плотников.

— А ты проверить хочешь? Только смотри, челюсть ломается с гарантией, а вот на счёт повышения работает не всегда.

— Ты свой запал лучше для дела побереги, хотя тебя вряд ли теперь на орбиту отправят. Таких психов вообще в клетке держать надо.

— Без тебя разберутся. Или ты собрался вместо меня лететь? Так ты это брось, потому как перед тобой половина отряда в очередь выстроилась.

Плотников отсел на другой ряд, не солоно хлебавши, а я решил не тратить время даром и посвятить его занятиям. Пусть меня не возьмут в эту экспедицию, но ведь когда-то же это должно случиться! И к тому моменту я должен быть готов. Вот только друзья явно делали обсудить последние новости и поделиться со мной своими мыслями, поэтому даже на тренировке не удалось отвлечься.

— Я считаю, что к тебе не должны были применять никаких мер, ты ведь не виноват в той ситуации, — начала Лина, не выдержав тишины. — Чтобы ты знал, мы с Артёмом ходили к Панкратову.

— Зачем? — удивился я.

— Хотели с ним поговорить, но оказалось, что там не всё так просто, — объяснил Артём. — Если бы это случилось с кем-нибудь другим, ещё можно было бы замять ситуацию, но у Феофанова есть протекция наверху, поэтому он и ведёт себя так развязно. Знает, что ему ничего не будет за эти выходки. Филиппович хотел дело замять и пустить тебя в стартовый состав, но сверху настояли на замене.

Выходит, ребята не игнорировали меня, а поехали в Центр пораньше, чтобы переговорить с Филиппычем! А я тут уже накрутил себя и подумал о них столько гадостей. Неудобно вышло…

— Спасибо, друзья! Но не стоило. Вдруг на себя навлечёте неприятности? Я уж как-нибудь сам разберусь.

— Да знаем мы как ты радикально умеешь разбираться, — вмешался Артём. — А мы лишь высказали своё мнение и позицию. В общем, Мих, не унывай. Филиппыч пообещал, что замолвит за тебя словечко и поставит в следующий полёт. Конечно, если ты к тому времени не натворишь глупостей. Ну, а в этот раз полечу я, вот только пока неизвестно с кем: с Линой, или с Денисом.

Глава 12

Новогодний переполох

Через две недели прошли все испытания у подготовительного отряда, а также проверочные тренировки у космонавтов, поэтому на одном из финальных занятий в этом году Филиппыч огласил список тех, кто в следующем году отправится на орбиту.

— Основной состав: Орешкин, Абрамов и Ратошная. Дублирующий состав: Захарова, Коляда и Клименко.

Я не удивился, когда не услышал своей фамилии даже в составе дублёров, хоть всё это время и находился в тройке лидеров рейтинга, а значит, попадал если не в основу, то хотя бы на замену. И всё равно резануло слух. Что же, показательная демонстрация, вынуждающая придерживаться правил.

— Вот и всё! — радостно произнёс Артём в конце рабочего дня. — Этап подготовки завершён, можно считать нас полноценными космонавтами!

— В космос не летал — не космонавт! — резонно заметил Денис.

— Э, друг, погоди! — Абрамов был явно в хорошем настроении, а потому решил поспорить. — Это ведь с какой стороны посмотреть. Ты ведь не будешь спорить с тем, что нам присвоили звание лётчиков-космонавтов? А значит, так и есть…

— Как пингвина не назови, а летать он всё равно не научится, — гнул свою линию Коляда.

— Это ты к чему сказал?

— К тому, что космонавтом может считаться только тот, кто побывал в космосе. А от того, как нас называют на Земле, ничего не изменится.

— А где он, тот космос? — не успокаивался Абрамов. — Околоземная орбита может считаться космосом, или ещё нет? У многих есть сомнения на этот счёт. По сути, орбитальная станция летает в верхних слоях атмосферы, ведь четыреста километров — это далеко не космос. А такие как ты, Дэн, пойдут дальше и зададут ещё более сложные вопросы: могут ли считаться космонавтами те, кто ни разу не выходил в открытый космос? Или те, кто выходил в скафандре. Он ведь, получается, не щупал руками этот космос, а сидел в защитном коконе…

— Тём, не перебарщивай! — одёрнул парня Денис. — Ты прекрасно знаешь о чём я говорю. Нужно хотя бы на орбиту слетать, тогда уже говорить о чём-то. А так, мы пока что лишь обученные кандидаты в космонавты, как бы ты к этому ни относился.

Я решил не вмешиваться в спор ребят, чтобы не подливать масла в огонь. Да и пусть хоть где-нибудь без меня обойдутся, а то сложилась какая-то нехорошая тенденция, когда чуть какая заварушка, так сразу Чудинов. Нет уж! Сами, ребятки, сами!

Тем более, что я разделял позицию Дениса, но не хотел лишать друга поддержки. Если уж Артём совсем зарвётся, тогда придётся по-дружески его остановить.

— Кстати, вас не смущает, что обычно подготовка идёт полтора-два года, а мы справились всего за пятнадцать месяцев? — задал я вопрос, скорее, чтобы отвлечь друзей от спора, чем реально надеялся услышать от них объяснение.

— Ой, да просто не успевают они подготовить экипаж к возвращению текущей экспедиции, — отмахнулся Абрамов.

— Не скажи! — снова заспорил Денис, разрушая мой план по снижению градуса противостояния. Похоже, попадание Абрамова и Коляды в состав экспедиции и их дублёров, добавило градуса противостояния между ребятами. — Если бы никто из нас не был готов, полетели бы ребята из прошлой экспедиции. Но в Центре хотят подтягивать молодёжь. Может, и неспроста, ведь в последнее время всё больше разговоров о полёте на Луну или даже Марс.

— Каких это таких разговоров? — удивился я, ведь Марсианская гонка, стартовавшая лет восемь назад, сейчас заметно сбавила обороты. Нет, все страны проводили исследования, продолжали работать над полётными программами, но пока впечатляющих успехов не наблюдалось, и всё упиралось в проблему радиации и возвращения носителя на Землю. Вернуться с орбиты не проблема, с Луны — тоже возможно. А вот загадывать на такие большие расстояния, как сотня миллионов километров слишком сложно.

— Говорят, наши испытывают