либо малоэффективны на долгосрочной перспективе, либо оказывались слишком громоздкими. В любом случае, они не давали возможности лететь на Марс. Американцы отошли от этой идеи из-за неудобства защитных скафандров и развивались в области магнитного поля, отражающего заряженные частицы. При детальном изучении проблемы мы пришли к выводу, что для противодействия космической радиации использования одного определённого способа недостаточно, поэтому было принято решение развивать комплекс мер.

Ребров подвёл нас к стендам, где за защитным стеклом находились новый скафандр, какие-то материалы и установка, предназначение которой оставалось пока непонятным.

— Перед вами наш новый скафандр «Скиф», который выполнен с использованием новейших разработок, защищающих космонавта от радиации в космосе. Рядом с ним находится стенд со специальным материалом, которым покрыта обшивка орбитальной станции. В составе этого материала находится большое количество алюминия и композитных материалов, что позволяет отражать часть радиации и эффективно поглощать излучение. К сожалению, показать генератор магнитного поля мы пока не можем, потому как его конструкция засекречена, но демонстрируем анализатор, помогающий спланировать полёт.

— И что он делает? — Плотников подошёл ближе к стенду и склонился над прибором, будто это должно было помочь ему определить предназначение прибора.

— Анализирует солнечную активность и позволяет спрогнозировать вспышки. В случае угрозы выброса радиоактивной энергии, этот прибор заранее предупредит нас, а в случае обнаружения радиационного облака поможет проложить новый, более безопасный маршрут, — объяснил мужчина. — Знаете, это во многом напоминает работу в Арктике, где погода может быть непредсказуемой и испортиться в любой момент. Экспедиции нужно успеть высадиться до начала шторма, а в идеале — вернуться обратно. Проектируя этот прибор, мы опирались на наш земной опыт и работали совместно с учёными, наблюдающими за активностью Солнца.

— Выходит, у нас есть целых три способа для борьбы с радиацией и ещё одна мера для отслеживания? — заключил я, рассматривая скафандр. Не знаю как он защищает от излучения, но работать в нём должно быть достаточно удобно.

— Не стоит забывать ещё о специальном питании для космонавтов, которое мы разрабатываем совместно с азиатскими коллегами. Некоторые продукты позволяют снизить опасный биологический эффект от облучения. Речь идёт прежде всего об антиоксидантах, которые борются с последствиями радиоактивного воздействия на организм. По нашим прогнозам это должно положительно сказываться на здоровье космонавтов. Более того, частично эти знания и наработки уже применяются для производства питания космонавтов, находящихся на орбитальной станции.

— То есть, используете нас в качестве лабораторных мышей? — съязвил Плотников.

— Все наработки проходят десятки лабораторных анализов, прежде чем попадают к космонавтам, поэтому не стоит переживать о качестве питания, оборудования или экипировки. А если вы хотели выразить недовольство в связи с тем, что космонавтам приходится использовать различные меры для собственной защиты, находясь на орбите, то я напомню, что это делается для вашего же блага, и вы должны понимать на что шли, когда поступали в Центр. Если вас что-то не устраивает, можете подыскать себе другое занятие по душе, никто вас не станет отправлять в космос насильно.

Роман благоразумно решил промолчать и не отвечать на жёсткий выпад Реброва. А что он думал? Никто не собирается играть с ним в детский сад. Как говорится, назвался груздем — полезай в лукошко. Хотя, я прекрасно понимаю почему Плотников не торопится демонстрировать свои навыки. С его успехами можно слетать на орбиту всего раз, а затем лет шесть провести на Земле, потому как помимо Романа будет достаточно претендентов, кто лучше подготовлен.

Специально для космонавтов организаторы презентации пошли на беспрецедентные меры и позволили каждому желающему примерить на себе новый скафандр. Лично мне он показался тяжеловатым и громоздким, но иначе никак, ведь его главная задача — безопасность, а не удобство. Внутри корабля или орбитальной станции будет работать защитная обшивка, которая позволит обходить без скафандра, а в открытом космосе — не обессудь.

Эта презентация задала направление для будущей экспедиции на орбиту. Я нисколько не сомневался, что коллеги будут испытывать скафандр и оборудование, ведь сейчас это приоритетная задача. Мои догадки подтвердил Абрамов:

— Мы уже тестировали новые скафандры в гидролаборатории. Если никаких проблем не обнаружат, во время экспедиции будем испытывать их в открытом космосе.

— И как тебе? — не удержался я от любопытства.

— Какими могут быть тяжеленные скафандры под водой? Такое впечатление, что в жидком цементе плаваешь, который вот-вот начнёт застывать. Посмотрим как там будет на деле. Надеюсь, хотя бы нулевая гравитация заберёт на себя часть нагрузки.

Больше мы не разговаривали о предстоящем полёте. Я прекрасно понимал, что Абрамову запрещено болтать лишнее, а потому ничего не спрашивал, а друг не торопился выбалтывать секреты. Незадолго до полёта выяснился ещё один важный момент: Кира была в положении.

— Не знаю что теперь делать, — признался Артём, когда друзья сообщили эту новость. — Ты ведь понимаешь, что я не успею вернуться к моменту родов. Меня не будет рядом ни во время родов, ни во время выписки. Когда я вернусь домой, ребёнку будет уже три месяца, и этот момент не даёт мне покоя. Хоть бери и оставайся на Земле. Не хочешь полететь вместо меня?

— Ты прекрасно знаешь, что меня никто не возьмёт, — ответил я, стараясь скрыть огорчение, потому как слова друга задели за живое. Разве я бы не хотел полететь? Летал бы каждый раз, как только проходил обязательный период реабилитации. — И потом, если не полетишь ты, полетит кто-то из дублёров. Не просто так же их готовят!

— И то правда, — согласился Артём. — А как бы ты поступил в моей ситуации?

Я ненадолго задумался. Что бы я сделал, если бы Даша ждала ребёнка, а мне нужно было лететь всего через пару месяцев? Это со стороны всё кажется так легко, а если оказаться в подобной ситуации самому?

— Тём, есть долг. Ты взял на себя обязательства готовиться к полёту, и от тебя этого ждут. Но есть и семья, которой ты нужен не меньше. Какой бы вариант ты ни выбрал, найдутся те, кто тебя поддержит и те, кто осудят, поэтому не смотри на мнение остальных, а решай этот вопрос напрямую с Кирой.

Судя по тому, что Артём не покинул группу подготовки, на семейном совете Абрамовы решили не рушить планы. Незадолго до полёта у нас состоялся серьёзный разговор:

— Мих, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу раскрывать детали полёта. Более того, я и сам не до конца знаю полный список