— А нужно смотреть на современных подростков! У них же в голове одни опилки.

— А ты не такой была в её годы? — спросил я с ухмылкой, вспоминая случай, как Даша с подругами разбили вазу в классе и ту самую историю, с которой началась дружба Михаила и Даши, когда парень прикрыл её перед учителем. Тогда так никто и не выяснил кто брал учительский журнал.

— В её годы мне не давали ключи от квартиры, где можно дурачиться с друзьями и разносить всё вокруг, — ответила Даша, понимая, что ей практически нечем крыть.

Эта новогодняя история не смогла испортить настроение нашей семье. Уже на следующий день об этом инциденте уже все забыли, зато мне удалось наладить с Викой доверительные отношения. Если она боится родителей, то пусть лучше со мной делится своими проблемами и переживаниями. Вдруг удастся уберечь её от жизненной ошибки.

Всё хорошее всегда пролетает быстро, словно одно мгновение. Казалось, только мы садились на поезд до Ворошиловграда и искали кто из таксистов может подкинуть нас до Коммунарска, как уже пришло время возвращаться обратно.

А после новогодних праздников началась совсем другая работа. Общая подготовка осталась позади, и нас начали обучать более узконаправленным задачам: замена солнечных батарей, устранение разгерметизации внешней оболочки, проведение исследований, работа с оборудованием и много всего. От переизбытка информации голова шла кругом.

Но самое непривычное было в том, что теперь мне пришлось работать в другой группе. Артём и Лина готовились по индивидуальным программам в составе своих экипажей, а меня перевели в группу к Юре Качурину и Оле Садыковой. Если считать общий рейтинг каждого отряда, то сейчас мы шли третьими, сразу после экипажей полётников и дублёров. Филиппыч сыграл бесхитростно — скорее всего, именно мы будем следующими, кто будет готовиться к полёту. Вот только кто-то один уступит место более опытному космонавту, и хотелось бы, чтобы этим кем-то оказался не я.

Рабочие будни захлестнули с новой силой с самого первого дня, и я совершенно не заметил как пришла весна. Первой ласточкой стал Абрамов, который уже успел откуда-то разнюхать свежие новости.

— Мишка! Ты не поверишь! — завопил он, когда мы встретились у подъезда, чтобы вместе поехать в Центр.

— Что? Судя по твоему радостному выражению лица, ваш полёт перенесли на два месяца вперёд?

— Лучше! Наши представили скафандр с защитой от космической радиации и систему, которая частично блокирует её воздействие. Коляда был прав, чтоб ему гравитация спать не давала!

Глава 13

В шаге от бесконечности

Разумеется, такое важное событие, как разработка новой экипировки и оборудования, не прошло мимо нашего Центра. Уже на следующей неделе в Звёздный городок привезли опытные образцы. Презентовать новинку приехали сотрудники «Роскосмоса», некоторые из которых непосредственно участвовали в разработке и выиграли в конкурсе. Совсем как мы, когда работали над проектом космического корабля для спуска на поверхность Марса. Любопытно, что презентация была общей, и познакомиться с новинкой пришли не только новички, но и опытные космонавты, у которых за плечами был не один полёт на орбиту.

— Гляди, это же Черкесов! — толкнул меня в бок Артём, когда мы собрались в зале. — Главный рекордсмен по времени, проведённом в космосе. Тысяча триста сорок восемь дней! Шесть экспедиций!

— Да знаю! — отмахнулся я от друга. — А рядом с ним Воробьёв — Двадцать два выхода в открытый космос общей длительностью девяносто шесть часов.

Это были легенды среди космонавтов, однако они уже не летали из-за почтенного возраста. Обоим было далеко за пятьдесят, и физическое состояние не позволяло отправиться в очередную экспедицию. Зато их бесценный опыт, приобретённый за время подготовки и экспедиций, позволял эффективнее готовиться новым космонавтам, избегать многих типичных ошибок и развивать нашу космическую программу с большой эффективностью. Панкратов был из того же поколения космонавтов, но чуть моложе. Анатолий Филиппович нашёл себя в другом призвании: занимался подготовкой новый кадров, которым только предстоит осваивать бескрайние просторы космоса.

— Чудинов! Тебя ещё не исключили из Центра? — послышался у меня за спиной знакомый голос. Повернувшись, я увидел своего старого знакомого: всё та же гадкая ухмылочка и полный презрения взгляд. Сколько человека не перевоспитывай, а всю дурь из него не выбить. Тем более, если двинуть всего раз.

— Илья, у меня сегодня неприёмный день. Если ты рассчитывал получить по морде, придётся заглянуть в другой раз.

— А ты всё такой же остряк и баламут! — оскалился Феофанов.

— Ты тоже ни капельки не изменился: всё тот же пустомеля. Неужели даже в «Роскосмосе» тебя не учили держать язык за зубами?

— Тебе бы тоже стоило подучиться этому навыку, — процедил Илья, подойдя ближе. — Я-то нахожусь на хорошей должности и отлично себя чувствую, но не уверен, что ты сможешь раскрыться в Центре. Твоё будущее как космонавта очень туманно, Чудинов, а всё потому, что нужно уметь работать в команде и занимать важное место в коллективе. Всегда нужно знать кому и что говорить, а где промолчать.

Феофанов с важным видом повернулся и хотел удалиться после тирады, поэтому мой ответ прилетел ему вдогонку:

— Как-то ты витиевато описываешь свои навыки целовать задницу начальству, — не сдержал я улыбки. — На самом-то деле, если убрать этот твой навык, больше ты из себя ничего и не представляешь.

Представляю, насколько сейчас эмоции переполняют Илью, но ведь не я начал этот разговор, и уж точно не ему учить меня с такой жизненной позицией. Если бы не исключение из стартового состава, я был бы даже рад тому, что всё так произошло, ведь человек с подобными взглядами на жизнь не должен тренировать людей, которые формируют будущее. А космонавты — одни из тех, от кого по большому счёту зависит наше будущее, ведь в космосе было сделано так много открытий. А сколько остаётся перспектив?

Пока мы обменивались любезностями с Ильёй, собрались все участники встречи, и пришло время сконцентрироваться на работе. Меня не особо интересовали торжественные речи руководителей, потому как сути в них было немного. А вот слова главного конструктора Александра Реброва вызвали острый интерес:

— В прошлом советские скафандры конструировались с применением материалов, которые частично отклоняли либо поглощали радиационное воздействие. Этого было достаточно, чтобы полететь на орбиту или даже на Луну, но явно недостаточно для дальних экспедиций. Такие скафандры были