меня соседка, заметив моё появление. Видимо, стояла у входной двери и наблюдала в глазок.

— Не волнуйтесь, сейчас разберусь.

На пороге я столкнулся с парой парней, которые спешили ретироваться из квартиры.

— Стоять, пионеры! — рыкнул я на них. — Кто такие, где учитесь?

— Николай Соловьёв, четвёртая школа, девятый «А», — немедленно отчитался первый парень, заметно перетрухнув, а второй оказался куда более крепким орешком.

— А вам какое дело? — заявил он.

— Такое, что это моя квартира, и я хочу знать кто в ней находится. Марш обратно! Сейчас посмотрим как вы празднуете. А чтобы вы не сбежали, я закрою дверь.

Безымянный парень рванул по ластнице вниз, перескакивая по три четыре ступени за раз, а Коля растерялся, но судя по его реакции, он не спешил убегать.

— Я понимаю, что мы натворили и готов понести наказание.

— Пойдём разбираться что вы там натворили, а потом уже будем разбираться что к чему.

Пропустив парня в квартиру, я хлопнул дверью почти перед носом у соседки, которая намеревалась просочиться внутрь и влезть туда, куда ей не следовало.

Уже в коридоре я заметил кучу грязи и мусора, но дальше было хуже: порванная скатерть, несколько разбитых тарелок, пролитый соевый соус, упаковки от суши и пиццы прямо на полу, разбитая лампочка на кухне… С балкона швыряли ленты туалетной бумаги, которые частично зацепились за ветки молодых деревьев. Это хорошо, что деревья ещё невысокие — проще будет достать. Трое девчонок сидели на диване, ещё двое орали песни под громкую музыку.

Первым делом я отключил аппаратуру. Так я решил сразу кучу проблем: не будем мешать соседям, мой голос будет слышно, а все в комнате обратят внимание на моё появление.

Так и вышло. Как только музыка выключилась, все повернули головы в мою сторону.

— Миша, прости! — едва не рыдала Вика, понимая, что я наверняка не обрадуюсь такому беспорядку. — Я не знала, что они будут так себя вести. Я пыталась их успокоить, но меня не слушали.

— Ничего, это моя вина, что я не предусмотрел такое развитие событий. Как видишь, Даша в этом плане оказалась куда более прозорливой. Тебя никто не обижал?

— Нет, разве что оставили этот беспорядок.

— Ну, с этим мы разберёмся! — я обернулся и посмотрел на подростков, которые собрались в комнате.

— Значит так, пионеры! Сейчас берём из кладовой перчатки, надеваем и собираем мусор. В той же кладовой берём пустые мешки и складываем мусор туда. Девчонки моют уцелевшую посуду, раковину и полы, парни несут вместе со мной мусор к ближайшим контейнерам. Если хотите справиться до утра и хоть немного поспать, работать нужно быстро.

Всего за полтора часа мы привели квартиру в порядок. К счастью, ничего непоправимого не случилось. Во многом благодаря внимательности соседки. Уходя обратно, я ещё раз извинился перед ней и поблагодарил за помощь.

Когда мы с Викой вышли на улицу, было ещё темно, но на горизонте светало.

— Ты расскажешь родителям? — поинтересовалась девушка.

— Зачем? Думаю, ты уже вынесла урок из этой ситуации и в будущем будешь осмотрительнее.

Да, можно было бы сообщить родителям, но какой в этом толк, если девчонка и так всё поняла? А так у нас будет общая тайна, которая сближает и учит доверять друг другу.

— Я больше не буду организовывать такие вечеринки. Хотят — пусть сами собираются у себя дома. Прости ещё раз! Столько проблем доставила…

— Зато ты проверила кто настоящий друг, готовый помочь, а с кем лучше не водиться.

— Это как? — удивилась девчонка.

— Коля Соловьёв. Вот он остался и помог, а его товарищ сбежал. Понимаешь, на кого можно положиться?

— Просто я ему нравлюсь, — призналась Вика.

— Возможно, — согласился я, не ожидав услышать такой ответ. — Но я думаю, что порядочность здесь тоже сыграла свою роль.

По возвращении домой нас поджидала целая комиссия, во главе с Игорем Константиновичем.

— Вика, что у вас произошло? — нахмурился мужчина, ожидая ответа от младшей дочери.

— Мы… — начала девушка и замялась, не зная что сказать в ответ.

— Громко слушали музыку, танцевали и разбили лампочку на кухне, — ответил я за неё. — Конечно, в новогоднюю ночь допускается шуметь, но соседи всё равно не оценили праздника жизни. К счастью, конфликт улажен, и Зинаида Михайловна спокойна.

— А почему вас так долго не было? — заинтересовалась тётя Марина. Пришлось снова вмешиваться, чтобы Вика не наговорила лишнего.

— Я проследил, чтобы девчонки убрали за собой. Раз уж праздник отменился, то нет смысла оставлять уборку на утро. Не будут же они идти через весь город, чтобы убраться после себя?

— Чудинов, ты — сплошная проблема для нашей семьи, — проворчал Павлов, посмотрев на меня недовольным взглядом. — Сначала ты сбил с толку одну мою дочь, теперь другую. Что дальше? Учти, я терплю, но вечно это терпение продолжаться не может!

— Не буду испытывать ваше терпение и посплю дома, — ответил я, направляясь в коридор. — Вам бы тоже не мешало проспаться. Может, мысли на место встанут.

— Миша, зачем? Оставайтесь у нас! — попыталась протестовать тётя Марина, но я уже собрался и переигрывать расклад не планировал. Даше лишь оставалось пойти со мной, и отсутствию выбора она совершенно не обрадовалась.

— Как ты мог доверить квартиру ребёнку? — осадила меня девушка. — Хорошо, хоть пожар не устроили, иначе мы бы потом до конца жизни расплачивались за последствия.

— Откуда мне было знать, что они учинят там такой разгром?

— Может, потому что они малолетние придурки?

— Вике уже пятнадцать! У неё даже паспорт есть, как и у её друзей. Мы в их возрасте уже металлолом собирали и макулатуру, саженцы высаживали и несли вахту памяти у вечного огня.

— Чего? — покосилась на меня девушка. — Миша, ты не забыл, что мы с тобой в одном классе учились, и я точно помню, что ничего такого не было. Ну, ладно, вахта памяти была, территорию убирали, но никакие саженцы не высаживали. И уж тем более, не собирали ничего.

Я слишком поздно спохватился, что оцениваю окружающих мерилом своей прошлой жизни. Вот только никому не стоит знать, что я живу вторую жизнь и помню всё, что случилось со мной в предыдущем воплощении.

— Извини, неправильно выразился. Я хотел сказать,