новый скафандр «Финист». Вроде как есть первые успехи, — поделился с нами Денис.

— Ну, мало ли что говорят, — отмахнулся Артём. — Вот когда официальное заявление будет, тогда и будет видно.

— Тогда уже всем всё будет понятно, а эта спешка с полётами явно неспроста. Однозначно хотят высвободить более опытных космонавтов, чтобы было кому лететь к Красной планете.

Ребята спорили до самой парковки, где Дениса ждала машина, а нас с Абрамовым — автобус. В этом споре победителей не было, потому как ни одна из сторон не обладала точной информацией, поэтому дальше сотрясания воздуха так и не дошло. Но информация, которую я услышал, была очень любопытной. Выходит, всё-таки у нас есть успехи в борьбе с радиацией, а это значит, что рано или поздно полёту на Марс быть.

И тут я снова загрустил, потому как в ближайший год мне точно не светит полететь даже на орбиту, не говоря уже о более дальних расстояниях.

Этот год приближался к концу, как и наша подготовка, а я не чувствовал особой радости. В самом начале был какой-то азарт, желание проявить себя, доказать всем, и в первую очередь самому себе, что я чего-то могу, а теперь… К чему мне стремиться теперь? Нет, нужно взять силы в кулак и показать, что меня так просто не сломать, доказать всем, что я достоин лететь, но хотелось бы получить какой-то осязаемый результат своих многолетних стараний, а то вроде бы выкладываюсь на все сто, а в космосе так и не побывал.

Даша ждала моего возвращения домой, пожалуй, даже больше, чем самого Нового года. В этот раз об отпусках мы знали заранее и смогли подгадать поездку так, чтобы взять билеты и встретить праздник в кругу семьи.

Сразу по приезду в Коммунарск забросили вещи на квартиру и направились в гости к родителям Даши.

— Миша, а вы Новый год будете у нас встречать? — замялась Вика, что было совсем на неё не похоже.

— Конечно! Традиции нарушать нельзя, поэтому мы непременно придём.

— А квартира вам ведь не нужна на новогоднюю ночь, правильно? Ну, кто посреди ночи пойдёт домой, верно? Скорее всего, у нас ночевать останетесь. Можете даже в моей комнате. Мы ведь с Дашкой как-то делили её раньше, вот и вы поместитесь.

— Не совсем понимаю сути твоего вопроса, — честно признался я. С чего бы эта маленькая егоза стала такой заботливой? Хотя, какая она маленькая? Девчонке уже лет пятнадцать, почти взрослая.

— Мы с друзьями хотели бы отпраздновать Новый год своей компанией, но идти некуда. Понимаешь? Дома родители, и как-то неудобно. На ёлке холодно. Обещают семнадцать градусов мороза, и особо не погуляешь. Ещё и этот дурацкий ветер… В общем, я хотела попросить разрешения отпраздновать у вас. Я почему у тебя прошу — знаю, что Дашка не даст ключи, она ведь ещё та вредина, а ты добрый.

— Не пытайся меня разжалобить, — сказал я с улыбкой.

— А я разве неправду говорю? Ну, у вас дома ведь всяко лучше, чем на съёмной квартире, верно? Тем более, что и денег у нас толком нет.

— Ладно, а кто хоть будет из твоих друзей?

— Ну, наша компания из класса и ещё пару друзей со двора. Всего семь человек или восемь, всё зависит от того отпустят с нами Ангелину или нет.

— Ладно, когда придём к вам, дам ключи. Ты же не собираешься пропустить семейное застолье?

— Не-е! — протянула девушка. — Вот как только с семьёй отпразднуем, так все на такси и соберёмся. Пешком меня ведь никто не отпустит.

В новогоднюю ночь, когда мы пришли к Павловым, я отдал Вике ключи и умчался на кухню помогать тёте Марине с готовкой. Её как раз нужно было открыть банку консервации, а тревожить Игоря Константиновича ради такого пустяка совсем не хотелось. Он чинно устроился в кресле и дремал, потому как начал встречать новый год одновременно с товарищами по работе по времени Красноярского края. Именно поэтому я забыл сказать Даше о своём поступке, а после полуночи Вика исчезла так незаметно, что я даже не заметил её отсутствия. Именно поэтому вопрос Даши и удивление девушки поставили меня в тупик.

— Миша, у нас в квартире кто-то есть! — выпалила Даша, схватив меня за руку.

— Я знаю, не волнуйся, — успокоил я девушку. — Там Вика с подругами. Не на улице же им встречать Новый год.

— Не волноваться? Если речь идёт о Вике, то это уже повод для волнения. Почему мне звонит соседка снизу и жалуется на громкую музыку и крики? Ты ведь понимаешь, что она сейчас полицию вызовет?

— Так ведь в новогоднюю ночь не действует режим тишины.

— И поэтому нужно орать, как умалишённым? И если уж с квартиры доносятся такие звуки, то что ты скажешь на разбитое в подъезде окно?

— Возможно, случайно зацепили. После праздников вставим.

— Ты серьёзно? Семнадцать градусов мороза, а ты собираешься оставлять подъезд раскрытым?

— Да у нас в городе половина подъездов в таком состоянии! — отмахнулся я от очередной претензии девушки, но тут она выложила то, что на самом деле её беспокоило:

— Миш, ты ведь понимаешь, что они разбили его не случайно. Соседка говорит, что они запускали фейерверки с лестничной площадки, а когда им сделали замечание, переместились на балкон. Даже если они не устроят пожар, на такой вызов полиция точно приедет, и вот тогда у всех нас будут проблемы.

— Ладно, сейчас разберусь, дай только свои ключи, — я встал из-за стола и поспешил к нашему дому. Благо, идти нужно было чуть больше квартала. Такси в это время почти не вызвать, да и пока машина приедет, я успею сходить туда и вернуться обратно.

Казалось бы, что такого могут устроить пятнадцатилетние девчонки в пустой квартире на праздник? В моём понимании — ничего плохого. Вот только мои представления о мире частично устарели. Да, во втором половине двадцатого века всё было бы чинно и спокойно, но спустя полсотни лет молодёжь сильно изменилась.

Минут за десять я домчался до подъезда и приложил ключ к домофону. Не стал звонить, чтобы застать ребят врасплох.

Поднялся на этаж и приготовил ключ от первой двери, но ещё на лестничном пролёте замер, увидев распахнутую настежь дверь.

— Мишенька, что у вас происходит? — набросилась на