Что, если я улечу на орбиту, а она будет здесь совсем одна? Абрамова затаскают по реабилитациям, и ближайшие пару лет он нечасто будет дома. Нет, сейчас точно не самое подходящее время.

— Мой новогодний подарок под ёлку, — произнесла Кира, взяв малыша на руки.

Пришло время его кормить, поэтому я вышел из палаты, чтобы не смущать девушку. Стоя в коридоре у окна, я смотрел в утреннее небо, затянутое серыми тучами. С неба срывался мелкий снежок и дул лёгкий ветер. Где сейчас пролетает Абрамов? Знает ли он, что стал отцом? Чувствует ли?

На выписку приехали родители Киры и Артёма. Забирать новорожденного малыша с мамой домой не решились, потому как дорога предстояла дальняя, а погода совсем не способствовала такому путешествию, поэтому обе семьи решили встречать Новый год в Королёве. А мы с Дашей решили ехать домой сразу после выписки. До нового года оставалось всего два дня, и в Центре начались традиционные выходные, поэтому ничто не помешало нашим планам.

За традиционным семейным столом в этот раз были новые лица. Вика пригласила отпраздновать Новый год с нами своего друга и его маму. Я узнал в парне Колю Соловьёва, одного из участников прошлогодней вечеринки у нас на квартире. Ещё тогда Вика знала о его симпатии. Выходит, он не отступил от своего и добился расположения девушки.

Правда, Игорь Константинович всё равно был недоволен и сидел за столом с угрюмым видом. Неужели снова ждёт, когда его вторая дочь закончит учёбу в университете, чтобы дать ей право встречаться с кем она хочет?

— Хватит того, что одна моя дочь не послушала отца и сделала всё по-своему. Вон, теперь по всему свету за своим космонавтом таскается.

— Не таскается, а живёт и работает в подмосковье в государственной и частной клиниках, — поправила отца Даша, но Павлов лишь отмахнулся и переключился на меня.

— Миша, вот ты мне скажи, как человек, который варится во всём этом: это правда, что космонавты никуда не летают? Ну, мужики вот говорят, что где-то в Мексике есть полный макет орбитальной станции, где космонавты проводят время вместо реальных полётов и записывают видео для телевидения. Я даже фотографии видел.

— А почему в Мексике? — хмыкнул я, не ожидая такого сумасбродного вопроса, и незамедлительно получил толчок локтем в бок от Даши.

— Мне откуда знать? Я думал, это ты мне скажешь.

— Ну, у нас же российская орбитальная станция, поэтому к той мы точно не имеем отношения. Скорее всего, это американская. А если так, то наша должна находиться в Казахстане.

— А почему там? — теперь уже для Павлова настал черёд удивляться.

— Как это? Раз американцы тренируются в Мексике, то мы в Казахстане. Ведь Казахстан для нас — всё равно, что Мексика для американцев: южнее, много открытого пространства, там теплее и ближе к экватору, что упрощает запуск.

— Логично… — протянул Игорь Константинович. — Выходит, космонавты не летают ни на какую орбиту, а просто торчат по полгода в степи?

— А как они из ракеты выбираются? — не унимался я, продолжая ломать комедию. — Ведь все видят, что они садятся в ракету и улетают. А потом видят, как приземляются. Что-то не сходится тогда. Кто же будет столько денег тратить на пуски для красивой картинки?

— Ну, ты не спеши! У нас и не на такую ерунду миллиарды тратятся, — заспорил отец Даши.

— Вам виднее, — ответил я, пожав плечами. Всем своим видом я показывал, что не собираюсь продолжать бесполезный спор.

— Нет, ну ты скажи как оно есть. Ты ведь готовишься к полёту. Выходит, это всё филькина грамота?

— Когда своими глазами увижу, всё скажу, — пообещал я. — А что на счёт точной копии орбитальной станции в Мексике, космонавтам ведь нужно где-то готовиться. Верно? Думаю, в сеть утекли кадры одной из таких баз подготовки. Почему она в Мексике находится — не спрашивайте, не знаю. Но вполне может быть, что она стоит себе спокойненько где-нибудь в Техасе, а в интернете уже раздули утку для красивой картинки.

— Эх, ничему нельзя верить в этих ваших интернетах, — разочарованно махнул рукой Павлов.

Даша посмотрела на меня с благодарностью за то, что я не стал устраивать жарких споров и портить всем праздничное настроение. А мне-то что? Каждый имеет право верить во что хочет, только не нужно своими навязывать другим своё мнение.

А по возвращении меня ждал непростой период. До запуска очередной полётной миссии осталось меньше месяца, и нам предстояло успеть многое: пройти медицинскую комиссию, сдать экзамены и доказать своё право лететь в космос, а также выполнить целый ворох небольших задач, которые требуются от космонавтов.

С медицинской комиссией проблем у меня не возникло. Видимо, психолог решила не нагнетать ситуацию перед стартом важной миссии, хоть я и был уверен, что она будет категорически против моего участия в космической программе. Экзамены все члены отряда прошли без особых проблем. Настало время двухнедельного карантина перед полётом.

Я старался не тратить время даром и штудировал материал, который мне поможет на станции. Ребята занимались тем же. Связь с Дашей я держал через интернет. Каждый вечер мы проводили созвоны по видеосвязи и болтали обо всём, что произошло с нами за день.

Стартовать нам предстояло с космодрома Байконур, куда мы выдвинулись за три дня до старта. Даша специально взяла неделю отпуска за свой счёт, чтобы присутствовать на запуске ракеты «Прогресс МС-60».

— Расскажите о целях экспедиции и сроках, которые вы должны провести на орбите, — попросила девушка, представившись журналистом газеты «Санкт-Петербургские ведомости».

На этот вопрос был подготовлен ответ у командира нашей экспедиции Алёны Захаровой, поэтому ты дали ей слово:

— Восьмая экспедиция на российскую орбитальную станцию продлится двести сорок пять дней, что почти на месяц дольше, чем нынешня экспедиция. Благодаря современным средствам связи со станцией мы получили большую обратную связь от команды «РОС-7», а наши специалисты подготовили для нас набор исследований. Мы проведём пятьдесят четыре научных эксперимента, не считая научные исследования и наблюдения за поверхностью Земли.

— Можете раскрыть тайну какие исследования будут проводиться?

— Это будут исследования поведения живых организмов в условиях невесомости и открытого космоса, выживаемость зерновых культур на борту станции, работа над выращиванием человеческих органов в условиях без влияния гравитации, а также мы должны осуществить испытания скафандров и оборудования, провести профилактические работы на станции