интернета. Хорошо, хоть такая связь осталась, да и ту контролировали, словно мы тут все тайны Вселенной выболтать можем.

— А починить? Ты же инженер!

— Я тебе что, спутники на коленке собирать должен? — ухмыльнулся Тёма. — Мы всё ждали, что с Плесецка запустят новые, да всё никак. Но ты не переживай, говорят, через месяц будет новый запуск, тогда всё и наладят.

— Тём, а как с активной защитой от космического мусора?

— Не особо помогает. Сам понимаешь какие тут скорости и размеры этого самого мусора. Гаечный ключ может разогнаться и пропахать огромную дыру в обшивке станции, так что не всё так просто. Вон, буквально месяц назад у нас сразу две солнечные батареи вышли из строя. Но если одну мы смогли починить, то вторую разорвало на части и унесло в открытый космос. Надеюсь, что осколки попали в атмосферу и просто сгорели, а не болтаются где-нибудь на орбите. Мне кажется, это была частица из вышедшего из строя спутника мобильной связи, а может, и наши «коллеги» постарались. Знаешь, это когда мы были на одной станции, соперничество не так было заметно. А теперь, когда каждая космическая держава имеет свою орбитальную станцию, начинаются «подлянки». То спутник заглушат, то пройдут в опасной близости. Конечно, мы тоже в стороне не остаёмся и показываем зубы, чтобы не повадно было связываться. До открытого противостояния не доходит, все понимают последствия таких конфликтов, но будь готов к какой-нибудь неприятности, которую непременно постараются нам организовать.

— Разберёмся! — пообещал я, понимая, что следующие восемь месяцев будут для нас невероятно увлекательными. Мало своей работы, ещё следить, чтобы конкуренты не подбросили лишних забот.

После короткой встречи пришлось уделить время работе. На орбитальной станции каждый час особенно дорог, поэтому приходится использовать рабочее время с максимально отдачей. Экипаж седьмой экспедиции передал нам сведения о результатах исследований, которые в течение семи месяцев они проводили на станции. Список дел впечатлял: испытания нового скафандра и системы защиты от радиации, ремонт солнечных батарей, исследование роста растений в невесомости и в условиях искусственной гравитации, контроль выбросов углекислого газа в атмосферу Земли, изменения активности вулканов и многое другое. Каждое из этих исследований помогало нам улучшать жизнь на родной планете: понимать изменения климата, делать научные открытия и улучшать условия пребывания человека вне планеты.

Да, невесомость губительно сказывается на организме космонавта, ухудшая состояние мышц, костей и даже глаз. Именно поэтому после возвращения из космоса проводятся реабилитации, а учёные умы ломают головы над тем, чтобы обеспечить космонавтам земные условия для работы на борту корабля и станции. Одно из наших исследований в рамках экспедиции было тесно связано с искусственной гравитацией. Правда, тестировать её мы будем не на людям, а пока только на растениях.

В конце рабочего дня, когда нам разрешили отдохнуть. Друзья обменивались впечатлениями от пребывания на станции, а я достал небольшой подарок для Абрамова.

— Тёма, мне тут разрешили посылку для тебя привезти. Мы все положили туда кое-что ценное, что хотелось бы тебе передать. Я вот, например, прихватил твои любимые ириски. Лично у Панкратова, а потом у Золотухина разрешение выбивал. Но ты должен взглянуть вот на этот подарок!

Я выудил из коробки свёрточек и дождался, пока Абрамов его развернёт.

— Это детский чепчик и носочки твоего сына, с которых он уже вырос. Кира хотела, чтобы ты увидел каким малышом он был, ведь по возвращении домой тебя будет встречать маленький богатырь. А это фотографии с родильной палаты, с выписки и совсем недавние, здесь Костику две недели.

Кстати, имя малышу Абрамовы назвали в честь Константина Циолковского. Поначалу Кира не оценила такого жеста, но затем припомнила, что у неё так звали прадедушку, и согласилась.

Артём не смог сдержать слёз, рассматривая самые настоящие драгоценности. Я дал другу побыть немного одному, но минут через десять он сам нашёл меня в соседнем отсеке и крепко обнял.

— Спасибо, Мишка! Ты не представляешь насколько обидно было получить посылку с Земли и не увидеть в ней ни одной весточки из дома. Всё из-за дурацких выходок психолога. А тут ещё и связь не работает и в посылках никаких вестей. Я эту фурию сам в невесомость отправлю, когда домой вернусь.

— Гидру, — поправил я друга. — Парни из команды дублёров прозвали её гидрой.

— Самая настоящая гидра! — подхватил Тёма.

— Что это поскрипывает? — поёжился Денис, оглядываясь по сторонам. Мы одновременно замолчали и прислушались к странным звукам, а потому в полной тишине они казались ещё громче.

— Призраки инопланетян пришли за новичками, чтобы посвятить вас в космонавты! — подшутила Лина.

— Ты знаешь, ни призраков, ни космонавтов я не боюсь, а вот опасения, что станцию расплющит, как консервную банку, у меня имеются. И все эти скрипы нисколько не повышают мою веру в то, что всё обойдётся, — пожаловался Коляда.

— Не волнуйтесь, это станция так «дышит», — пояснил Орешкин. — Здесь это частое явление. Так или иначе, происходит небольшая деформация металла, но нас точно не расплющит, мы же не под водой!

Следующий день начался со связи с Центром. Мы передали данные с датчиков, Абрамов провёл съёмку поверхности Земли, а затем настало время для коллективной работы.

Первая задача, к реализации которой нам пришлось приступить — обустройство гидропонной фермы на базе орбитальной станции. Выращивание растений без почвы открывало огромные перспективы для путешествий на дальние расстояния и будущей колонизации других планет. Мы делали лишь первые неуверенные шаги в этом направлении, но активно развивались, а значит, результат не заставит себя ждать.

Отсутствие почвы, поглощающей драгоценный кислород, также играло важное значение. Таким образом, ферма производила больше кислорода, чем поглощала, а ещё приносила урожай. Да, этого всё равно было недостаточно для полного обеспечения космонавтов, но лиха беда начало!

Под гидропонную ферму было решено переоборудовать один из научно-исследовательских модулей станции. Как раз он был рядом с энергетическим модулем, поэтому подвести питание оказалось делом техники. Тут нам с Абрамовым здорово пригодился опыт работы в «Ростехе».

Да, отправление восьмой экспедиции на Землю должно было состояться только через неделю, поэтому мы работали в шесть пар рук и эксплуатировали товарищей как могли.

— Ты смотри, понаехали буржуи! — шутил Артём, когда мы приобщили к труду. — Негоже измываться над рабочим классом, который спит и видит как полетит домой. А как же заветы социалистического прошлого?

— Каждому по инструменту и всем работать! — распорядилась