том, что стою с поднятой правой рукой, полностью готовый отдать Молдре приказ зачистить оставшуюся стаю, и только сейчас позволил сведённым пальцам расслабиться. Воздух в тесном тоннеле мгновенно пропитался густым запахом свежей крови, мокрой грязной шерсти и поднятой пыли. Предсмертный визг ещё звенел в моих ушах, а тем временем в глубине боковой щели уцелевшие особи резко изменили тональность своего общения. Они больше не лезли напролом. В темноте слышалось суетливое скрежетание когтей, метания и злобное шипение, но новых попыток прорыва не последовало. Молдра сделала выверенный полушаг вперёд, её копьё лёгким, почти небрежным движением перекрыло выход из щели, а Неун с такой силой припечатал древко алебарды к полу, что по тоннелю прокатился низкий, угрожающий звук.

Оставшиеся в живых крысы предпочли отступить во мрак.

Я счёл их решение исключительно благоразумным. Окажись я на их месте, я бы тоже предпочёл убраться подальше от вооружённого отряда. Правда, окажись я на их месте, я бы, вероятнее всего, уже успел трижды проклясть тот день, когда угораздило родиться крысой в этих сырых подземельях Драконьего Хребта.

— Все живы? — спросил я, окидывая взглядом свою команду.

— Царапина, — глухо отозвалась Фэйа, не отрывая взгляда от окровавленной руки.

— Покажи немедленно, — приказала Молдра.

Она послушно повернула запястье тыльной стороной к тёмной эльфийке. Кожа была располосована когтями, раны выглядели не слишком глубокими. Я ощутил облегчение, когда Молдра наложила на рану своё исцеляющее заклинание. Учитывая наше милое, полное смертельных сюрпризов положение, подобный исход считался настоящим праздничным салютом.

— Всё, а сейчас нам лучше как можно скорее уйти подальше от пролитой крови, — отчиталась Молдра.

— Погоди. Сейчас у нас по расписанию ещё одно неотложное дело, — отрезал я.

Глава 17

Я мысленно потянулся к интерфейсу и активировал навык «Малая стая». На несколько мгновений я замер, внутренне напрягшись и ожидая от Системы очередной изощрённой подлянки. Я уже даже подготовил богатый арсенал ругательств, с любовью и старанием собранных ещё на Земле, однако на этот раз мироздание решило не испытывать моё терпение сверх установленной нормы.

Фэйа стояла прямо передо мной, мертвенно-бледная под слоем въевшейся грязи, словно проходила самый важный экзамен в своей жизни. Зэн опустил свой тесак, но его тяжёлый взгляд уже переместился с крысиного трупа на моё лицо. Они оба прекрасно осознавали значимость текущего момента, возможно даже слишком. И были вымотаны до предела, покрыты грязью и ссадинами, и только что выполнили ту грязную работу, которую я от них требовал.

— Фэйа, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Соглашайся. Выслал приглашение.

Она без колебаний кивнула и дёрнула подбородком.

Юнит включена в Малую Стаю.

Прочитал я строчку лога. Энергетическую связь я пока не ощутил, но не сомневался, что всё встанет на свои места. И действительно, спустя несколько секунд внутри меня сдвинулась точка восприятия, словно рядом с уже существующим и привычным узором из линий Молдры и Неуна наконец-то проявился новый субъект. Фэйа ощущалась слабой, неровной, мелко вибрировала от пережитого стресса и усталости, но она пульсировала настоящей жизнью. Я внезапно воспринял Фэйю не как измученного человека, а как неотъемлемую часть нашего общего механизма. Навык, конечно, не транслировал мне её мысли, и не заставлял чувствовать её страх или боль, но её физическое положение в пространстве относительно меня, ритм дыхания, базовую готовность стоять насмерть и тонкую, едва уловимую границу резервов, за которой её тело начнёт отказывать — это тоже очень и очень немало.

У меня внутри внезапно стало тесно от странного чувства. Я позволил этому ощущению прожить ровно один вдох, а затем безжалостно задавил его, поскольку проявление сентиментальности в вонючем тоннеле, заваленном крысиными трупами, да ещё и с погоней за спиной, выглядело бы проявлением непростительного идиотизма.

— Зэн, — сказал я, переводя взгляд на мужчину.

Он молча кивнул в ответ.

Юнит включён в Малую Стаю.

Присутствие Зэна влилось в общий рисунок восприятия как тёмный, невероятно плотный энергетический узел, казавшийся монолитным снаружи и скрывавший в себе предельную концентрацию внутри. К моему облегчению, я не узнал о нём ничего лишнего. Механика стаи не стала бесцеремонно лезть в его голову, не начала копаться в грязном прошлом и не стала транслировать мне тайные страдания бывшего раба. За эту деликатность я был готов сказать Системе отдельное человеческое спасибо, потому что ещё одну порцию чужого персонального ада моя психика в данный момент могла бы просто не переварить. Важно было то, что теперь он был включён в отряд. Великолепная пятёрка в сборе.

Четыре полноценных участника, не считая меня как владельца навыка. Никакого божественного света с каменного потолка и духоподъёмной музыки от благодарной Системы. Чернокожий коротышка с луком на фоне зашевелился и подал голос.

— Ги помог, хозяин, — осторожно, как бы меду прочим, но настойчиво напомнил о своём существовании гоблин.

Он замер с луком, вытянувшись по стойке смирно с таким невероятным старанием, что даже корка грязи на его уродливой морде пыталась принять более героические очертания.

— Помог, — не стал отрицать я очевидного. — Ты ничего не испортил, стрелял метко и никого не прикончил раньше времени. По меркам сегодняшнего дня твои действия приравниваются к эпическому подвигу. Спасибо, Ги. Ты молодец.

Ги горделиво расправил плечи.

— Ги полезный…

— Только не вздумай привыкать к похвалам.

— Ги и не собирался, хозяин.

— Ты закончил? Нам нельзя здесь задерживаться, — вступил в диалог Неун, обманчиво расслабленно опираясь на алебарду.

— Я и сам это понимаю, — огрызнулся я. — Кровь, шум возни, дохлая живность на полу. Ещё пара минут, и сюда неминуемо подтянется вся местная подземная публика, с которой мы пока не успели познакомиться.

— Похоже, что они ближе чем ты думаешь, — тихо произнесла Фэйа.

Она указала на участок пола у дальней стены, там, где скопление светящегося мха давало чуть больше тусклого освещения. Я шагнул ближе, аккуратно переступив через окровавленную тушу крысы, и опустился на корточки. В вековой серой пыли отчётливо отпечатался след. Он был маленьким, непропорционально широким, с глубоко вдавленными, расставленными пальцами. Этот отпечаток не принадлежал ни человеку, ни кинокефалу, и уж совершенно точно его не могла оставить крыса. Буквально в ладони от следа валялся обломок короткой, довольно грубо выструганной стрелы, с потемневшим от засохшей крови пятном возле расщеплённого древка.

Зэн наклонился следом за мной, подцепил обломок двумя пальцами и внимательно покрутил его перед глазами. Его каменно-непроницаемое лицо не дрогнуло, но через связи стаи я отчётливо почувствовал, как он внутренне сжался, превращаясь в натянутую пружину.

Ги, топтавшийся за моей спиной, с присвистом втянул сырой воздух.

— Это чёрные коротыши,