постепенно приобретала законченный вид. Не то чтобы красивый, конечно. До красоты ей было примерно как мне до звания главного архитектора Дег-Малдура, но выглядела она рабочей. Ослабленная подпорка держалась на честном слове и паре уцелевших волокон, ремень уходил через скобу к нижней балке, а растяжка легла на том самом уровне, где крупный псоглавец мог задеть её либо ногой, либо корпусом, если будет идти достаточно быстро, как и ходят вернувшиеся в свои владения самоуверенные хозяева, сотни раз ходившие привычным путём. Фэйа искусно замаскировала кожу пылью и крошкой, Зэн удерживал натяжение, пока я закреплял последний узел, а Неун стоял рядом и слушал камень так внимательно, будто свод мог в любую секунду прошептать ему личное оскорбление.

Внезапно Молдра чуть сместилась у дальнего прохода. Я уловил это движение через ощущение стаи за мгновение до того, как успел разобрать его глазами, и тут же вскинул голову. В верхнем штреке, откуда мы только что пришли, по камню коротким, нервным шуршанием пробежала мелкая осыпь. Облачко пыли сорвалось с выступа, несколько камешков с сухим стуком ударили по полу, и этот звук покатился к нам тонкими, быстрыми щелчками.

Все замерли.

Фэйа первой повернула голову к темнеющему проходу. Зэн перестал тянуть ремень и застыл, не отпуская натяжения. Ги втянул голову в плечи так глубоко, что стал походить на плохо сложенную черепаху. Молдра уже смотрела в темноту, держа копьё чуть ниже обычного, в полной готовности к первому грязному удару в тесноте.

Затем из глубины пришёл глухой удар. С той стороны, где оставался лагерь киноекефалов. Камень передал его через старые ходы тяжёлыми, приглушёнными отзвуками эха, и у меня под пальцами едва заметно дрогнул ремень.

Неун склонил голову набок.

— Звук со стороны входа в пещеры.

— Я уже догадался, — буркнул я в ответ, хотя на самом деле до его слов всё ещё надеялся, что ошибся. — Насколько далеко?

— Достаточно далеко, чтобы успеть уйти. Но недостаточно далеко, чтобы продолжать здесь спокойно возиться и дальше.

Вот за что я определённо начинал ценить Неуна, так это за его умение излагать неприятные факты без долгих и витиеватых вступлений. Итак, что мы имели? Почти готовую ловушку, совершенно непроверенный путь к отступлению, уставшую до предела группу, гоблина сомнительной свежести и погоню, которая ещё не успела повиснуть у нас на плечах, но определённо это сделает, как только разберётся в ситуации. По звукам у нас за спиной выходило, что они к этому уже приступили. Если бы в этом мире существовала награда за лучший вечер, проведённый в чужом подземелье, я бы без колебаний лично вручил её себе за сегодня.

Посмотрел снова на растяжку. Безусловно, можно было сделать и лучше. Подсыпать ещё пыли, провести для надёжности второй ремень, перепроверить узел, поглубже испортить боковую подпорку, послать Ги в тот самый лаз и убедиться, что он не ведёт нас в тупик. Каждый из этих вариантов по отдельности звучал вполне разумно, а все вместе — убийственно, потому что все они требовали времени, а время только что предательски зашуршало в верхнем штреке каменной осыпью.

Издалека донёсся леденящий душу вой.

Он раздался достаточно отчётливо и внезапно, чтобы у меня мгновенно пересохло во рту. Какой-то псоглавец тянул этот звук по извилистым проходам, и камень передавал его рвано, словно сам штрек хотел донести нам эту весть и обещание скорой мести. Они нашли наш след и встали на него? Или просто нагоняли страх на нас? Или звали своих? Для меня разница была сугубо академической.

— Хватит, — сказал я, отрезая все сомнения. — Мы не крепость здесь строим. Нам нужна задержка, а не памятник цвергской инженерной мысли.

Фэйа быстро провела ладонью по последнему открытому участку ремня и присыпала его пылью. Зэн отпустил натяжение только после моего кивка и протянул мне топорик рукоятью вперёд. Неун ещё раз коснулся алебардой свода, на этот раз очень осторожно, почти беззвучно, и коротко кивнул.

— Сработает, если они пойдут быстро…

— А если пойдут медленно?

— Если пойдут медленно, то потеряют время. Они не станут мешкать.

— Сегодня ты прямо-таки мастер утешительных формулировок.

— Ты спросил, я ответил…

— Я много чего хотел бы ещё спросить, но сейчас не время…

Молдра отступила от опасного участка последней. Она не поворачивалась спиной к верхнему штреку до тех пор, пока не вышла за линию подпорок, и только потом коротко качнула копьём, показывая, что проход за нами пока что чист. Я быстро окинул ловушку последним взглядом, заставляя себя не возвращаться к ремню, не трогать узел, не проверять подпорку пальцами. Всё. Закончили. Иногда выживание, как я начинал понимать, заключается в умении вовремя бросить недоделанную работу и уйти прежде, чем она успеет стать твоим надгробием.

Ги, разумеется, решил проявить инициативу именно в этот момент. Он шмыгнул к боковому ходу первым, пригнувшись и уже почти просунув туда свою башку, когда я мёртвой хваткой поймал его за шиворот и с силой дёрнул назад. Гоблин тихо пискнул, его лук глухо стукнул по колену, а я продолжал удерживать его на месте, чувствуя под пальцами тощую, костлявую шею и липкую от грязи шкуру воротника.

— Ты у нас не разведчик, Ги, — сказал я ему тоном, который можно было бы счесть почти ласковым. — Ты у нас ценный груз с дурными привычками. Ценный, потому что можешь подстрелить крысу из лука. С дурными привычками, потому что всё время пытаешься исчезнуть туда, где тебя потом придётся долго и мучительно искать.

— Ги хотел проверить путь, хозяин.

— Ги хотел оказаться первым у выхода. Разница, может, и маленькая, но я ценю нюансы.

— Ги понял, хозяин.

— Я очень надеюсь, что однажды это станет не просто твоей любимой фразой, а истинным положением вещей.

Я поставил его в самую середину нашей маленькой группы, так, чтобы впереди шёл Неун, рядом с ним оставались Фэйа и Зэн, а сзади Молдра могла при необходимости ткнуть копьём и врага, и нашего внезапного специалиста по самостоятельным исчезновениям. Ги, кажется, оценил эту расстановку сил правильно и больше не спорил. Вообще, он был умным, намного умнее чем мне того хотелось бы. Не хороший, надёжный или достойный доверия, но, несомненно, умный. Насколько это окажется ценно в наших обстоятельствах и не ошибся ли я, когда его пощадил, а не пустил на Очки Системы, предстояло выяснить на практике.

Неун вошёл в боковой ход первым. Его широкое тело прошло через каменную щель на удивление легко, хотя ему и пришлось слегка повернуть плечи и опустить алебарду ниже. Я двинулся следом, стараясь не