class="p1">— Ты идёшь рядом настолько выразительно, что это ощущается как физическое давление на мой позвоночник. Прояви уважение к моему личному пространству и сдерживай свои порывы хотя бы для разнообразия.

Чернокожий уродец обиженно засопел, однако дистанцию всё-таки увеличил. При этом он продолжал сжимать свой лук, и от этой детали сейчас зависело слишком многое. Вся наша блестящая, тщательно выверенная задумка с системным взрослением бывших рабов, Фэйи и Зэна, теперь целиком и полностью упиралась в его трясущиеся руки. Успех предприятия зависел не от моей силы, не от тяжести копья Молдры и даже не от размаха алебарды принца антов, а исключительно от меткости гоблина, который по своей природной сути предпочёл бы переждать любой намёк на неприятности забившись в самую глубокую щель. Я в очередной раз убедился, что местная реальность обладает весьма специфическим чувством юмора и предпочитает наносить свои удары исключительно в печень. Ржавой отвёрткой, ага…

Тяжёлый, утробный гул зародился далеко позади, в недрах верхнего штрека.

Звук плотной волной ударил мне в подошвы, заставив ощутить дрожь древнего камня, и прокатился по изгибам тоннеля с такой силой, что с невидимого во мраке потолка на наши головы сорвалась мелкая серая пыль. Я замер на середине шага, пальцы сами по себе, повинуясь вбитым рефлексам, сомкнулись на рукояти оружия, а под рёбрами разлился неприятный, сосущий холод. Позади нас либо сошёл полноценный обвал, надёжно похоронив надежды преследователей, либо наши наспех сколоченные подпорки решили превратиться в памятник цвергской инженерной мысли гораздо раньше запланированного срока. Возвращаться и проверять результаты работы нашего творческого коллектива я категорически не собирался, поскольку некоторые вопросы прекрасны именно тем, что на них лучше никогда не получать точного ответа.

— Сработало? — шёпотом поинтересовалась Фэйа, и в её голосе скользнуло неровное напряжение.

Неун едва заметно повернул массивную голову к оставленному позади мраку, прислушался к оседающей пыли и невозмутимо возобновил движение.

— Камни упали, — оветил ант с грацией каменного голема.

— Необычайно исчерпывающий отчёт, — пробормотал я, стараясь скрыть за иронией облегчение. — Предлагаю немедленно занести его в архивы для грядущих поколений спелеологов.

— Если бы нас накрыло обвалом, ты бы воспринял этот звук совершенно иначе, — внезапно философски парировал Неун.

— Я бы предпочёл вообще не проводить подобных сравнительных испытаний на собственной шкуре…

Молдра, замыкавшая наше шествие, ответила на этот обмен репликами коротким, выразительным хмыканьем, и мне этого вполне хватило для понимания её настроя. Она тоже расценила далёкий удар в темноте как исключительно благоприятный знак нашей судьбы. Я, разумеется, не питал иллюзий и понимал, что погоню мы не остановили навсегда. Только самый впечатлительный оптимист стал бы сейчас строить воздушные замки, зато мы гарантированно заставили псоглавцев притормозить и потерять темп. В нашем положении любая задержка противника ценилась мною почти так же высоко, как миска горячей еды.

Мы успели отсчитать не больше трёх десятков осторожных шагов по неровному полу, когда акустическая картина впереди неуловимо изменилась.

Изначально я уловил даже не сам шорох, а острую, почти звериную реакцию Фэйи на этот звук. Она резко повернула голову к правой стене тоннеля, оторвав взгляд от камней под ногами, и вцепилась в рукоять кинжала с такой силой, что тусклый свет светящегося мха скользнул по дрогнувшему металлу лезвия. Тот факт, что я не почувствовал её напряжения через связь стаи, разозлил меня гораздо сильнее перспективы скорой схватки. Будь на её месте Молдра, этот пространственный сдвиг и готовность к бою дошли бы до моего сознания раньше, чем я успел бы сформировать мысль. Сейчас же мне пришлось считывать информацию самым обычным способом.

Секундой позже в узкой щели между монолитными глыбами раздался отчетливый шорох.

Звук не был одиночным. Животное пробиралось по скрытому боковому ходу торопливо и мелко, отчаянно цепляясь когтями за камень и осыпая вниз каменную крошку. Буквально тут же этот царапающий шум продублировался ниже, у самого основания стены, а затем третий источник звука обозначился чуть дальше по тоннелю. В темноте скрывалась не одна случайная тварь, а целая стая.

— Крысы, — выдохнул Ги настолько тихо, что его слова едва не растворились в окружающем нас сыром воздухе.

— Видел или слышал? — автоматически осведомился я, просчитывая варианты.

— Слышу, хозяин, — торопливо поправился гоблин, переминаясь с ноги на ногу. — Ги хорошо знает этот шорох. Точно крысы.

— Твои таланты просто растут на глазах, продолжай в том же духе.

Неун замер на месте, и вся наша разношёрстная группа немедленно остановилась вслед за ним, словно наткнувшись на невидимую преграду. Прямо перед нами узкий зев тоннеля расширялся, образуя неровный, заваленный мусором карман. У стены в беспорядке громоздились истлевшие обломки деревянных балок, горы каменной крошки и окончательно сгнившие остатки былого цвергского величия. Я вынужден был признать это место идеальной засадой для любой мелкой зубастой мерзости. Окажись я сам пещерной крысой размером с хорошего такого бультерьера, обладай скверным характером и патологической тягой к свежему мясу, я бы непременно выбрал для нападения именно этот угол, поскольку здесь было темно, уютно и имелось множество уступов для неожиданного прыжка.

— Сколько их там? — бросила Молдра из-за моей спины.

Ги судорожно сглотнул, вскинул своё оружие и принялся активно втягивать воздух носом, словно в его плоскую черепушку была вмонтирована отдельная система биологической разведки.

— Там не одна, хозяин. Три, а может, и четыре, Ги отчётливо слышит движение спереди и справа, и они идут прямо на запах крови.

— Ты имеешь в виду нашу кровь? — уточнил я на всякий случай.

— Они идут на любую кровь, хозяин, им всё равно чья…

— Прекрасный штрих к описанию местной фауны…

Фэйа сделала короткий, судорожный вдох, прозвучавший слишком громко, чтобы я мог позволить себе его проигнорировать. Зэн неуловимым текучим движением сместился ближе к её плечу и приподнял свой тяжёлый тесак, однако благоразумно не стал выходить на линию атаки без моего прямого приказа. Я наблюдал за ними и чувствовал, как накатывает раздражение от этой искусственной заминки. Их тела уже были напряжены до предела, оружие готово к удару, а последний, решающий шаг зависел от моего кивка. Я с силой стиснул зубы, борясь с противоречивым желанием разразиться отборной бранью и ободряюще похлопать людей по плечам. Разумеется, из всех перечисленных вариантов практическую пользу мог принести только первый.

— Значит так, работаем строго по утверждённому плану, — скомандовал я, стараясь придать голосу максимум уверенности. — Молдра и Неун остаются в резерве и первыми не бьют. Вы пускаете оружие в ход исключительно в том случае, если крыса уже собралась вцепиться в горло или если вся наша задумка летит к чертям. Ги стреляет только по моей