искать причину, я взял под защиту девушку, живущую в местах, где впервые вспыхнул Мрак.

Что-что, а дураком нашего правителя назвать было нельзя.

Если связь Фэл с тварями вскроется — мы оба пропали. Казнят обоих.

Меня — за то, что утаил правду, а значит, по мнению короля, перешёл на сторону тьмы. А её — как угрозу нашему миру. А тем более, когда лекари узнают, что частичка ее магии во мне — в том, в ком живёт настоящая магическая тварь.

Поэтому у меня не осталось выбора, кроме как поддаться игре Лорин. Временно. Пока я не найду ответы на свои вопросы.

И это, возможно, поможет удержать с Фэл ту дистанцию, которую я постоянно хотел нарушить.

Несколько часов я перелистывал книги, рыскал по записям, расспрашивал старого архивариуса. Но ничего. Только брачные документы, записи о рождении и смерти.

К полудню я вернулся домой с пустыми руками.

Я зашёл через кухню, надеясь избежать общества и внимания гостей, и двинулся к библиотеке.

Мне отчаянно хотелось одиночества.

Чтобы никого не видеть, не слышать, никому не улыбаться…

У меня уже появилось несколько версий, кто уничтожил информацию в архивах, и я хотел приглядеться к подозреваемым.

А еще меня настораживало, что магические твари уже долго не дают о себе знать. Я не чувствую их рядом. И вроде бы, надо радоваться… Но меня не покидало странное ощущение, что это просто затишье перед бурей.

Слуги метались по дому, на кухне гремела посуда, кто-то таскал подносы с фруктами во двор.

— Ваша Светлость, — в коридоре меня окликнул управляющий. — Прибыл Реджинальд Эллингтон. Проводить к вам?

— Нет. К гостям. Скажи, что я ещё в деревне.

— И леди Лорин спрашивала о вас.

— Ей ответить то же самое.

Я нырнул в библиотеку и запер дверь.

Это было одно из старейших помещений дома.

Дубовые стеллажи тянулись к потолку, полки ломились от книг в кожаных переплётах. На стене, рядом с массивным столом, красовался герб нашего рода, отлитый из бронзы. С годами металл потускнел и покрылся зелёной патиной.

Я не помнил, сколько он висит здесь. Возможно десятилетия, а может и века. Но я видел его почти с рождения.

Я провёл ладонью по краю стола и обвел взглядом комнату. Казалось, что здесь еще витает дух деда. Чувствуется его власть, тайны и его холод.

Мои поиски в его кабинете не увенчались успехом. Поэтому если где-то и осталась надежда найти ответы, то только здесь. В стенах этой комнаты.

Вдруг до моего слуха донесся женский смех за окном.

Я нахмурился и медленно подошёл ближе к занавескам.

На лужайке перед домом кипела жизнь. Дамы постарше столпились у столов, мужчины громко спорили, а девушки устроили игры.

В десяти метрах от них на каменной стене сада стояли жестяные банки, в руках у девушек были длинные тонкие палки. Они метали их по очереди, стараясь сбить как можно больше банок.

Сначала я хотел отойти, но потом заметил Фэл — и всё. Любопытство оказалось сильнее разума.

Она обернулась, словно что-то почувствовала. Её взгляд скользнул по фасаду дома, и я усмехнулся этой тонкой связи. Казалось, что она ощущает мое присутствие рядом и теперь ищет меня глазами.

Лорин не сводила с неё глаз, высокомерно улыбаясь. Она что-то сказала, и Фэл мгновенно вернулась к игре, а ее щеки запылали.

Бросок — и одна из банок благополучно оказалась на земле.

Вивиан же сияла, как солнечный луч, и казалось, совсем не испытывает страха перед Лорин. Она смеялась, бодро размахивала палкой и наивно комментировала каждый свой промах.

— Сейчас точно попаду! — воскликнула она, отступая на шаг.

Но палка, выскользнув из её пальцев, описала нелепую дугу и угодила прямо в висок Лорин, а затем отскочила куда-то в сторону.

Я не удержался. Уголки губ все же дрогнули.

Моя бывшая невеста застыла, ахнула и медленно повернула голову к Вивиан. Тишина длилась несколько секунд, после чего на лице Лорин проступила гримаса ярости.

— Простите! Я не хотела! — невинно захлопала глазами Вивиан. — Мы в деревне никогда не играли в такие изящные столичные игры.

Лорин поджала губы и, не произнеся ни звука, величественно развернулась, чтобы уйти. И именно в этот момент палка, брошенная кем-то с другой стороны, вновь врезалась в нее, но теперь угодила прямо по ногам.

Я перевёл взгляд.

В стороне, под раскидистым дубом, сидела Луиза. На коленях у неё лежала книга, которую она с интересом читала. Она лениво подняла глаза, вздохнула и, будто ничего не случилось, вновь перевернула страницу.

— Прошу прощения, — произнесла она без единой эмоции. — Я хотела подать палку, а она снова выскользнула.

Лорин метнула в обеих ледяной взгляд и, высоко подняв подбородок, удалилась к дому.

Я тихо рассмеялся. По-настоящему. Впервые за долгое время.

Сёстры Греймор даже не понимали, с кем задумали играть. Или, напротив, понимали — и именно поэтому играли. Казалось, они не обращали внимания ни на титулы, ни на принадлежность к роду, ни на связи. Жили по собственным правилам.

И каждая из них была загадкой.

Вивиан, с виду романтичная, веселая и беззаботная, на деле оказалась весьма отважной. По крайней мере вчера за ужином, когда я устроил ей маленький допрос, она с милейшей улыбкой приставила к моему бедру столовый нож, а затем пригрозила мне расправой и лишением мужского достоинства, если я снова обижу Фэл.

У Луизы, несмотря на её любовь к умным книгам и привычную отстраненность, были свои странные увлечения, и о них вряд ли знали в семье. По крайней мере, ещё полгода назад я несколько раз видел её на заднем дворе дома, когда ждал Фэл. Она метала ножи в старое дерево. Делала это с закрытыми глазами, с открытыми, стоя спиной, словно проверяла пределы своей ловкости и памяти. Иногда усаживалась рядом с бочкой, клала на неё ладонь и, не дрогнув, играла ножом, быстро втыкая его между своих пальцев.

Поэтому я оставил небольшой подарок в отведенной ей комнате — короткий кинжал и записку: «Стол в твоём распоряжении». Позже Луиза тихо поблагодарила меня. И попросила никому не рассказывать о своём увлечении, потому что их тетушку хватит удар.

А Фэл… Она была всем сразу. И сердцем. И силой. И опасностью.

Каждый раз, когда она оказывалась рядом, моё самообладание рушилось. Руки сами тянулись к ней.

За окном снова раздался смех, и я заметил, как из дома на лужайку вышел Реджинальд. Элегантный,