— Скоро зуб проколет нёбо, — продолжил я. — Туда сразу попадёт грязь со слюной, начнётся гниение, и… Без помощи он не выживет.

Гарвин медленно упёр локти в колени и провёл дрогнувшей ладонью по лицу.

— Ты сможешь вылечить его? — спросил он, не поднимая головы.

— Да, — без раздумий ответил я, — но мне нужны две вещи. Деревянный распорный клинышек, чтобы держать пасть открытой, пока я работаю. Длиной с фалангу мизинца, толщиной с детский ноготь.

— Да я прямо сейчас сделаю, проблем нет! — старик коротко кивнул.

— Хорошо. Ещё нужен узкий напильник с мелкой насечкой, такой, чтобы в пасть пролез.

— У Рикарда возьмём, — старик уже поднимался. — Он точно не откажет.

— Тогда давайте так: вы строгаете клинышек, а я бегу к кузнецу.

Гарвин не стал спорить. Он отошёл к верстаку, выдвинул нижний ящик и начал искать подходящий кусок древесины.

Я задержался у корзины ещё на пару секунд. Положил ладонь Щепе на бок, прикрыл глаза и тихо проговорил:

— Держись, друг, скоро я тебя вылечу.

Крох сел рядом, прижался к моему сапогу и одарил Щепу взглядом старого санитара, который видел и не такое.

Выйдя во двор, позвал Люмина.

— Идём, мелкий.

Толкнув калитку, заметил, что у стены напротив сидел тощий рыжий двухвостый кот и наблюдал за нами с видом инспектора, проверяющего соблюдение порядка в подведомственном квартале. Зверь, поняв, что мы не опасны, деловито зевнул, лизнул лапу и продолжил надзор.

Покачав головой, двинулся в кузницу. У входа Генн орудовал метлой, аккуратно сметая пыль в кучку у стены. Заметив меня, он остановился, опёрся на черенок и приподнял бровь.

— Целитель, уже соскучился? — он усмехнулся.

— Очень. Пришёл к Гарвину сделать заказ, а ушёл с пациентом.

Генн посерьёзнел.

— Что стряслось?

— Его зверь болен, так что мне срочно нужен узкий напильник с мелкой насечкой.

Подмастерье моргнул и нырнул внутрь кузницы.

— Мастер! — донеслось изнутри.

Я прошёл следом и заметил, как в дальнем углу зашевелился исполинский силуэт. Рикард, с закопчённой бородой, в обугленном кожаном фартуке, с маленькими, глубоко посаженными глазами, медленно повернулся ко мне, держа в руке клещи с остывающим прутом.

— Чего там?

— Эйден пришёл, там у Гарвина что-то со зверем, — коротко доложил парень. — Целитель напильник просит, мелкий.

Рикард опустил прут в ведро с водой, и шипение на секунду заглушило все звуки. Кузнец подошёл к стенному стеллажу и провёл пальцами по ряду висящих инструментов.

— Для чего хоть? — уточнил он.

— Щепе нужно зуб подпилить, — ответил я.

Мужчина кивнул и снял с крючка короткий напильник с тонким полотном и аккуратной деревянной рукоятью.

— Вот этот будет в самый раз, — он положил его на наковальню.

Я взял инструмент в руки и тщательно осмотрел. Лёгкий, удобный, насечка частая, мелкая. То, что нужно!

— Сколько с меня? — спросил я, оставшись довольным увиденным.

— Серебряная марка, — коротко ответил он.

Выудив монету, положил на наковальню.

— Спасибо.

— На здоровье, — прогудел Рикард. — Жалко старика, он же без Щепы, как без рук, — медленно проговорил он. — Спаси его, целитель.

— Обязательно, — тихо ответил я.

Он коротко кивнул и отвернулся к горну.

— Иди уже, не заставляй мастера ждать.

Я засунул напильник, ещё тёплый от ладоней кузнеца, за пояс и вышел.

Оказавшись на улице, Крох коротко чихнул от запаха гари, шевельнул ушами и потёр нос лапой. Люмин даже не стал заходить, мол, я там и секунды не выдержу.

Снаружи меня уже ждал Гарвин, держа в руке закрытую крышкой корзину с Щепой.

В другой руке я заметил крошечный деревянный клинышек.

— Готово? — коротко спросил он.

— Ага, — я указал на напильник.

— Вот, посмотри, подойдёт? — спросил старик, сунув мне в руку изделие. — Если что не так, быстро поправлю.

Взяв его в руки, увидел, что клинышек не больше моего мизинца. Идеально гладкий, с чуть скруглёнными гранями и плоскими «площадками» по бокам, там, где должны упереться коренные зубы. Невероятно тонкая работа, и за столь короткое время… Гарвин и вправду оказался мастером своего дела.

— То, что нужно, — ответил я, возвращая ему изделие. — А теперь идёмте ко мне в лавку.

Старик кивнул и, не говоря больше ни слова, двинулся за мной. На корзину он смотрел так, будто нёс не зверя, а собственное сердце.

Мы шли так быстро, что прохожие на улице шарахались. Мастер, не смотря на почтенный возраст, делал широкие, упрямые шаги.

Внезапно он заговорил.

— Я Щепу ещё совсем маленьким взял, — глухо начал он. — Тогда ещё жена была жива. Стоило принести его с рынка, как она засмеялась, мол, что за страшилище ты притащил? — старик невольно улыбнулся, вспоминая прошлое. — А через два дня он у неё с ладони ел.

Я шёл молча, внимательно слушая его историю.

— Жены уже десять лет, как нет, а он… Утром встаёт вместе со мной, на верстак садится, и ждёт, пока я доску возьму. Я пазы мелом размечаю, а он по линиям выгрызает. Не идеально, конечно, потом приходится подравнивать, но… помогает мне сильно.

Старик ненадолго замолчал, а потом взглянул прямо мне в глаза.

— Целитель… не дай ему помереть.

— Не дам, — спокойно ответил я.

Старик коротко кивнул и больше не сказал ни слова.

Дойдя до лавки, я открыл дверь и пропустил мастера внутрь.

— Только тише, пожалуйста, — шепнул я. — В соседней комнате дядя спит.

Крох сразу скользнул внутрь и обошёл коридор, проверяя, всё ли в порядке. Люмин степенно проследовал на кухню, узнавать, не появилось ли чего съестного за время отсутствия хозяев.

Я провёл Гарвина в главный зал. Достав с полки склянку с раствором железнолиста, плеснул на чистую тряпицу и тщательно протёр столешницу. Резкий хвойный дух поднялся над столешницей и тут же истаял.

— Кладите его сюда, — сказал я, постелив на стол чистую тряпицу и беря с полки отвар сонного листа, который так и не использовал в Лесу.

Обработав руки, услышал любопытное сопение со стороны коридора. Обернувшись, увидел в дверном проёме Кроха, из-за плеча которого торчало золотистое ухо с чёрной кисточкой.

Я повернулся к мастеру.

— Сейчас я ему дам капельку лекарства, — пояснил я, беря в руки отвар сонного листа. — Чтобы зверь заснул.

— Это не опасно? — настороженно поинтересовался старик.

— Нет, — ответил я, поднося склянку к уголку пасти Щепы.

Осторожно приоткрыв её, зверь снова дёрнулся и тонко пискнул, но я быстро капнул на язык две капли отвара.

— И что теперь? — шепнул Гарвин.

— Ждём, — отозвался я. — Через минуту-две он уснёт.

Старик подался ближе.

Я считал про себя. На счёт «сорок» дыхание зверька замедлилось и стало ровным, как у спящего. На «пятьдесят» лапы окончательно расслабились, а маленькие