А вот пробудившись от телефонного звонка, сразу посмурнел, заранее зная, что услышит.

— Накаркал я, — хмуро буркнул в трубку Морозов. — Давай, в Вербилки приезжай. Как к главному входу подойдешь, меня набери, сориентирую, куда дальше топать.

— Хреново неделя началась, так же и заканчивается, — сообщил ему Ровнин, глянув на часы. — Полшестого утра. Господи, вот что же злодею этому не спится-то?

— Поймаем — спросишь.

— Не спрошу.

— Почему?

— Потому что грохну эту тварь при задержании! — рявкнул Олег. — Очень он меня за эти дни достал!

На этот раз жертвой таинственного убийцы стал не бомж и не пьянчуга, а, наоборот, молодой парень, да еще, похоже, сторонник здорового образа жизни. По крайней мере Олега именно на эту мысль навел разодранный и запачканный кровью спортивный костюм и «найковские» кроссовки для бега. Похоже, их владелец любил вечерком или же, наоборот, рано поутру отмахать километров десять по дорожкам парка, что его в результате и сгубило. Вот и верь в то, что спорт — это жизнь.

А еще Ровнин отметил тот факт, что внешний вид повреждений совпадает с теми двумя карточками, на которые вчера указал Абрагим. Он, кстати, и сам теперь видел, что есть между одними и другими убийствами различия. Да, незначительные, но есть. Правда, рассмотреть труп ему особо не дали, очень уж много служивого народу, несмотря на ранний час, в Вербилки пожаловало, из чего становилось ясно, что ситуация начала принимать совсем уж нехороший оборот.

— Никто ничего не видел и не слышал, — сообщил своему подчиненному Морозов.

— Ты про свидетелей или про тех, кто тут, так сказать, на ПМЖ обитает?

— И про тех, и про других, — потер красные от недосыпа глаза Александр Анатольевич. — Блин, ну вот что бы ему спортсмена в Бутово не завалить, а?

— Лучше молчи. Ну ведь напророчишь нам труп еще и там!

— Согласен. А во-вторых?

— Чем Бутово лучше Вербилок?

— Так лесовик имеется. Да, с жутким характером и много о себе понимающий, но есть. Он хоть что-то рассказать бы смог. А тут территория размером с какой-нибудь там Люксембург, а Хозяина у нее нет.

— Странно.

— Так а откуда ему взяться? При царе тут дворянская усадьба стояла, со всеми атрибутами пошлой роскоши, от конюшни, на которой нерадивых лакеев пороли, до огромного парка, то есть тут всем рулил домовой. Как буржуазию шуганули, тут ветеринарную клинику открыли, сиречь казенное учреждение, а в них суседушек вообще нет. По определению. Прежний домовой, может, ушел отсюда со старыми хозяевами, может, тут и помер — поди знай. Ну а потом, под конец Советской власти, вот парк учредили, только к тому времени это место уже совсем никому из жителей Ночи было не нужно. А Бутово изначально лесом являлось. Понимаешь?

— Ну да. — Олег глянул в сторону трупа, у которого суетились люди в погонах. — А сердечка-то, как я заметил, у трупа нет.

— Вырвано, вырвано, — подтвердил Морозов. — Не удивлюсь, если и сожрано. Так что наша версия вполне состоятельна.

— Не совсем, — поморщился Ровнин. — Точнее — отчасти.

Начальник внимательно выслушал его рассказ, время от времени кивая в тон каким-то своим мыслям, а после сказал:

— Что-то подобное мне вчера Евстигней излагал, это вожак стаи, что недалеко от Серпухова обитает. Там лесной массив большой, он его со старым Гореславом делит. Что справа до реки Ракитки — то его, что слева, то Гореслава. А заказник Таруса у них вроде нейтральной полосы. Так вот он мне объяснил, что в ряде случаев, похоже, не волк отметился. Даже без фото, просто по рассказам. Мол — человечьих рук дело, не наших. Ну или того, кто когда-то человеком был.

— Таких совпадений не бывает, — констатировал Ровнин. — Аджин и оборотень, существа разные на все сто, сказали одно и то же.

— Согласен. Вот только что нам это дает? Скорее, все стало еще запутанней, потому как возникла куча дополнительных вопросов. Например, они действуют каждый сам по себе или все же между ними есть некая связь? Или изъятие всякий раз новых органов — это попытка нас запутать, или условия какого-то ритуала? И если все же речь идет о ритуале, то он изначально кому нужен — волкодлаку или же второму убийце? Ну и так далее.

— Про второго злодея ничего не скажу, у меня даже мыслей на этот счет никаких пока нет, а вот волкодлака, думаю, мы все же прихватим, — заявил Олег. — Он все больше наглеет, потому непременно спалится.

— Только сколько народа он до того еще покромсает?

— Может, и нисколько. После сегодняшнего трупа большое начальство точно введет усиление, потому пойдут по паркам патрули. Каким бы отбитым этот волкодлак ни оказался, а при таком раскладе он сто раз подумает — нападать на кого-то или нет. Зверь-то он зверь, но с человечьими же мозгами? Ну а если все же нападет, то у нас будут какие-никакие, но свидетели. Тоже позитив.

— Рад, что ты в этой хреновой истории хоть какие-то плюсы находишь, — съязвил Морозов. — О, а вот и начальство шествует, аж целый генерал. Помяни черта… И не спится ведь им!

— Когда звезды на погонах шепчут: «Мы, наверное, пошли», — то какой тут сон? — предположил Олег. — Это нам с тобой терять нечего.

— Что да, то да, — согласился с ним Александр Анатольевич. — Интересно, с кого начнут? С местных, с прокурорских или с меня?

Созерцать начальственный гнев Ровнин не стал и отправился в отдел, здраво рассудив, что его отсутствие вряд ли кто заметит, а вот неприятности на свою голову нажить можно. Ядерная бомба не разбирает, кто свой, а кто чужой, она сразу всех накрывает медным тазом.

Глава 11

Добравшись до кабинета, в котором, естественно, никого не было, Олег заварил себе чаю, после уселся за стол, разложил на нем фотографии, полученные от Анфисы, и стал в бог весть какой раз их вдумчиво изучать. Не оставляло оперативника ощущение, что присутствует тут какая-то подсказка, зацепившись за которую можно двинуться дальше, причем не наугад, а прямо-таки в верном направлении.

Вот только понять бы, где она, в каком снимке? Или снимках? И есть ли вообще? А то, может, он сам себя