работник, который устроил сегодняшний переполох, был нанят в рамках формирования второго штата рабочих. Пока двухсменная работа не началась, я и график отгрузок не менял. Так что если полноценно запустить вторую смену, появится возможность сперва нагнать график, а в дальнейшем и сократить сроки поставки «Орионов».

— Замечательно, — одобрил Тенишев. — Всецело поддерживаю вашу идею. Но в результате у вас, Аркадий Леонидович, — он глянул на начальника охраны, — появятся новые заботы.

Тот кивнул:

— Я понимаю. Но мне тоже придётся увеличить число охранников из расчета на вторую смену.

Князь тут же отреагировал:

— Представьте мне на утверждение обновленное штатное расписание. Я посмотрю и начнёте набирать людей.

И, обращаясь сразу к обоим, добавил:

— У вас есть что-то ещё?

— Есть, — ответил Андрей. — Вопрос небольшой, но важный. У меня в первой группе курсантов обучается баронесса Вера Соловьёва. У неё изначально проявился исключительный талант к пилотированию. А сегодня оказалось, что она ещё и прекрасный инструктор. Я мог бы хоть сегодня давать ей группу курсантов для обучения. Но, как вы понимаете, этот вопрос требует согласования с родителями баронессы, а это уже не мой уровень.

— А сама она хочет?

— Да. Но, опять же, без одобрения родителей согласиться не может.

Князь махнул рукой:

— Всё, вы меня озадачили, теперь это не ваша забота. Я поговорю с Соловьёвыми. Как только у меня появится конкретный ответ, я в кратчайшие сроки вам его сообщу. А теперь, господа, давайте завершим наше заседание. Уже поздно, а завтра всем нам предстоит масса дел.

[1] Деталь набора крыла, формирующая профиль

Глава 20

Варвара, сама от себя не ожидая, всерьёз увлеклась работой. Она приезжала в мастерские спозаранку, исполненная азарта и предвкушения. Но всякий раз оказывалось, что Андрей уже был, уже оставил для неё намётки, планы, предложения и убежал учить будущих пилотов. Несмотря на случившийся меж ними разлад, это было ей не в обиду и не в укор. У Вари хватало ума признать, что как инженер Веретенников сильнее неё. Она понимала, что ей не хватает масштабности мышления, что решений, очевидных для Андрея, она порою просто не видит. И потому в том, что касается разработки, уступила лидерство компаньону и согласилась с его начальствованием без малейшего внутреннего сопротивления.

Отыгрывалась Варя на подчиненных, гоняя троих молодых людей в хвост и в гриву, не оставляя им ни минуты свободного времени. Правда, и сама работала в таком же сумасшедшем темпе. Эскизы отца, наброски Андрея пробудили в ней желание как можно скорее увидеть результат работы, воплощенный в дереве и металле, и она не жалела ни себя, ни других.

Проект шел бодро. Иногда среди дня забегал Андрей. Оценивал то, что уже сделано, иногда указывал на ошибки, но чаще, всё-таки, хвалил. А потом ставил очередные задачи. И вот однажды оказалось, что всё уже сделано. Что чертить и считать больше нечего. Комплект документов князь со всеми предосторожностями отправил в Тамбов и вскоре получил этот же комплект в виде копии, называемой если умно, по-английски, то blueprint, а если по-простому, по-русски, то «синька».

По мастерским прошел шумок: тайна нового самолёта мало-помалу расходилась в народе. Мастера и рабочие готовились к новой интересной работе, а вращающиеся вокруг любопытные граждане к очередной демонстрации.

— Ну что, господа, — объявил герр Винкельхок своим клевретам, — момент настал. Тенишев закончил очередной проект, и в ближайшее время начнёт изготавливать новый аппарат. Скоро вы, господин Крюгер, увидите вожделенные чертежи.

Крюгер в ответ лишь энергично кивнул.

— Что у вас, герр Шрайбер? Всё готово для проведения акции?

— Так точно, герр Винкельхок! — вытянулся силовик. — Люди для отвлекающей диверсии наняты, данные о внутреннем устройстве ангара получены. Чертежи хранятся в одном из двух сейфов, установленных в кабинете княжны. Для работы с сейфом я привлёк специалиста. К сожалению, сумма его гонорара несколько вышла за рамки полученных мною средств.

— Вы получите необходимую компенсацию, герр Шрайбер. А если акция увенчается успехом, то и премию.

— Вы очень щедры, герр Винкельхок!

Отто Шрайбер мотнул головой и щелкнул каблуками. Не обратив на это внимания, Винкельхок продолжал:

— Операцию проведём в ночь с субботы на воскресенье и сразу же утренним дирижаблем отправимся домой. Счета в гостиницах не закрывать, вещи не собирать. Взять с собой только документы, деньги и минимум самого необходимого. Пусть ищейки Тенишева считают, что мы отлучились ненадолго и собираемся вернуться. Вы, Крюгер, пойдёте вместе со взломщиком. Вашей задачей будет собрать необходимые бумаги. Если времени не останется, берите всё подряд, дома разберемся. Вопросы есть?

Крюгер сделал шаг вперёд:

— Герр Винкельхок, насколько необходимо моё присутствие?

— Вы боитесь? — хмыкнул Винкельхок.

— Я боюсь оказаться причиной срыва операции. Сами видите: моя физическая форма оставляет желать лучшего. Если понадобится быстро и долго бежать, я боюсь не справиться и подвести остальных.

— Не переживайте. Фридрих, — с лёгкой насмешкой возразил Шрайбер. — Если придётся бежать, то физическая форма вас не спасёт. Собаки бегают быстрее любого спортсмена. К счастью, у нас приготовлен хороший мобиль, и едва дело будет сделано, как через четверть часа нас уже здесь не будет. Ночью трудно разглядеть чёрную машину. Вожу я хорошо, так что погоня нам не грозит в любом случае.

— Господа, раз вопросов больше нет, давайте расстанемся до субботнего вечера, — вмешался Винкельхок.

— Слушаюсь! — ответил Крюгер.

— Jawohl! — подтвердил Шрайбер.

* * *

Хотя проект был уже завершен, Варвара зачем-то решила приехать в мастерские. Она бы и сама не смогла сказать, ради чего. Но поднялась, как обычно, спозаранок, позавтракала и через десять минут остановила свою красную «Молнию» на стоянке у трека. Еще десять минут заняла дорога к лётному полю.

Ворота ангара были уже раскрыты, и учебный «Орион» красовался на взлётной полосе. Рядом с ним в некоем подобии строя замерли курсанты. Перед ними держал речь Веретенников. Варя невольно отметила, что за неполные три месяца он сильно изменился и внешне, и, наверное, внутренне. Перестал сутулиться, расправил плечи, глядел прямо перед собой, не норовя опустить глаза к земле. Говорил свободно, не обращая внимания на возраст и сословие слушателей. Это в целом производило впечатление. Не знать, что он простой мещанин, лишь своим трудом поднявшийся из самых низов, можно подумать, что видишь перед собой дворянина. Только вот умению правильно одеваться надо его учить.

Повинуясь невнятному чувству,