как вы сказали: ветер в лицо, и скорость, и такое чувство, что будто бы вот-вот взлетишь.

— Ну что ж, вперёд, казак!

Андрей поднял самолёт в воздух, сделал на небольшой высоте круг над аэродромом. Кандидаты все как один высыпали на лётное поле, даже студент Богданов. Тот уже красовался в здоровенной, не по размеру, куртке и шлеме, сползавшем ему на глаза. Авдеев помахал своим конкурентам и принялся оглядываться по сторонам. Лицо его, весьма подвижное, без утайки отражало практически все эмоции, словно у ребёнка. В зеркальце, которое Веретенников установил в своей кабине, всё это было прекрасно видно.

В последний разворот Андрей дал побольше крена, и подъесаул тут же отреагировал:

— Ух ты!

Слишком высоко подниматься нужды не было. Едва высотомер показал двести метров, как Андрей перевёл аппарат в горизонтальный полёт и врубил пар на полную.

— Ого! — донеслось из задней кабины.

В зеркале отразилось совершенно очумелое лицо казака с пьяными от восхищения глазами. Кандидат на испытания скоростного самолёта практически был найден.

Андрей развернул аппарат и повёл его на посадку. И всё это время Авдеев глядел не по сторонам, а словно бы внутрь, заново переживая скоростной полёт, и не говоря ни слова.

И началось: один кандидат вылезал из кабины, Андрей фиксировал в тетради свои впечатления, осматривал самолёт, сажал следующего и вновь поднимался в воздух. Откатав первый десяток, почувствовал, что устал.

— Перерыв! — объявил он. — Желающие могут перекусить, рядом с треком есть неплохое кафе. Продолжим через сорок минут.

И сам отправился подкрепиться.

Ровно через сорок минут Веретенников вернулся в ангар. Мельком окинул взглядом поредевшую группу кандидатов. Раскрыл тетрадь и огласил следующее в списке имя:

— Соловьёва Вера Николаевна!

Прочёл и сам себе не поверил. В первую секунду подумалось: может, однофамилица, полная тёзка: Но во вторую секунду робкие надежды разбились вдребезги. Откуда-то из-за спин остальных претендентов появилась хрупкая фигурка в лётном комбинезоне, куртке и шлеме. Правда, на этот раз экипировка была в точности по размеру.

— Я здесь, Андрей Егорович! — лихо отрапортовала девушка, разве что ладонь к шлему не приложила.

— Ну что ж, — вздохнул Веретенников, — идёмте, Вера Николаевна. Только пусть сперва помощники уложат под сиденье мешок с песком.

Едва самолёт набрал высоту, как Вера тут же спросила:

— Андрей Егорович, а управление здесь такое же, как на планере?

— Такое же, — подтвердил тот.

— А можно мне немножечко попробовать? Вы ведь сами говорили, что у меня хорошо получилось.

Андрей усмехнулся:

— Действительно, получилось у вас хорошо. Но давайте сперва немного удалимся от аэродрома, чтобы не смущать прочих кандидатов.

Веретенников поднял самолёт на полкилометра.

— Ну что, Вера Николаевна, берите управление, — разрешил он.

Сзади донёсся восхищенный ах, и ручка чуть качнулась из стороны в сторону. Андрей практически не рисковал: самолёт был хорошо сбалансирован. Теоретически, для того, чтобы он летел по прямой, достаточно было лишь придерживать ручку, чтобы аппарат не рыскал от порывов ветра. А здесь, на высоте, задувало довольно сильно.

Вера вела машину словно по ниточке, ровненько, четко работая ручкой. Он сам, еще занимаясь в планерном кружке, добился подобного раза с десятого, не меньше. А тут — почти что идеально, и с первого раза. Гениальность? Не исключено. Конечно, испытывать новые машины её ставить нельзя: всё-таки баронесса, не дай бог что случится, проблем будет выше крыши. А вот инструктором… Имеется некоторое сомнение: сможет ли Вера добиться, чтобы её слушали и слушались. Но ведь попробовать никто не мешает!

— Разворачивайтесь, — велел Андрей. — Левую педаль слегка от себя и ручку чуть влево и на себя,создавая крен внутрь поворота.

К его удивлению, девушка выполнила плавный разворот практически без ошибок. Разве что не дотянула ручку, и самолёт немного наклонился вниз.

— Скажите, Вера Николаевна, — решился спросить Веретенников, — после нашего первого полёта вы пробовали подниматься в воздух на планерах?

— Увы, Андрей Егорович, ни разу. Папенька категорически запретил мне. А сейчас, едва открылся набор на ваши курсы, то есть на курсы князя Тенишева, он тут же согласился и даже оплатил немаленькую сумму за обучение.

— Видимо, — усмехнулся Андрей, — всё дело в фамилии. Ну а теперь отдайте мне управление. Внизу ждут ещё девять человек.

* * *

Пятеро претендентов были отправлены восвояси за полнейшей профнепригодностью. Причём, одна из эмансипированных девиц, впавшая в истерику сразу после взлёта, не преминула наговорить гадостей. В десяток счастливчиков попали бравый подъесаул, юная баронесса Соловьёва, сорокалетний серьёзный мужчина, записанный как Илья Иванович Подоплелов, два молодца, едва достигшие совершеннолетия, Фёдор Котомкин и Арсений Гонза, четверо счастливых владельцев «Ориона» и одна из эмансипированных девиц, на удивление вменяемая и действительно способная. Она, кстати сказать, помогла отправить восвояси скандалисток. Что уж она пошептала им на ухо, осталось неизвестным. Но барышни, плюясь ядом, в короткий срок исчезли.

— Ну что, дорогие ученики, — подытожил Веретенников, — с завтрашнего дня начинаются занятия. Немного теории, много практики. Теории мало лишь потому, что её ещё предстоит создать. Сейчас во всём мире лишь два человека имеют опыт полётов на подобных аппаратах: я и княжна Тенишева. Кто знает, может быть, кто-то из вас напишет учебник по пилотированию летательных аппаратов, который станет не менее популярным, чем «арифметика» господина Василия Пупкина. По окончании курсов каждый из вас получит соответствующий документ и, возможно, интересное предложение от князя.

Глава 19

— Ну что, дорогие ученики, — сообщил Андрей, — прошло две недели занятий. Полёт по прямой освоили, кажется, все. Со взлётом проблем нет ни у кого, а вот с посадкой выходит плоховато. Ошибки допускают почти все, а ведь это один из ключевых элементов пилотирования. Хорошо, что мастерские успели выпустить новый экземпляр «Ориона-2», иначе обучение пришлось бы прерывать до окончания ремонта учебного самолёта. Разве что Вера Николаевна полностью освоила это сложное действие и каждый раз выполняет его безукоризненно.

Большинство курсантов потупились, осознавая свои промашки. Было до некоторой степени забавно смотреть, как переживают выговор взрослые люди. Один и вовсе покраснел до рачьего цвета. А нечего было выравнивать машину в метре над полосой. Прибор-то всё показывает очень точно! Когда герой-авиатор убрал пар, самолёт закономерно хряпнулся на полосу и подломил шасси. Заодно и воздушный винт пришел в полнейшую негодность. Конечно, стоимость ремонта купец Подоплелов оплатил в полном объёме, но аппарат выбыл из строя минимум на неделю,