но надёжная и удобная, электрические светильники размещены с толком. Правда, обои на стенах подкачали, но для рабочего кабинета сгодится. Паркета нет, но строганные доски пригнаны друг к другу без единой щелочки и выкрашены в довольно приятный цвет. На окнах занавески, на стенах картины, в углах здоровенные крашенные в зелёный цвет сейфы.

Всё это Варя охватила одним взглядом, не отвлекаясь от главной задачи. Она вихрем влетела в кабинет, принеся с собой шуршание юбок, бойкий перестук каблучков, продуманно тонкий аромат духов и широкую жизнерадостную улыбку, тщательно отрепетированную перед зеркалом.

— Привет, Андрей! — воскликнула она, останавливаясь у стола Веретенникова. — Вот твои чертежи!

Она водрузила на стол тубус, накануне вечером перегруженный в её мобиль.

Андрей поднял голову.

— Доброе утро, Варвара Владимировна, — произнес он ровным невыразительным тоном. — Очень хорошо, что вы пришли. Нужно закончить расчёты и внести поправки в чертёж. Тогда уже завтра двухместный «Орион» можно будет запускать в работу.

— Орион? Какой Орион? — не поняла сбитая с толку Варя.

— Владимир Анатольевич просил меня подобрать название для самолёта. Я долго не мог ничего придумать, а тут буквально осенило: пусть называется именем звезды. Одноместный «Орион» и в двухместном варианте’Орион-2'.

— А я? А меня спросить? — возмутилась Варвара.

— Я хотел это сделать буквально вчера утром, но не вышло. А поскольку через день первый самолёт отправится к своему владельцу, этот вопрос потребовал срочного решения.

— Ладно, — проворчала девушка. — Что нужно посчитать?

— Вот, смотрите: при добавлении второго человека меняется центр тяжести, при этом аэродинамический фокус оказывается перед ним. В результате аппарат становится неустойчивым в полёте. Вот и нужно либо сдвинуть кабины вперёд, насколько позволяет размещение двигателя, либо крыло назад, либо то и другое. Но насколько сдвинуть — это нужно вычислить. Я вот здесь начал расчёты. Сможете закончить?

Варвара быстро просмотрела записи. В принципе, всё было понятно. И даже интересно.

— Смогу, — твёрдо ответила она.

— Тогда я отправляюсь собирать первый «Орион» на продажу. Да, имейте в виду, что мотор у «Ориона-2» будет новый, наш с вами. Вот реальные данные по весу и точкам крепления.

Андрей вытащил из кипы листов нужный и протянул девушке. Добавил:

— Ну, теперь всё. Успехов.

Веретенников быстро вышел, оставив княжну в двойственных чувствах. С одной стороны, ей было действительно интересно решить поставленную задачу. С другой… Она что, зря всё утро готовилась? Все её усилия остались незамеченными. Вот же… бесчувственный.

И только усевшись за свой стол и взяв в руки карандаш, Варвара сообразила: Андрей всё время называл её на «вы» и по имени-отчеству. Это что же, он ничего не забыл? Он действительно решил соблюдать полагающуюся для низшего сословия дистанцию? Этак он примется и полным титулом величать, с него станется. И что с этим делать?

Варя выругалась. Тихонько, сквозь зубы: юной леди не подобает использовать такие выражения. Выходит, отец был прав? Ну ничего, она еще посмотрит, чья возьмет в итоге. Девушка сосредоточилась, вникла в расчёты и энергично крутанула ручку арифмометра.

Глава 18

Неделя прошла почти спокойно. Спокойно — это значит, что не было новых проблем ни с девушками, ни с баронами, ни со зловещими шпионами, которыми так стращал Тенишев. Почти — это значит, что свободных минут было ровно столько, чтобы перекусить посередине дня. И то — наскоро, пока не прибежали мастера за ценными указаниями.

Да, теперь за изготовлением самолётов надзирали мастера. Те самые помощники, что строили самый первый самолёт. Теперь они набрались опыта и поднялись на ступеньку выше других с соответствующей прибавкой к жалованию. Каждый занимался своим самолётом, контролируя работу нескольких подручных. Ну а Веретенников, как начальник производства, проверял всё за всеми, основное внимание уделяя «Ориону-2». Правду сказать, рабочие старались, брак не гнали. Во-первых, у Тенишева это чревато: напортачил — отвечай кошельком. А во-вторых, всем было обещано: если освоят сборку-изготовление, поедут в Тамбов уже мастерами. А мастера нынешние могут и выше подняться.

Варвара рвалась в воздух, но князь лично запретил полёты до полного выздоровления, и она лишь с тоской провожала взглядом Веретенникова, облётывавшего новые «Орионы», назначенные на продажу.

Ровно через неделю, как Андрей и обещал, взлетел «Орион-2». Тенишев приехал на аэродром к первому полёту. Поглядел, как взлетает аппарат с мешком песка в задней кабине и, когда первые полёты завершились успешно, решительно шагнул к только что приземлившейся машине.

— Андрей Владимирович, — попросил он, — прокатите меня разок. Хочу ощутить, каково это — чувство полёта в такой хрупкой с виду этажерке.

Видя, что Веретенников несколько замялся, принялся аргументировать:

— Андрей Владимирович, я понимаю ваши сомнения. Но ведь конструкция уже более-менее отработана, вы имеете немаленький по нынешним меркам опыт пилотирования. Что там говорить, вы сейчас наиболее опытный пилот во всём мире. Кроме того, сложные фигуры выписывать мне ни к чему. Взлететь, сделать пару кругов над полем и на посадку. В конце концов, я, как прямой начальник и работодатель, могу и приказать, но доводить до этого не хотелось бы.

— Ну что ж, — извольте, — пожал плечами Веретенников. — Только я настоятельно рекомендую переодеться: ветер наверху совсем неласковый.

Тенишев обернулся за считанные минуты, Андрей едва успел приготовить «Орион» к новому полёту. Князь уселся в заднюю кабину, быстро разобрался с ремнями, надвинул на глаза странной конструкции гогглы и дал понять, что готов к старту. Андрей не стал тянуть. Сел в кабину, пристегнулся, запустил паровик и пошел на взлёт.

Заминка у Веретенникова была не из-за страхов, а, скорее, из-за сомнений: как поведёт себя князь в первом полёте. Не хотелось быть свидетелем конфуза или, напротив, чрезмерной экзальтации этого человека. Но вот уже «Орион» оторвался от земли, вот поднялся на полсотни метров, а сзади не доносилось ни звука. Андрей украдкой бросил взгляд назад: его начальник сидел, сосредоточенный и серьёзный, глядел то вперед, то по сторонам, то вниз. Признаков паники не выказывал, как и чрезмерных эмоций. Он словно бы сравнивал ощущения, полученные ранее — на дирижабле, где же ещё — с теми, что получает сейчас.

Самолёт набрал высоту в полкилометра и пошел по кругу над аэродромом. На треке уже несколько привыкли к полётам, и гонки не останавливали, но зевак всё равно хватало. Было видно, как поблёскивают на солнце стёкла биноклей и подзорных труб.

Андрей закончил первый круг и собрался идти на второй, и тут князь