поскольку в запасе не оказалось нового винта. Андрей оперативно сделал заказ, но для приобретения и доставки замены понадобилось время.

Покраснела и юная баронесса, но больше от смущения: её, почти ребёнка, похвалили перед солидными взрослыми людьми. Она и в самом деле поразительно быстро обучалась управлению самолётом. Пилотировала вдохновенно, увлечённо. Полёты нравились ей чрезвычайно, и дело было даже не в Андрее Егоровиче, хотя без его романтического образа не обошлось. Она просто-напросто влюбилась в небо, и это чувство с успехом заменило ей первую подростковую любовь.

— Сегодня будем тренировать посадку, — продолжил Веретенников. — Программа полёта проста: взлёт, круг над лётным полем, заход на посадку и приземление. Я в задней кабине буду контролировать ваши действия и подсказывать в случае ошибки. Если чувствуете, что промахнулись по высоте или совершили ещё какую-нибудь ошибку, добавляйте пар и уходите на второй круг. Тренироваться станем до тех пор, пока каждый из вас не сможет приземлять машину легко, не задумываясь. Илья Иванович, вы будете первым, готовьтесь.

— Всегда готов! — сочным басом ответил солидный купец и потрусил к стоящему на взлётной полосе «Ориону».

Андрей направился было следом, но тут из-за ангара выскочил сам Нестор Петрович Ведерников и, поспешая, забавно закосолапил к группе курсантов. За ним, то и дело забегая вперед, но тут же отставая, согласно субординации, спешил один из мастеров.

— Андрей Егорович! — издалека закричал начальник мастерских, видя, что Веретенников надевает шлем и собирается в полёт. — Андрей Егорович, беда!

Андрей остановился. Остановился, видя это, и Подоплелов. И все прочие курсанты обернулись в ту сторону, откуда, забавно подпрыгивая в попытках изобразить бег, приближался Ведерников.

Андрей лихорадочно размышлял: раз проблема обозвана «бедой», раз Ведерников перешел на бег, значит, как минимум на час-два его займут проблемами производства. А тем временем половина срока обучения уже прошла. Откладывать занятие никак нельзя, но так же нельзя проигнорировать возникшие проблемы.

Решение пришло неожиданно, и было оно достаточно спорным: а не поставить ли на проведение занятия Верочку Соловьёву? У неё посадка неизменно выходит на отлично, после окончания курсов он хочет предложить ей остаться в инструкторах. Так почему бы не попробовать сейчас? Если сможет пусть не научить, но хотя бы проконтролировать посадку остальных, чтобы не совершали крупных ошибок, не наломали дров, то уже хорошо. Ну а если не выйдет — что ж, значит, он в очередной раз ошибся и оплату этого ремонта «Ориона» возьмет на себя.

Пока Андрей думал, Ведерников успел добежать и теперь стоял, уперев руки в обширные бока и старательно отдувался. Мастер, не решаясь заговорить вперёд начальника, стоял рядом в почтительном ожидании.

— Вера Николаевна!

Андрей невольно, сам того не замечая, стал перенимать манеру Тенишева распоряжаться.

— Я здесь! — подскочила почти вплотную девушка.

— Вы проведёте сегодняшнее занятие. Посадку вы уже освоили, теперь помогите своим товарищам. Задача — указывать курсантам на ошибки, при необходимости подсказывать необходимые действия. В крайнем случае взять на себя управление для предотвращения аварии. Я верю — у вас всё получится. В противном случае ожидайте моего возвращения. Приступайте.

— Хорошо! — расцвела Верочка.

Высоким звонким голоском в свою очередь скомандовала:

— Илья Иванович, садитесь в самолёт.

И сама побежала следом.

Остальные курсанты отошли чуть в сторону, чтобы не мешать Веретенникову разговаривать с начальником мастерских.

— Там… фу-ух… там…

Ведерников никак не мог прийти в себя и лишь тыкал пальцем в сторону мастерских.

— Что там случилось, Федор? — спросил Андрей у мастера.

Лицо Фёдора выражало вселенскую скорбь:

— Увалень один готовые крылья уронил, да и сам сверху упал.

— Идём, — решил Веретенников и быстрым шагом направился к мастерским.

Следом зашагал мастер. Замыкал процессию так и не успевший отдышаться Нестор Петрович. Он не мог идти столь же быстро, и потому время от времени совершал небольшие перебежки, после чего, догнав остальных переходил на шаг и с неизбежностью отставал снова.

Фёдор на ходу рассказывал:

— Наняли нового маляра, чтобы оба крыла за один раз лаком красить. Сегодня он в первый раз на работу вышел. И такой оказался неловкий да косорукий! Стояли у ворот два крыла на новый «Орион». И надёжно, вроде, стояли, на подставках. А как рядом новый маляр оказался, так оба враз и упали. А этот медвель в собственных ногах запутался, да и рухнул сверху. А крылья, они ведь хрупкие, деревяшки в них тонюсенькие. Вот и хрупнули под этой тушей. А он ещё брыкаться затеял, вставать пытался. И то, что ещё целым оставалось, в конец доломал.

Андрей не удержался, выругался. Надо же, готовые крылья в мусор ушли! Это значит, весь график выпуска летит ко всем чертям. Сроки сдвигаются минимум на три дня, если не больше. И даже если он сам встанет к верстаку и начнёт резать нервюры[1], это дела не поправит.

Тем временем тройка добралась до ворот малого пролёта, в котором некогда был выстроен самый первый самолёт. У ворот лежала груда щепок и полотна, в которые превратились два прекрасных новеньких крыла. Чуть поодаль под охраной двух молодцов с дубинками сидел, покачиваясь, виновник переполоха. Имени его Андрей не знал, да и знать не хотел.

Нестор Петрович был не в силах говорить: поспешая за Веретенниковым, он запыхался настолько, что стоять мог лишь согнувшись глаголем и опираясь о стену мастерской. А потому всю информацию опять пришлось получать через Фёдора.

— Новенький был принят на постоянную работу?

— Нет, что вы! — открестился тот, — на испытательный срок взят за половину оклада.

— Это хорошо. А он сам-то что говорит?

— Говорит, мол, нечаянно вышло. Объяснить не может. Мол, сам не знает, как. В тот момент никто на него не смотрел, так что и свидетелей, можно сказать, нет.

Тут легким ветерком на Веретенникова напахнуло знакомым ароматом. Запах явно исходил от новенького.

А что, Фёдор, этот кадр на работу пришел трезвым?

— А то ж! Как стекло был, я сам каждого проверяю.

— А после инцидента он не отлучался?

— Не, куда там! Сразу же охрану кликнули, да им этого тетерю и сдали.

— А когда ж он выпить успел?

Фёдор на этот вопрос лишь руками развёл:

— Не имею ни малейшего понятия. Я за Нестором Петровичем побежал, да потом уже вместе к вам кинулись.

Андрей повернулся к молодцам с дубинками:

— Начальство ваше на месте?

— Так точно, ваше благородие, — гаркнули «двое из ларца».