– Ты с ней встречался?

– Пока нет, – покачал головой Чень. – Мое время еще не пришло. Но… знаешь это чувство, когда кажется, что за тобой наблюдают?

Лусы кивнула.

– Оно не покидает меня несколько месяцев. Она неотрывно следует по пятам. Она убила отца и Викки, и скоро мой черед…

Чень тряхнул головой и выдавил улыбку:

– Переведем дух и осмотрим пещеру. Как-то же сюда затащили саркофаг и все прочие вещи. Держи.

Он протянул флягу. Лусы сделала глоток и покатала воду на языке.

– Как ты думаешь… Если Невеста действительно существует… мой прадед и вправду был колдуном?

Чень пожал плечами:

– Если верно одно, может быть так же верно и другое.

Лусы сделала еще один глоток и вернула почти опустевшую флягу.

– Это значит, что мои бабушка и мама не сумасшедшие. И я… Эта мысль приносит облегчение. Я всегда боялась… Отец просто запер их, и я всегда боялась, что… Я с Хо Яном связалась, потому что, когда ты с Хо Яном, никто не задает вопросы. И прежде всего он сам.

Цин Чень протянул руку и коснулся ее щеки, заставив вздрогнуть. И быстро отстранился.

– Ты не сумасшедшая, это уж точно. Дай мне пару минут, и мы пойдем.

Лусы кивнула и посмотрела в сторону алькова. Там, накрытый шелком, сидел мертвец. Он хотел, чтобы ценные для него вещи вернулись в семью. Лусы достала из кармана нефритовую пластинку. Одна, с драконом, была у Ю Вэя. Вторая, с фениксом, у Ю Тао Тао, ее прабабушки. Женщины, которая в конце 1928 года вышла замуж за купца Ю Мина и очень быстро родила дочь, своего единственного ребенка. Лусы видела свадебное фото, сделанное в лучшем ателье Шанхая. На прабабушке было забавное гипюровое платье, белое, на заграничный манер. И она не казалась счастливой. Лусы всегда думала: это из-за утомительного процесса съемок. Никто не выглядит счастливым на старых фотоснимках. Но если была тому другая причина?

Лусы подошла опасливо, опустилась на колено и отогнула край покрова. Рядом с мертвым телом было не по себе, но страха она не испытывала.

– Здравствуйте… Меня зовут Бай Лусы. Ю Тао Тао была моей прабабушкой. Мою бабушку зовут Ю Фэн…

Звучало все это глупо. Очень глупо. Представляться мертвецу! Можно подумать, он ответит!

– Я… – Лусы протянула дрожащую руку и осторожно дернула за уголок желтой бумаги. – Я возьму это. И я… у нас нет Зала Предков. Я отнесу нефрит на могилу прабабушки.

– Бай Лусы! – окликнул ее Чень. – Взгляни-ка!

Лусы подскочила и быстро поклонилась, чувствуя себя все более глупо. Мертвый ей, конечно же, не ответил.

* * *

Посидев немного неподвижно, Чень собрался с мыслями и встал. Дневник или, будет правильнее сказать, журнал произвел на него своеобразное впечатление. Прежде Ченю не доводилось сталкиваться с теми, кто не только верил в существование Невесты, но еще и считал ее, кажется, чем-то вполне естественным. Демон себе и демон, всякие попадаются.

Что ж, если это безумие, Чень в нем не одинок.

Невеста до того заморочила Ю Вэя, что он, по собственному признанию, невнимательно осмотрел пещеру. А в ней было нечто очень странное. Как, к примеру, внутри оказался каменный гроб? А бронзовые сосуды, каждый весом по полтонны? Через отверстие в потолке? Слишком рискованно, камень можно расколоть. К тому же… в своде были щели, но не видно было следов люка. Да и то, что мальчишками их настрого не пускали в эту часть гор, говорило, что, скорее всего, свод опасно хрупкий.

Это все было самоуспокоение, но Чень пока не готов был от него отказаться.

Итак, если с этим разобрались, есть ли в пещере другие странности?

Да, хотя бы сам саркофаг.

В детстве, нарушив все мыслимые запреты, Чень пробрался однажды в гробницу, их и в самом деле много было в окрестных горах. Ему мало что запомнилось, кроме стойкого запаха времени и тесноты. Помещения были крошечными, словно мертвые боятся открытых пространств. Ходили легенды о некоей огромной сокровищнице, полной бронзы, нефрита и золота, но ее, ясное дело, никто не видел.

Чень подошел к саркофагу. Гроб был отлит из темной, тронутой патиной бронзы и украшен орнаментом и совершенно бессмысленными надписями. Это был просто набор иероглифов, словно делал гроб человек безграмотный.

Даже если и так – не все мастеровые прошлого обязаны были уметь читать, – имя-то должно быть написано правильно.

Поставив свечу на пол, Чень обеими руками уперся в крышку. Закусил губу. Едва не прокусил ее, но сумел-таки сдвинуть металлическую плиту вбок. Из открывшегося отверстия пахнуло сырым холодом. Чень прикрыл глаза.

Холод овевал лицо – тонкие струи сквозняка, пахнущие водой и мокрым камнем. Чень медленно открыл глаза и взглянул вниз.

Дна у саркофага не было. Внутри него зияла темная дыра. Опустив свечу ниже, можно было рассмотреть верхние ступени вырубленной в камне лестницы.

– Бай Лусы! Взгляни-ка!

Лусы тихо подошла и перегнулась через край саркофага. Ни секунды она не раздумывала, даже не дрогнула, и почему-то вспомнилось, как они с кузенами в детстве ловили какую-нибудь особенно гадкую гусеницу, а после кричали девчонкам: «Подойди и взгляни!»

– Ого, – сказала Лусы. – В этих горах полно сюрпризов. Я думала, ловушки и секретные проходы в гробницах существуют только в фильмах.

– Если это гробница. Цинтай… – Чень замялся. – Думаю, как Ло Фэн и сказал, деревня веками жила разбоем. Так что это, скорее, тайная крепость, и из нее должно быть множество разных выходов.

– А еще он сказал, что Невеста – страшилка, придуманная, чтобы оттолкнуть людей, – напомнила Лусы.

Чень пожал плечами:

– Почему эти две вещи вообще должны быть связаны?

– Мы… полезем туда? – склонившись ниже, Лусы попыталась рассмотреть хоть что-то. Голос ее, как ни пыталась она скрыть свой страх, дрогнул.

– Наверх нам не выбраться, попробуем путь понизу. Если хочешь, я спущусь сперва сам и проверю, куда ведет этот ход.

– Нет! – Лусы вцепилась в него обеими руками. – Я тут одна не останусь!

Чень осторожно отодвинул ее и улыбнулся:

– Хорошо. Мы пойдем вместе, но нужно подготовиться. Кажется, у твоего прадяди я видел кожаную сумку.

– Прадяди? – нервно хихикнула Лусы.

– Это как «двоюродный прадед», только короче, – пояснил Чень. – Идем.

Чень сжал ее холодные, чуть влажные пальцы и потянул девушку за собой.

Сумка действительно нашлась, добротная, кожаная, с едва тронутыми ржавчиной металлическими застежками. Внутри лежали давно вышедшие из употребления деньги, пара кусочков самородного золота и целая кипа промасленной бумаги. В нее завернули все ценное, включая запас свечей, чтобы предотвратить намокание фитилей. Закинув изрядно потяжелевшую сумку