– Готова?

Девушка неуверенно кивнула.

Спускаться вниз было боязно, но Чень не стал этого показывать. Лусы и без того слишком сильно нервничала. Приняв вид самый уверенный, Чень пошел первый, аккуратно нащупывая ступени. Лестница была крутой, скользкой, но, по счастью, не очень длинной. Преодолев около двух метров, они снова оказались на ровном, гладком полу. Подняв свечу повыше, Чень осмотрелся. Это помещение было явно искусственного происхождения. Стены и пол хранили следы тщательной и аккуратной обработки. Воздух был, вопреки ожиданиям, чистый. Значит, древние строители каким-то образом озаботились вентиляцией. Мертвецам она ни к чему. Стало быть, это действительно разбойничья крепость, а не гробница.

– Это место становится все интереснее, – Чень потянул Лусы за рукав. – Там, кажется, проход.

В пещере пахло сыростью, водой, пропитавшей камень. Этот запах походил на тот, что Чень ощутил в подвалах Длинного дома, и в то же время странным образом отличался. Здесь он был… свежее, что ли, натуральнее. Не пугал и не наводил на дурные мысли. Вода пахла водой. Пещера, поначалу казавшаяся почти такой же огромной, как и та, наверху, постепенно сужалась, пока не превратилась в коридор. В нем пока еще можно было идти плечом к плечу, почти не касаясь при этом стен, а вот потолок начал понижаться.

А потом они уткнулись в тупик.

Пещера, в которую они вышли, была невелика. Пары свечей хватило, чтобы ее осветить. Видна была отчетливо дальняя стена, вся рябая, точно в оспинах. Почти у самых ног плескалась вода.

– Это конец, да? – голос Лусы прозвучал пугающе безразлично.

Чень обернулся. Девушка стояла и неподвижным взглядом смотрела на воду.

– Нет!

Чень опустился на колени, зачерпнул воду и сделал глоток. Руку и челюсть свело от холода.

– Оуч! Вода чистая, никакого дурного запаха, она не застоялась и не зацвела. Значит, проточная. Откуда-то вытекает и куда-то втекает.

– Я знаю, что такое «проточная», – хмуро отозвалась Лусы. – Чем это нам поможет?

Чень стянул куртку и начал разуваться.

– Если нам повезет, отсюда можно будет уплыть.

Лусы побледнела, уставившись на него с ужасом.

– Ты сумасшедший?! Это только в кино выходит! И то не всегда!

Чень улыбнулся ободряюще:

– По крайней мере, мы попытаемся.

Бай Лусы поймала его за руку. В сравнении с окружающим воздухом кожа ее казалась обжигающе горячей.

– Вода ледяная!

– Я хорошо плаваю, – улыбнулся Чень.

– А я – нет!

Чень потрепал ее по голове:

– Просто попробуем, хорошо? Я скоро вернусь. – И он нырнул. В первую секунду ледяная вода выбила из него дух.

* * *

Лусы прижалась спиной к стене и зажмурилась. Плеск. Тишина. Снова всплеск. Тишина. Опять всплеск. Лусы начала задыхаться. Она представила себе воду. Холодную. Бесконечную. И темноту. Она всегда обладала живым воображением, и оно играло с ней злые шутки. Как сейчас. В ледяной воде оказался Цин Чень, но Лусы ощутила холод и удушье. Даже начало сводить ногу.

Время тянулось медленно.

Лусы никогда не отличалась хорошим чувством времени, а сейчас, в темноте, окруженная тесным камнем, она и вовсе утратила его. Казалось, прошли долгие часы, хотя в действительности, скорее всего, лишь пара минут. Лусы нехотя открыла глаза.

Поверхность воды была ровной и гладкой.

Лусы вытащила из кармана телефон и отыскала – не с первой попытки – секундомер. Даже цифры в нем бежали как-то неправильно.

Свеча почти догорела. Лусы, стараясь двигаться плавно, нагнулась, вытащила новую и подожгла.

Рядом послышался всплеск. Лусы вскрикнула больше от неожиданности, чем от страха, дернулась, и прежняя, почти прогоревшая свеча упала в воду. Послышалось тихое шипение.

Чень вынырнул и облокотился на край водоема, точно на бортик бассейна.

– Бр-р! Я был прав, там есть проход в другую пещеру. Все еще темно, но впереди можно различить какой-то свет. Возможно, выход. И воздух там свежий.

Лусы прикусила губу:

– Я в воду не полезу.

– Полезешь, – покачал головой Чень. – Как миленькая. Это шанс. Не лучший, но шанс. А останешься здесь – точно умрешь.

– Чень… – Лусы прижалась к стене, готовая сражаться, если потребуется. – Я очень плохо плаваю.

– А я очень плохо умею уговаривать девушек, поэтому давай ты просто это сделаешь, ладно?

Чень выбрался, стуча зубами, и открыл сумку.

– Держи. Обвяжись ей, так я тебя не потеряю.

Лусы нехотя нагнулась и подняла моток веревки.

– Твой прадядя был запасливым человеком, спасибо ему. – Чень запихнул в сумку куртку и кроссовки. – Разувайся.

– Мы умрем от переохлаждения, – пробормотала Лусы, глядя, как он стучит зубами.

– Или от голода, – кивнул Чень. – Разве что не от жажды. Воды тут хватает. Разувайся.

Нужно было принять какое-то решение. Сейчас. Горло перехватывало, сердце колотилось, как сумасшедшее. Тьма сгущалась. Чень был прав: оставшись здесь, она погибнет. Пути назад нет, но вперед… в воду…

– Бай Лусы, – Цин Чень очень серьезно посмотрел на нее снизу вверх, сидя на корточках. Его пальцы неловко развязывали шнурки ее кроссовок. – Я втянул тебя в это, и я тебя отсюда вытащу.

Это было сказано с такой уверенностью, что Лусы поверила каждому слову, во всяком случае в эту минуту. Поставив свечу, она сбросила кроссовки, запихнула их в сумку и, осторожно ступая по ледяному камню, подошла к самой воде.

Глава двенадцатая. День шестой. 15 августа 2010

Вода была ледяной, и очень быстро Лусы поняла, что это слово не способно в полной мере передать, какая она именно. Колючая. Мертвая. Утягивающая в свои глубины. В это слово просто не укладывались все ее ощущения: как сводит тело, как немеют руки и ноги, как перехватывает дыхание. В такой воде невозможно было находиться долго.

Еще была темнота. Единственный источник света – свеча, оставленная на берегу, – удалялся и тускнел, постепенно проигрывал кромешной тьме. Смартфон почти не давал света, был лишь слабым фосфоресцирующим пятном во мраке. Лусы плыла, глядя на это пятно, и отстраненно размышляла, кому вообще понадобилось делать водонепроницаемые смартфоны.

Потом стало еще страшнее, потому что она перестала чувствовать свое тело. Стало вдруг тепло и почти спокойно, накатило безразличие. Стало все равно, выберется она или останется здесь навсегда, доплывет куда-нибудь или утонет. Лусы не видела никаких перспектив и очень ясно понимала, что попросту утонет, а если и попадет в соседнюю пещеру каким-то чудом, умрет там от переохлаждения.

– Это здесь, – Цин Чень сжал ее плечо, Лусы ощутила это прикосновение как-то косвенно, неявно, будто через слои плотной ткани.

Они доплыли до стены. Гладкой и ровной стены, за которой не могло быть спасения.

– Тут совсем немного, всего около