самое. Если помрешь, обещаю даже слезу пустить.

— Не дождешься. Я ж не такая идиотка, как ты, чтобы нарываться на неприятности.

— Да у тебя в крови делать вот это самое! Как еще не убили за твой длинный язык, ума не приложу. Впрочем, иногда даже от него бывает польза.

— Это какая?

— Маленькая еще знать. Вот выйдешь замуж, тебе муж наглядно это объяснит.

— Это что же он мне… Да фу! Извращенец!!!

— Это ты сейчас так говоришь, а как до дела дойдет, так сама первая и полезешь. И не делай такое невинное личико, оно меня возбуждает. И, несмотря на отлично проведенную ночь, могу начать практические занятия, тем более, что душ я принял.

— Чтобы я, и с тобой⁈

Я задумчиво посмотрел в потолок и негромко обронил:

— Ванная в поместье бабушки…

— Это была случайность! Не смей об этом вспоминать!!!

— Не могу. Ах, эта твоя грудь, ах, эти твои губки, ах…

— Еще слово, и, клянусь, я тебя убью!!!

Вскочив, она нависла надо мной. А чего? Не стоя же мне с ней разговаривать, вот я и прилег. Спина у меня болит, ага. А на массаж даже намека нет — тоска-печаль вдвойне.

— Если наклонишься еще сильней и расстегнёшь две пуговки, я смогу увидеть твою грудь.

— Не насмотрелся ночью еще⁈

— Та то ж была не твоя.

— Кобель!

— Не мы такие, жизнь такая. К тому же, ее я люблю.

— Кого? Грудь⁈

— И ее тоже. Но вообще-то я про Нику.

— А меня? — следует неожиданный вопрос с подвохом.

— К тебе я испытываю двойственные чувства, постоянно меняющиеся местами.

— Это какие же?

— Убить и любить. Первого чаще больше. А еще иногда трахнуть хочу.

— Почему это иногда, похотливый котяра? Ты постоянно делаешь мне грязные намеки.

— И ничего это они не грязные. Я уже был в душе, сама видела. И если бы тебе эти самые намеки не нравились, ты бы не стояла надо мной вся такая грозная, расстегнувшая уже одну пуговку. А я жду вторую.

— Чего? — стремительно покраснела она.

Ну да, я хорошо умею забалтывать, ну и, наконец, хочется, чтобы Софа успокоилась. И если для этого надо с ней переспать, я пойду на такой подвиг — красотка же, чего скрывать.

Хватаю за руку и дергаю на себя — она все время покупается на этот трюк. Падает, прижимаю к себе — вырывается. Но я держу крепко.

— Пусти! — как-то резко перестает дрыгаться она.

— А если нет?

— Буду кричать.

— От страсти?

— От обиды.

— Эво как? — я аж офигел. — И когда это я тебя успел… сегодня обидеть? Прошлые дни не в счет.

— Сам думай, — решает она не облегчать мою и так нелегкую жизнь.

Кусаю ее за ухо, нежно. Вздрагивает, опять возится, но выбраться вроде не пытается. А что делает? Ой, вот так вот не надо, мысленно взвыл я, когда ее рука нащупала мой член и больно его сжала!!!

— Нравится? — горячий шепот пробился через пелену боли.

— Ладно-ладно, я понял, что не для меня твоя розочка цвела и все такое! Можешь отпускать, я уже ничего не хочу из-за нанесенной мне моральной и физической травмы. Ты плохая — ни себе, ни людям! Как я теперь Нике свою любовь буду показывать⁈

— Ничего. У тебя хорошо язык подвешен, покажешь им.

— Фу, какая ты пошлячка! Хотя, определенный резон в твоих словах есть… Ладно, вали с моей постели, самка озабоченная, меня отец зовет. Слышишь, магофон жужжит в ритме похоронного марша? Это я на него такой звонок поставил.

— Надеюсь, он тебя прибьет, — соскочив, она быстро поправила одежду.

— Не дождешься. Да и черный цвет тебе не к лицу. И да, в дальнейшем одевай нижнее белье белого цвета — оно тебе больше идет, и снимать его с тебя приятней. А лучше вообще не надевай…

— Хам!!! Подлец!!! Негодяй! — понеслось мне в спину, но я уже был за дверью.

Надо к бате спешить, интересно же, чем там все закончилось у Скуратова. Уверен, что мы хорошо с него поимели, иначе я бы давно уже получал незаслуженных пистонов.

Ладно, чего гадать — сейчас все и узнаю…

Глава 21

Глава 21

— Звал? — просочился я в кабинет отца.

Быстрое сканирование — вроде довольный сидит. Хороший знак. День начался здорово, и хотелось бы, чтоб он так же и закончился.

— Проходи, сын, присаживайся, — показал он на кресло рядом с собой.

Ого, сын, не Владимир! Давненько он меня так не называл. Видать, припекло.

— Догадываешься, почему я тебя вызвал?

— Дуэль?

— Она. И как ощущение после убийства человека?

— Не понял вопрос. Нормально. Ем, сплю, в истерику не впадаю, кошмары не снятся.

— Ну… Ох, прости, — реально завис он. Ну да, заработался батя и уже забыл, сколько человек я на тот свет за последнее время отправил. — Ты вообще понял, что произошло?

— Двух баранов заставили биться ради самки?

— Баранов? Хм-м… Да, лучше, наверное, и не скажешь. Позволь, я тебе кое-что расскажу. Сказку не сказку, а так, быль. В одном далеком княжестве жил себе князь. Горка не горка, а так… Кочка на ровном месте. И все бы хорошо, но этого княжества ему показалось мало, размах не тот. И захотел он перебраться поближе к столице, а то и вообще в нее. Ведь всякому известно, что лучше по Москве ездить на такси, чем по горам скакать на породистом жеребце. Все деньги империи, вся власть сосредоточенны именно здесь. А наш князь больше всего любил и хотел этой самой власти. Ну, и денег, куда ж без них.

А с другой стороны, жил в этой самой столице еще один князь, который как раз таки ни богатством, ни властью обделен не был. Но человек такое существо, что ему всегда мало. И задумалось ему ни много ни мало, а прибрать к своим рукам загребущим не самый маленький клочок земли. Потому как должность должностью, а земель мало не бывает. И плевать, что там сидит другой хозяин — силы у этого князя хватило бы, чтобы его аккуратно подвинуть. Не сразу, конечно, но постепенно — почему и нет?

Так вот они и познакомились, радостно ухватившись за возможность на чужом горбу в рай въехать. В качестве разменной монеты выступили их не слишком любимые дети — с одной стороны бастард, а с другой средний сын князя — не шибко умный, но амбициозный, абсолютно не слушающий советов отца и главы рода. В общем, договорились, ударили по рукам.

Но, всегда есть но, верно? Когда