приоритетна. Если группа потеряла больше половины бойцов, она присоединяется к моей группе или к одной из других – по ситуации. Командиры, назначьте заместителей на случай, если группа останется без вас. И ещё. Если смерть в сновидении неизбежна, примите её спокойно. Да, мы закинулись снотворным и легко не проснёмся. Нас может не выкинуть сразу. Но не паникуйте. Хуже всего смерть внезапная. Также плохо, если вы боитесь смерти во сне и не принимаете её. Последствия могут быть тяжёлыми, вплоть до физической смерти или помешательства. Но если всё сделать правильно, то вы почувствуете лишь лёгкое недомогание, да на пару дней пропадёт способность к эндогнозису.

Затем Рогов называет командиров. Одним из них оказывается усатый ковбой с позывным Монтана, в отряд которого попадают Епифанцев, японец с глефой, оба вампира, стимпанковский чародей, эльфийка и (я почему-то специально слежу за его судьбой) человек в костюме. Вторая группа встаёт под начало Золтана – того самого гнома с клевцом, но оказывается самой «современной»: помимо шаолиньского монаха, монгольского лучника, янычара и рыцаря, туда входят снайпер, солдат в футуристичном экзоскелете и гигант с пулемётом Гатлинга. Третью команду, которая состоит из джедая, блондинки с катаной, друида, спецназовца, ниндзя, пиратки и волшебницы, возглавляет валькирия Хельга.

Когда все расходятся по местам, Рогов прорезает в моём сне четыре портала – за спиной каждой из групп – и объявляет минутную готовность. Возле нашего портала холоднее всего, ведь от Туйусхаана-Голышева не переставая валит туман. Рогов осматривает «войско». В своём сне я ощущаю на уровне телепатии всё, что здесь происходит, и потому слышу, как наш командир шепчет на ухо Хельге: «Береги себя, Елена».

– Всем удачи! Поехали! – командует наконец Рогов, и группы начинают исчезать в порталах.

Я покидаю этот импровизированный слёт косплееров последним. Передо мной ныряет в портал товарищ Тридцатый, который выглядит как типичный солдат армии будущего: костюм напичкан какими-то электронными приспособлениями, за спиной реактивный ранец, а над головой кружат два небольших дрона. Я уже понял, кто это такой. Товарищ Тридцатый, 30 тов. – Зотов, конечно.

11

Первый сон, в который мы входим без всяких пересадок в межсонье, – скучное повествование о работе в офисе. Основное действие с участием транслятора сновидения происходит на шестом этаже бизнес-центра, а мы идём по слабо детализированной улице у его подножия. Тимофей на ходу посвящает нас в детали плана.

– Итак, сновидение, созданное для Совета директоров, похоже на что-то среднее между Кремлём и многоэтажкой. Хотя вокруг всё сосенки да ёлочки, деревеньки разные. Извне сообщают, что там будут находиться четверо директоров «Фабрики». Нельзя дать им проснуться, пока мы не выясним местонахождение излучателя. Первой задачей уже занимаются несколько сновидцев. Остальные группы отвлекают охрану, по максимуму вносят хаос. Наша же цель – Маслов и сотоварищи. Нам может помочь его страх перед Туйусхааном, ведь Маслов делает всё, чтобы оградить себя от встречи с ним. Воздействовать чем-то другим на этих товарищей сложно, они умеют избегать вмешательства в сновидения. Но мы попробуем. Проникнуть внутрь мы сможем, спасибо Сенсею за идею, но дальше уже подстраиваемся под ситуацию. Вопросы?

– Кого мы там встретим? – интересуется Тридцатый.

– Директора корпорации и всякие секретари-референты – человек десять, так-то они обходятся нооформами по большей части. Из охраны человек шестьдесят сновидцев, в среднем слабее нас. Пара человек с онейрогномикой в семь-восемь единиц, остальные усилены аппаратно. Но их больше, и они на своей территории. Защитных нооформ может быть несколько сотен, но эти для нас не должны стать проблемой.

Тридцатый кивает, и наша группа продолжает путь. Тимофей прорезает в воздухе очередной портал, и мы шагаем с шоссе в пустыню. Та оказывается инопланетной, что определяется тремя солнцами на небе. Жара невыносима, и мы интуитивно держимся поближе к Туйусхаану. Тимофей чешет затылок и, видимо, принимает решение надолго здесь не задерживаться – группа держит путь в следующий сон. После долгой череды разнообразных сновидений новый портал выводит нас в межсонье. Мгновение – и Тимофей приближает к нам огромную сферу, которую он нам описал немного раньше. Сферу с толстой и твёрдой оболочкой.

Эксперименты с Зотовым ко многому меня подготовили, но не к этому. Мы никогда не касались, ни в обсуждении, ни во снах, оболочек сновидения. Но они научили главному – тому, что даже у самой сложной задачи есть решение. Не всегда простое и очевидное, но есть обязательно.

Я интересовался у Тимофея, почему к решению этого вопроса не подключили Зотова, ведь он известен как экспериментатор в сложных сновидческих областях. И получил ответ, что хоть Зотов физически в порядке, в сновидческом отношении наблюдаются проблемы и ему нужно восстановление после содержания в СБС.

В последнюю встречу Тимофей сказал, что моя идея про отсутствие деградации оказалась им полезна. Раз за разом Тимофей и другие сновидцы ЭРА истончали оболочку сновидения в одном и том же месте, в таком виде оно записывалось на носитель Совета директоров и загружалось снова с истончившейся стенкой.

«Когда стенка в этом месте станет совсем тонкой, сновидцы будут её размягчать, чтобы сделать возможным проникновение, но не нарушить целостность оболочки», – так он говорил.

А я ждал. Не сомневался, что, когда Тимофей пробьёт наконец стену, он явится за мной. Разумеется, так и произошло.

Теперь Тимофей выпускает из рук сотни длинных прозрачных щупалец, которые начинают ощупывать поверхность сферы. Довольно быстро он находит искомое место и перемещает всю нашу группу к практически незаметной области с истончённой и мягкой стенкой. Незначительное отличие оттенка у оболочки можно разглядеть, только если о нём знать.

В этом месте над стенкой работали поочерёдно сильные сновидцы, работали долго, координируясь с соратниками, которые следили за охраной в реальности – находили окошки пересменки. И даже сейчас она всё равно толще и гуще, чем у обычных снов. Я и Тридцатый с трудом просачиваемся сквозь стенку внутрь сновидения, Туйусхаана с нашей помощью проталкивает Тимофей, затем проникает сам.

Наконец мы на месте. Яркое солнце заливает светом берёзовые рощицы, разнотравные луга, извилистые речки. Между нами и громадой белокаменного Кремля – небольшие деревеньки, обработанные поля и огороды. На некоторых из них трудятся крестьяне, так, как сотни лет назад: в лаптях или босиком, с плугами и серпами.

Несмотря на серьёзность момента, я не могу сдержать смеха. Метрах в ста от нас крестьяне серпами срезают картофельную ботву. Архитектор сновидения явно был страшно далёк от сельских реалий. Объясняю обернувшимся на меня спутникам, те тоже смеются.