Два часа пролетели как миг. Под конец Крох начал тяжело дышать, а Люмин завалился на землю, выставив кверху пушистый живот.

Я опустился на корточки и провёл ладонью по мягкому уху зайцелопа. Люмин тут же прислал через нить образ: он с венком из листьев на голове красуется на маленьком пьедестале с табличкой «герой дня».

Я улыбнулся и дал ему морковку, а Кроху кусочек мяса. Обернувшись, заметил, что Хольц застыл в двух шагах с тряпицей в руке, которой недавно обтирал ладони, а его глаза наполнились грустью.

Он сложил кусочек ткани и сунул в карман.

— Эйден, — спокойно произнёс тренер. — Пришло время выполнить обещание.

Я моргнул.

— Осмотри моего зверя, — добавил он.

Крох медленно поднял голову, а Люмин, оторвавшись от морковки, взглянул на Хольца.

По спине пробежали мурашки, но я кивнул и произнес:

— Пойдём.

Глава 19Р

— Пойдем, — повторил Хольц.

Он подхватил с забора куртку, накинул на плечи и направился к выходу с площадки. Я подобрал ранец и двинулся следом.

Мы миновали тренировочные поля, где пара парней отрабатывали с волкоподобными зверями команды. Один из них узнал Хольца, вскинул руку для приветствия, но, увидев мрачное лицо старика, тут же опустил её, так и не сказав ни слова.

— Хорошо тебя тут знают, — заметил я.

— Ага, — буркнул он.

У главной арки мужчина в серой куртке кивнул тренеру, и мы покинули Арену. Утренний город встретил нас суетой. Скрипели тележные колёса, неподалёку торговец громко зазывал прохожих отведать свежей выпечки, а на противоположной стороне дороги дворник со скучающим видом подметал пыль, которая мгновенно возвращалась от малейшего дуновения ветра.

Я покосился на старика. Хольц двигался медленно, заложив большой палец за пояс, и смотрел вперёд. Я же держался чуть позади, сбоку.

— Хольц, — осторожно начал я, поравнявшись с ним.

— Чего? — буркнул он, не поворачивая голову.

— Что меня ждёт? Хотя бы в общих чертах. Твой зверь болен? Травмирован? Может, у него магическая зараза?

Он помолчал, после чего покачал головой.

— Мой рассказ мало чем поможет. Описание и реальная картина — две совершенно разные вещи, поэтому… Лучше посмотри сам.

— Всё настолько плохо?

— Хуже, чем ты можешь представить, — тихо отозвался он.

Я промолчал, решив больше не лезть с расспросами. Да что же с его зверем не так…

Вскоре мы свернули в переулок, где едва не столкнулись с толстошкуром. Люмин притормозил, провожая зверя взглядом, и тут же поделился со мной забавным образом: зайцелоп едет верхом на гиганте, сжимая в лапках поводья и радостно виляя задом.

— Мечтатель, — я улыбнулся.

Зайцелоп взглянул на меня блестящими глазами и продолжил путь.

Через несколько минут мы оказались в ремесленном квартале, где высились добротные каменные дома с опрятными палисадниками.

У одной из калиток стоял мальчишка лет десяти и старательно протирал мокрой тряпкой медный чайник. Заметив Кроха, он замер, чуть накренил носик в земле, и на его сапоги плеснула струйка воды.

— Дяденька, — прошептал малец, заворожённо глядя на зверя, — а можно погладить?

Я посмотрел на Кроха, который с явным недоумением разглядывал мальчишку.

— Только аккуратно, — разрешил я, присаживаясь рядом и укладывая ладонь на голову зверя.

Малец поставил чайник на землю, сделал два робких шага, осторожно протянул палец и коснулся холки Кроха. Зверь не шелохнулся, но мгновенно напрягся. Потерпев пару секунд, он фыркнул и спрятался за мою ногу.

— Спасибо, — прошептал довольный мальчишка и побежал к чайнику.

Поднявшись, я быстро догнал Хольца, который и не думал останавливаться. Переулок вывел нас на узкую улочку, вымощенную серым камнем. Вдоль дороги тянулись добротные двухэтажные дома, и у каждого второго виднелись небольшие палисадники с аккуратно подстриженными кустами. Перед строением под тёмно-красной черепицей тренер наконец замер.

Дом ничем не выделялся из общего ряда: каменная кладка, чистые ставни, ухоженные кусты по бокам от калитки, две низкие ступеньки к двери. И всё же я отметил, что растения подстрижены слишком ровно — не с любовью, а с дисциплиной, как вокруг плаца в воинской части.

— Заходи, — сказал тренер, открыв калитку.

Я молча последовал за ним. Аккуратная каменная дорожка вела нас к двери дома. По пути обратил внимание на отполированную до блеска скамью у стены, но рядом не было ни инструментов, ни цветочных горшков, ни забытой кружки.

Хольц остановился у двери, достал из кармана ключ на тонкой цепочке и отпер замок. Потянув створку на себя, он пропустил меня вперёд.

Внутри оказалось сумрачно и прохладно. Из просторной прихожей мы прошли вглубь дома. В коридоре на стенах не висело ни одной картины, на кухне у очага стояла одна глиняная кружка с чуть сколотым краем, а на столе рядом лежали листы пергамента с аккуратными записями.

Люмин ткнулся носом в дверной косяк, заглянул на кухню и неуверенно покосился на меня, мол, тут вообще живут?

— Живут, — прошептал я.

Крох плотнее прижался к моему сапогу.

Хольц, не останавливаясь, прошагал по коридору и замер перед дверью, обитой листовым железом. Вынув второй ключ, он провернул его в замке и толкнул створку, которая подалась с тихим скрипом.

— Заходите, — произнес тренер.

Я переступил порог и застыл. Комната занимала едва ли не весь первый этаж. Просторный зал застелен толстыми циновками, слегка пружинившими под ногами. На стенах виднелись глубокие борозды от когтей, а в углу располагалась каменная поилка и широкий кожаный лежак, набитый соломой, на котором, свернувшись клубком, спал клыкач.

— Привет, Грим, — тихо поздоровался Хольц.

Зверь приоткрыл один глаз, лениво окинул взглядом хозяина и перевёл его на меня. На мгновение я почувствовал страх, но быстро взял себя в руки. Это же клыкач, с которым я провёл несколько дней в Лесу!

Тем временем Крох у ноги напряг плечо. Он хоть и узнал товарища по недавнему походу, но не торопился расслабляться.

Грим вальяжно поднялся, потянулся, выгибая спину, подошёл к Хольцу и ткнулся лбом в его бедро. Из груди зверя вырвалась низкая вибрация, от которой задрожала кружка на кухне.

— Как дела, мохнатый? — спросил Хольц на полтона мягче.

Он потеребил ухо клыкача, затем вытащил из кармана шарик корма, развернул тряпицу и положил на ладонь. Грим аккуратно взял угощение, прожевал и уставился на хозяина с выражением: «А ещё?».

— На сегодня достаточно, — тепло отозвался тренер.

Грим фыркнул и, повернув морду в мою сторону, неторопливо приблизился. Он обнюхал сначала Кроха, а затем Люмина. Зайцелоп тут же скорчил мордочку, мол, я зверь серьёзный, прошу не недооценивать. Наконец, клыкач взглянул в мои глаза и, опустив тяжёлую голову, ткнулся в руку.

Я погладил его