[Путь эволюции: Простой]

[Состояние: критическое, стабилизированно чужеродным фактором]

[Внимание: обнаружена аномалия]

Я задержал дыхание.

[Анализ организма… ]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

[Природа: неизвестна. Источник: не установлен. Концентрация: критическая]

[Внимание: высокое количество чужеродной маны не даёт существу умереть. Энергия замещает естественные процессы организма, искусственно поддерживая жизнь. Одновременно с этим она подавляет сознание, разрушает каналы и причиняет постоянную боль]

[Рекомендация: вытеснение чужеродной энергии естественной маной данного мира. Иные методы неэффективны]

Я поднялся и отступил на полшага, жадно хватая ртом прохладный воздух подвала. Опомнившись, бросил быстрый взгляд на тренера. Хольц молчал, следя за мной глазами.

Огромное тело Велгара не шевелилось, лишь тяжело вздымалось при каждом вдохе. Налитые кровью глаза то разгорались багровым пламенем, то угасали, как угли в очаге, на которые кто-то периодически плескал водой.

Я медленно опустился на корточки, упёр локти в колени и попытался собраться с мыслями.

«Мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира»? Что это вообще значит? Каким, спрашивается, законам? И главное, почему за тридцать два года ни один лекарь даже не попробовал вытянуть её? Так же, как я когда-то вылечил камнегрыза.

Хотя, может, и пробовали, но ничего не вышло? Или не рискнули… Только всё это пустые догадки, а неоспоримый факт у меня перед глазами: Велгар тридцать два года не умирает и не выздоравливает.

Я посмотрел на зверя ещё раз. Под коркой грязи, спутанной шерсти и уродливых наростов проглядывала живая ткань, пульсировавшая в такт его дыханию.

— Хольц, — медленно произнёс я, повернув к нему голову.

— М-м? — отозвался старик, не двигаясь.

— Сейчас я кое-что попробую, только близко не подходи.

Тренер слегка кивнул. Я поднялся, развернулся к зверю и подошёл максимально близко, на сколько позволило тело. Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на багровый взгляд, потянулся к магическим каналам.

Я плавно поднял ладони к груди, развернул их к Велгару и принялся выпускать ману тонкими нитями. Сначала они дрожали у пальцев, но через несколько секунд медленно потянулись к зверю.

Прошла минута, вторая, третья… Нити растворялись на полпути, как дым на ветру, но я стиснул зубы и усилил напор.

И в какой-то момент ощутил контакт. На миг показалось, будто я сунул палец в январскую прорубь. Холод мгновенно прошил ладонь, поднялся по плечу, опустился по позвоночнику и обернулся вспышкой… боли!

Я ахнул, не сдержавшись. Боль оказалась настолько внезапной и сильной, что едва не повалила меня набок. Волна ломоты исходила от рёбер, челюсти, затылка и изнутри живота.

Почему я испытываю боль⁈ Неужели чужеродная мана внутри Велгара… Защищается от внешнего воздействия на зверя?

— Эйден, — голос Хольца прозвучал глухо, будто издалека.

— Не лезь, — выдавил я. — Всё нормально.

Вот только не всё нормально, но отступить сейчас значит сдаться и бросить зверя один на один с его бедой.

Лоб мгновенно покрылся испариной. Я заставил себя удержать ладони на месте и усилил поток, нащупывая лазейку или щель, сквозь которую можно пробиться внутрь.

Однако чужеродная энергия будто встретила меня каменной стеной, без единой трещинки. Я давил со всех сторон, каналы гудели.

«Ещё, — сказал я себе. — Ещё немного».

В голове зазвенело, сознание поплыло, и я через нить смутно почувствовал, как Крох где-то наверху тихо завыл от тревоги.

«Всё хорошо», — мысленно прошептал я и меня накрыли мысли.

Конечно, можно отдать всё до донышка, но… Это и бесполезно, и чревато тем, что останусь без капли энергии и пролежу на холодном полу целый час, как после создания первого узла.

Прекратив подачу маны, обессиленно опустил руки вдоль тела. Велгар тяжело выдохнул, будто почувствовав, что давление прекратилось, или просто так совпало.

Опустившись на пол, открыл глаза. Взгляд зверя так и остался налитым кровью. Посмотрев на руки, заметил, что пальцы мелко дрожали, как у пьяницы утром.

Я поднял голову и встретился взглядом с Хольцем. Старик сидел в той же позе, но искра, на мгновение поселившаяся в его глазах, гасла. Он только что в очередной раз осознал, что его другу не смогут помочь.

— Прости, — тихо сказал я.

— За что? — он притворно усмехнулся. — Ты хотя бы попробовал, многие даже этого не делали.

Велгар вздохнул, цепи тут же звякнули.

Я медленно поднялся, едва удержав равновесие, и вытер липкий пот с ладоней о штанины. В груди тлела злость: на себя и на то, что ни один из целителей не сумел прервать боль зверя на протяжении долгих лет.

Хольц поднялся и шагнул ближе, подставив локоть.

— Я сам, — буркнул я.

— Не дури, не хватало ещё, чтобы ты свалился на лестнице.

Не став спорить, опёрся на его руку.

— Пойдём наверх, — произнёс Хольц.

Я бросил последний взгляд на Велгара. Зверь уткнулся массивной мордой в пол, будто напрочь забыв о нашем существовании.

— Ещё вернусь, — тихо пообещал я

Цепь слегка дрогнула.

Ступени на лестнице из подвала были узкими, и мне приходилось то и дело хвататься за шершавую стену, чтобы не оступиться. Колени подрагивали, а всё тело ныло, как бывает с непривычки на следующий день после пробежки.

Свет наверху ударил по глазам, заставив зажмуриться. Проморгавшись, заметил Кроха у своей ноги. Он тут же ткнулся холодным носом в мою ладонь. Я провёл пальцами по его загривку и почувствовал, что зверь дрожал.

— Ничего, мохнатый, — сказал я ему. — Со мной всё в порядке.

Крох выдохнул через нос, мол, тебе виднее, хозяин, но я тебе не очень-то и поверил.

Из-за лежака Грима, прижав уши и округлив глаза, выглянул Люмин. Он сделал один осторожный шаг в мою сторону, постоял, переминаясь с лапы на лапу, а затем не выдержал — стрелой рванул, уткнулся в мое колено и замер, прижавшись всем телом.

Я опустился на колени и взял зайцелопа на руки. Люмин тут же зарыл нос в сгиб моего локтя. Клыкач, не поднимаясь, скосил глаза сначала на Хольца, затем на меня, моргнул и закрыл их.

Тренер шагнул к окну и долго стоял, глядя во двор.

— Эйден, — наконец произнёс он, не оборачиваясь.

— Да.

— За эти годы у Велгара побывало… много людей, — он сделал паузу, подбирая слова. — Целители, алхимики, те, кто приходил из жалости или любопытства, но… Никто не осматривал его больше одного раза. Каждый по своей причине: кому-то становилось страшно, кому-то не интересно, а кому-то невыгодно.

Он повернулся.

— Я же перепробовал всё, что было в моих силах. Зелья, невероятно редкие ингредиенты из Леса… Один знахарь предложил окурить его дымом сухого золочника, так я потом дня три кашлял, а Велгар даже не заметил.