— Ничего, — выдавил я ей в тон. — Лучше поздно, чем слишком поздно.

— Идти можете?

— Вообще без проблем. Но сперва… такой вопрос. Вы не видели тут молодого чёрного дракона, размером где-то…

Пещера вокруг нас содрогнулась, прерывая мою незамысловатую цепочку мыслей. Из-за ближайшего поворота высунулась голова, а следом за ней показался целый дракон — однозначно чёрный, но однозначно не того размера. Он выглядел один в один так, как в видении Эргалис — здоровым, взрослым и мрачным донельзя.

Зури что-то затравленно забормотала, хотя я здорово сомневался, что её магия окажет какой-то существенный эффект. Мелинда выпрямилась, положив ладонь на рукоять Штернклина. Бродор, Грозы Обречённых, сощурился, рассматривая незваных гостей.

А затем громко фыркнул, переводя взгляд на меня.

— ВЕРНУЛСЯ НАКОНЕЦ. Я ГОТОВ ИСПОЛНИТЬ СВОЮ КЛЯТВУ, ВИК. КАК НАСЧЁТ ТЕБЯ?

Глава двадцать третья

Драконы, несмотря на свою невообразимо долгую жизнь, мало что забывали. Самыми отходчивыми считались серебряные, самыми злопамятными — чёрные, а Бродор прославился мстительностью даже среди собственного рода. Он помнил о любых обидах и платил за них сполна, разыскивая недругов хоть на другом конце великой паутины. Тем самым неизбежно наживал себе новых врагов, о которых тоже помнил каждую деталь, а вот с друзьями у него как-то не задалось. Впрочем, зачем нужны друзья чёрному дракону возрастом почти в три тысячи лет, имя которого со страхом произносили как в Кальдариме, так и других мирах? Сокровища ценней любых друзей, они не задают вопросов и в целом не говорят под руку. А сокровищ он скопил немало и планировал по возможности собрать вторую гору рядом с первой.

Тем удивительней для Бродора было проснуться в один прекрасный день посреди родного логова и внезапно вспомнить, что очень давно, в юности, у него остался если не друг, то союзник среди людей и целая неисполненная клятва в придачу. Чем больше он вспоминал, тем меньше понимал, что происходит. Он когда-то поклялся на крови, что окажет услугу неопределённого характера хозяину Полуночи? Взамен на встречу с Эргалис⁈ С которой Бродор успел пересечься минимум четырежды, и в какой-то момент они только чудом не поубивали друг друга. В последний раз получилось примириться и сразиться плечом к плечу, но с тех пор от неё не было вестей. Эргалис сгинула без вести, причём, по слухам, Полночь была замешана напрямую.

Подробности нашей встречи сперва и вовсе казались Бродору дурным сном, не имеющим никакого отношения к реальности. Лишь спустя немалое время, тщательно изучив своё окружение и слетав на несколько вылазок, он осознал произошедшее. Для юного Бродора и его альтернативных версий время застыло месяца на два-три. Для остального мироздания пронеслось около тысячи лет, если не дольше — точное время катастрофы Багрового Царства не назовут и самые подкованные историки. Жизнь драконов невообразимо долгая, но даже для них тысяча лет — это громадный срок. Всё равно, что человек пролежал бы в коме двадцать лет, очнувшись в мире, давно ушедшем вперёд. И если он хотел продолжать жить, следовало взяться за ряд исключительно неприятных дел.

К примеру, логово придётся перенести, вместе с частью сокровищ — а не меньше двух третей оставить позади, поскольку печать магии времени с них уже не смыть. Злосчастный артефакт не просто выполнил и перевыполнил свою задачу, он оказался заразным. Это значило, что при определённых условиях любая контактировавшая с ним вещь определённой магической силы становилась проводником старой катастрофы и была способна вызвать её отражённую суть. Если бы Бродор вновь пожадничал и не пожелал расставаться с нажитым за долгую жизнь, рано или поздно он мог вновь оказаться в западне.

И всё-таки, ситуация могла сложиться гораздо, гораздо хуже.

— Я У ТЕБЯ В ДОЛГУ.

Теперь гром драконьего голоса звучал гораздо живее, хотя оставался низким и ворчливым. Когда мы выбрались из пещер — к моему непередаваемому облегчению — Бродор взялся подкинуть всю нашу компанию к ближайшему стабильному порталу. Старый дракон был более чем способен телепортироваться между мирами за счёт собственной магии, но не хотел рисковать вблизи загрязнённой аномальной области. Это я заполучил союзника уже сегодня и надолго, а самому союзнику ещё предстояло решить множество вопросов с местом жительства, отношениями с разумными существами и прочими заботами. Чёрный дракон по соседству почему-то не вызывал восторга, а бесконечно копить мелкие обиды Бродор больше не собирался.

Ещё и эта его клятва с долгом в обнимку…

— Да ладно. Ты бы и сам наверняка сообразил, как выбраться.

— НЕТ. НЕ СООБРАЗИЛ БЫ. МОИ ДРУГИЕ ВЕРСИИ ПОГИБЛИ, СТАРИК ОБЕЗУМЕЛ, А МНЕ НЕ ХВАТАЛО ПЕРСПЕКТИВЫ. БЕЗ ТЕБЯ ЗАПАДНЯ ОСТАЛАСЬ БЫ, ПОКА НЕ УМЕРЛИ ВСЕ. ИЛИ ВЫЖИЛ БЫ ТОЛЬКО СТАРИК — И СТАЛ ЕДИНСТВЕННЫМ МОИМ БУДУЩИМ.

— А теперь ты получил фрагмент иного прошлого.

— ОСКОЛОК. ЕДВА ЗАМЕТНЫЙ МИГ, ЧТО МОГ БЫ ПРОНЕСТИСЬ И МИМО ТЕХ, ЧЕЙ ВЕК НЕ СТОЛЬ ДОЛОГ.

— И всё-таки, запомнился?

— ДА. ВСЁ ДЕЛО В ПЕРСПЕКТИВЕ. КОГДА ВОЗНИКАЕТ ПЕРСПЕКТИВА, МНОГИЕ ВЕЩИ МЕНЯЮТСЯ. ВЗГЛЯД СТАНОВИТСЯ ЧИЩЕ, МОТИВЫ — ЯСНЕЕ, В ТОМ ЧИСЛЕ ТВОИ СОБСТВЕННЫЕ.

Мелинда подарила мне задумчивый взгляд, но пока что ничего не сказала. Одно то, что Бродор сам предложил прокатить на своей спине хозяйку Полудня, говорило о многом — раньше он враждовал с первым из вечных замков. Со своей стороны я сильно сомневался, что одна небольшая встреча в прошлом может заставить переосмыслить кого-то всю последующую жизнь — особенно такую долгую, как у дракона. Но всё происходящее не походило на уловку, и, если наше с Мелиндой хозяйское чутьё не вышло из строя, Бродор говорил чистую правду.

— ТЫ ТОЖЕ ДАЛ КЛЯТВУ, ВИК. И ЕСЛИ СОБИРАЕШЬСЯ ЕЁ СДЕРЖАТЬ, ТО ПОВЕДАЙ, КАКАЯ СУДЬБА ПОСТИГЛА ЭРГАЛИС?

— Не могу сказать ничего нового без её разрешения. Но говорить она определённо способна, как и воспринимать информацию.

— Я ПЫТАЛСЯ ЕЁ НАЙТИ. ПОСЛЕ НАШЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ ВСТРЕЧИ, СЛАВНОЙ БИТВЫ. ТАК ДОЛГО Я НЕ ИСКАЛ НИКОГО, НО НЕ СПРАВИЛСЯ.

— Как вы вообще поссорились? Мне казалось, ты восхищался ей, когда мы с тобой говорили.

— ВОСХИЩАЛСЯ, — мрачно пророкотал Бродор. — БОГОТВОРИЛ. НЕ МОГ ПЕРЕСТАТЬ О НЕЙ ДУМАТЬ. ИТОГ ТЕБЕ ИЗВЕСТЕН.

— Вы поссорились?

— ОНА МЕНЯ ОТВЕРГЛА, А Я НЕ СМОГ ПРИНЯТЬ ОТКАЗ. Я БЫЛ МОЛОД И ОЧЕНЬ ГЛУП. НЕ ЗНАЛ, КАК ВЕСТИ СЕБЯ НАЕДИНЕ С САМКОЙ.

— Возможно, не стоило называть её «самкой».

— ВОЗМОЖНО. ВОЗМОЖНО, ЕСЛИ БЫ ТЫ ПРЕДСТАВИЛ НАС, ВСЁ ОБЕРНУЛОСЬ