Он поблагодарил Петра Шереметева, но прежде, чем попрощаться, я, не обращая внимания на виноватое лицо Николая, попросила Петра Алексеевича организовать приезд Татьяны Алексеевны Васильчиковой в Петербург, объяснив, что нужна будет её консультация для графа Давыдова. После чего Шереметевы снова ушли под землю.

Я удивлённо посмотрела им вслед.

Его высочество пояснил:

— Им так удобнее, в земле их сила. А я решил сам помочь вам добраться до Петербурга. И, признаться, мне самому интересно, что произошло с Денисом Васильевичем, и, буду рад, если вы сможете ему помочь. — цесаревич замолчал на пару мгновений, а потом вдруг произнёс. — Вы знаете, Дарья Николаевна, из вас вырастет красивая девушка.

Я засмущалась:

— Спасибо, ваше высочество. Мне не удалось увидеть себя в зеркале, но вашему мнению я доверяю.

И мне показалось, что теперь его высочество смутился.

Оказалось, что у цесаревича есть портальный артефакт, благодаря которому мы можем добраться до Петербурга буквально в два прыжка. Что мы и сделали, но только после того, как я заскочила в имение Балахниных, к Маше, и повидалась с тёткой, которая, увидев меня чуть было не расплакалась.

Машу с собой брать не стала, у портального артефакта было ограничение, да и пока вместе нам было опаснее, чем порознь.

А вот осколки амулета, который когда-то отбирал магию у Марии, я забрала, не знала понадобятся они Васильчиковой, но на всякий случай решила, пусть будут.

В Петербурге я порадовалась, что со мной был цесаревич. Потому что, во-первых, я не знала, где находится дом графа Давыдова. А во-вторых, это был совсем не тот Петербург, который я помнила.

И если в Москве более-менее улицы совпадали с тем, что я помнила, то Петербург был для меня совершенно незнакомым городом.

Граф Давыдов находился у себя в особняке. Вряд ли меня к нему бы допустили, если бы не было цесаревича, а так нам не составило труда туда пройти.

Глядя на лежащего без движения, бледного, больше похожего на восковую куклу, Дениса Васильевича, я вспомнила то, что мне показала каланча, и для чего я вызвала Васильчикову и забрала Машин амулет.

Давыдов был антимаг. Это означало, что любая магия разбивалась о него. Но разбивалась она потому, что у него, как и у любого антимага была непереносимость магии.

Оказалось, что любой антимаг — это маг, который не переносит магию. А мозг мага устроен таким образом, что он превращает эту непереносимость в способность гасить любые магические воздействия.

Но на Дениса Васильевича явно использовали амулет, принцип в котором был тот же самый, что был между Машей и её братом Иваном. У одной стороны он забирал магию, а другой стороне он её отдавал.

И Дениса Васильевича попытались накачать магией, используя этот принцип.

Что будет, если человеку влить кровь не той группы и не того резуса? Будет конфликт, который может привести к летальному исходу. Это связано с иммунным ответом организма на чужеродные антигены.

То же самое случилось и с Денисом Васильевичем. У антимагов тоже есть магические каналы. И он получил то, что противоречит его природе и, конечно, впал в магическую кому.

Организм мага многое может пережить. И его мозг отдал команду защитить себя настолько, насколько это было возможно в той ситуации.

И сейчас, всё, что нужно было сделать, — это освободить Дениса Васильевича от магии, а сделать мы это могли только при помощи такого же артефакта, который был у Маши.

Именно поэтому я и попросила Шереметева организовать приезд Татьяны Алексеевны Васильчиковой. Она видела этот артефакт, значит она сможет его собрать.

Васильчикова прибыла на следующий день. Спокойно, на поезде, не тратя большие средства на портальные артефакты.

Я ей объяснила ситуацию и дала ей разломанный артефакт, который был у Маши.

Васильчикова взглянула в сторону цесаревича, я сказала, что цесаревич пока не в курсе:

— Я понимаю, что вы запомнили плетение, и, я знаю, что это противозаконно, но сейчас вы спасёте Дениса Васильевича, а потом мы с ним вместе решим, что с этим знанием делать.

Ещё два дня понадобилось Васильчиковой, чтобы восстановить амулет и усилить его, чтобы он воздействовал на более крупного мужчину по сравнению с Машей.

Когда она принесла амулет, мы надели его на Давыдова.

И у меня сразу возник вопрос:

— А вот амулет сейчас будет забирать магию, и куда она будет уходить?

И Васильчикова продемонстрировала мне небольшой кристалл:

— Пока сюда, а дальше, я думаю, граф сам решит, что с этим делать.

Между тем, его высочество на меня посмотрел, явно не понимая, что происходит:

— Вы должны мне всё рассказать.

— Ваше высочество, давайте дождёмся, когда Денис Васильевич придёт в себя, он как раз этим делом занимался. Я думаю, будет справедливо, если мы обсудим это все вместе, — сказала я.

Граф Давыдов очнулся через несколько часов.

Мы обрадовались, что всё получилось, но сразу не стали его расспрашивать, дали время восстановиться. Вот только мы не учли, что те, кто всё это затеял, не желали сдаваться просто так.

Глава 58

После всех волнений, побега и астральных путешествий спала я крепко. А, проснувшись, первым делом отправила слугу узнать, как там граф Давыдов. Может ли он уже меня принять?

Слуга, вернувшись, сказал, что Его сиятельство заперся с Его высочеством и что-то там «оне обсуждают».

Я подумала, что, вероятно, мне тоже можно на это обсуждение, но возле дверей в покои графа Давыдова стояла охрана — и уже знакомый мне человек из охраны графа, который привозил нам новость о том, что граф пропал, сказал:

— Вам туда нельзя, Дарья Николаевна.

— Что произошло? — спросила я.

— Вы не читали газеты?

— Нет.

— Сходите в столовую, вам накроют завтрак. Я распоряжусь, чтобы вам принесли.

Меня охватило тревожное предчувствие. «Что ещё могло случиться?»

Я села в ожидании завтрака. Пришёл слуга и на подносе принёс несколько газет. В основном это были самые популярные — «Петербургский вестник», «Московский вестник».

И на передней полосе было напечатано: «Покушение на императора. Император в тяжёлом состоянии. Наследник пропал. Нужен ли нам слепой император? Князь Ухтомский возглавил совет спасения».

Внутри всё перевернулось, в груди возникло уже почти привычное жжение, когда я ощущала сильное волнение. И что значит «нужен ли нам слепой император»?

Я попыталась прочитать, но никак не могла сосредоточиться, чтобы уловить смысл в пространном описании случившегося.

Дверь отворилась и в столовую зашла Татьяна Алексеевна Васильчикова и в её руках тоже была газета.

— Вы уже читали, Дарья Николаевна? — спросила она, присаживаясь