надо переживать. Наташа милейшее создание. Мы с ней подружились, и я ее даже пригласил на свидание. Ну, и на сегодня она моя официальная дама.

— Извращенец, — как-то обреченно сказала Болконская.

— Ты что-то вякнула⁈ — милейшее создание телепортировалось к Анне, держа в руках какую-то слизь, светящуюся зеленым.

— Нет-нет, ничего такого, тебе послышалось, — отшатнулась та.

— То-то же, — довольная Наташа вернулась, цапнула меня за руку и потащила к столу со сладостями.

По пути я умудрился подхватить офигевающую от всего происходящего Као. А чего, не мне же одному страдать?

— Познакомьтесь, девочки. Наташа, это Каома, принцесса Египта и моя возможная невеста. А это Наташа…

— Его будущая невеста, — тут же влезла та. Окинула египтянку оценивающим взглядом. — А она ничего так, красивая. Думаю, споемся. Все, стойте рядом и охраняйте меня от этой… Которая за мной целый день бегает! У меня стресс, и чтобы никого не убить, надо поесть пирожных. Штук пять точно хватит.

— А что происходит? — шепотом спросила Као.

— Это внутренняя кухня Российской империи, не обращай внимания. Все просто ей подыгрывают. Девочка гений алхимии, а вот с коммуникацией у нее все плохо. Ты как вообще? Не скучала?

— Нет, у вас весело, — улыбнулась она. — Не жалею, что приехала.

— Это самое главное, — чуть сжал я ее руку, и она на удивление ответила мне тем же. Хороший знак. — Надеюсь, мы теперь чаще будем видеться?

— Даже не сомневайся в этом. За месяц, что остался до начала занятий, я хочу узнать тебя получше.

— С этим проблем не будет, — заверил ее я. — А теперь пошли, кажется, мы еще не выпили за наше знакомство.

— Я что-то слышала про брудершафт. Но ни разу не пробовала.

— Ох, я тебя сейчас научу! Уверен, тебе понравится. Мелкая, хватит хомячить пирожные! Пошли, бахнем по рюмочке вишневого сока и научим Као русскому брудершафту.

— Это будет интересно!!! — блеснула Наташа глазами. — Хочу посмотреть, как она целуется.

— Что? — обалдела Као, но было поздно.

Подхватив ее за руки, мы потащили бедную египтянку к столу…

Глава 27

Глава 27

Все заканчивается — закончился и этот вечер. Как ни странно, никто и никого не убил, не вызвал на дуэль и даже банально не подрался.

Конечно же, мы не заставили Као целоваться, хотя я и был награжден поцелуем в щеку от Наташи, а Као небрежным фырком с комментарием «слабачка» от мелкой.

Девушки как-то немного успокоились, и все пошло на лад. Мы пили, танцевали, веселились и вообще вели себя так, как и должны вести себя молодые люди в хорошей компании.

Но пришло время завершения праздника, гости стали разъезжаться. Ника украдкой, пока никто не видел, подарила мне страстный поцелуй, и мы договорились встретиться на днях, чтобы посвятить день, а то и ночь, себе любимым.

Као так же уехала в посольство, поблагодарив меня за вечер. Вроде осталась довольна. По крайней мере, номерами магофонов мы обменялись.

Не буду перечислять всех, кто перед отбытием счел своим долгом подойти ко мне и обменяться парой фраз. Да и наобнимались и нажелались за этотдень все по полной.

Распрощавшись с гостями, мы тоже разошлись, хотя взрослые вроде как устроили семейный совет, на который меня не позвали, а я не сильно-то и стремился туда. Устал как черт, да и нервы себе потрепал будь здоров. Частично, конечно, в этом есть и моя вина, но разве ж от этого легче?

— Наконец-то ты пришел!

Голос, прозвучавший из темноты заставил меня вздрогнуть. Но, присмотревшись, я понял, что это Софа. Ах да, она же мне подарок купила…

— Я уже устала ждать.

— А уж я-то как устал.

— Ну, я надеюсь, хоть немного сил-то осталось?

— Смотря на что.

— Смотри и восхищайся.

Легкий взмах руки, и комнату заливает мягкий свет, тут же наполнив ее тенями. Из одной такой и появилась она в моем подарке. Что я могу сказать — на ней он точно лучше сидел.

— И как тебе? Нравится? — покрутилась Софа.

— Красота. Но никак не пойму, из какой он ткани сделан. Подойди поближе, чтобы я мог пощупать.

— Это очень нежная и дорогая ткань…

С этими словами она неосторожно приблизилась и была резко сцапана.

— Да, действительно, — погладил я ее по бедру. — Очень мягкая…

Моя рука скользнула ниже.

— Развратник, — тяжело задышала она.

— Мне остановиться? — укусил я ее за ушко.

— Только попробуй… А-ах!.. — выгнулась она, когда мои пальцы проникли под ее трусики и нежно стали ее там поглаживать. — Ты все-таки негодяй, хам, похотливый ко… м-м-м, — замычала она, когда я ее поцеловал.

Это был наш первый, добровольный, открытый и осознанный поцелуй. Не тот, что в порыве страсти или насильно вырванный. А тот, от которого кружится голова и где-то в животе летают бабочки. Во как загнул! Да я романтик в душе и в некоторых других местах тоже.

— Я пойду, иначе не захочу уходить, — чуть задыхающимся голосом прошептала она.

— Иди. Иначе я тебя не отпущу, — согласился я.

Быстро накинув халатик, она пошла к двери, замерла на миг…

— Я для себя все решила… Но не сейчас, — сказав это, непонятное для меня, Софа вышла за дверь, плотно закрыв ее за собой.

М-да, все это круто, конечно, а вот что теперь делать с каменным стояком, вообще непонятно. Я ж теперь и не усну. Но как-то придется — говорят, иногда воздержание полезно. Не помню, кто сказал подобную глупость, но я бы ему руки не подал…

Следующие дни были суматошными — все готовились к большому приему, в столицу съезжались аристократы, дипломаты и прочий богатый люд, которой хотел если не попасть в центр событий, то хоть со стороны посмотреть на происходящее.

Я же за это время успел сходить на свидание с Наташкой Долгорукой — ее отец был в шоке и долго у меня уточнял, добровольно ли я на это согласился. Но прошло все на удивление мило — погуляли, покушали мороженое, сходили в кино, на что-то романтическое, я не запомнил. Потом в парк с качелями и каруселями. Мелкая отрывалась, а я отдыхал.

Расстались мы с Занозой вполне довольные заключенным миром. К тому же, она так ухекалась, что в дом я ее уже заносил. Все семейство было в прострации, и у меня попросили план всех наших мероприятий на будущее. Мол, такое они видят в первый раз, и надо будет воспользоваться.

С Никой удалось пересечься всего один раз и, увы, не надолго — опять эти ее тренировки. К самим Скуратовым я не поехал, а она