вырвалась из дома буквально на часок. Но даже так, просто посидеть рядом было здорово.

Болконская, кстати, вела себя абсолютно адекватно — то есть, в постель ко мне не лезла, двусмысленные намеки не кидала. И вообще, была образцом суровой военной девушки. Она все время сопровождала бабушку, которая носилась по столице, решая какие-то свои дела, и мы с ней практически не пересекались.

Основное же мое время было посвящено Као, с которой я его, собственно, и проводил. Ее дядя Али, что являлся главным послом в нашей империи, был настроен ко мне более чем благосклонно и всегда встречал с улыбкой. Настоящей, не наигранной.

Ну, а мы чего? Мы гуляли. Я показывал Каоме столицу, знакомил с русской кухней, мы побывали на выставках художников и в Большом Театре. Программа развлечений была обширной и очень разнообразной. Мне надо было определиться, что нравится ей, а она пыталась понять, что я за человек.

Нет, между нами не вспыхнули неземные чувства, но вот уважение точно появилось. И даже если у нас ничего не выйдет, друзьями мы точно останемся.

Я узнал, что у нее большая семья — у отца одна жена и множество наложниц. Правда они часто меняются и иногда не понятно кто есть кто. Есть два брата — близнеца, младшее ее. Веселые парни, хоть и болезненные. В народе их любят и постоянно возносят молитвы богам, об их здоровье. Кто из них станет наследником трона пока не понятно. А я подумал, что наверно тот, кто выживет.

Еще она рассказала, что у нее перед поездкой к нам был выбор из трех кандидатов. Кто остальные двое, она говорить отказалась, но призналась, что выбрала меня, потому как о России она много читала и ей интересна наша страна.

В общем, общаться с ней было легко и местами даже забавно… Но об этом позже.

Дни пролетели незаметно, и вот настал день Большого императорского приема, приуроченного к годовщине прихода магии в наш мир.

В этот день мы все радуемся магии и скорбим о тех, кто погиб в то смутное время. Отмечают его по всему миру, кроме, конечно же, нескольких стран, и он является международным. Ну, типа Нового Года.

С утра у нас в поместье начался ажиотаж — все бегали, суетились, примеряли наряды. Но был и небольшой затык, кто с кем пойдет. По идее, я должен был идти с Као — но о нашей помолвке еще не объявили, хотя все об этом знали. Так что не вариант. С Никой идти я тоже не мог — опять же, для общества мы друг другу никто. Взять ее с собой равносильно крикнуть во весь голос, что я имею на нее виды. А этого точно делать нельзя, пока у меня не будет первой официально одобренной отцом невесты. Да, глупые аристократические заморочки, изрядно портившие всем жизнь, но, увы, они работают до сих пор.

Так что, после недолгих размышлений, я решил идти с Софой, чему она очень даже обрадовалась, потому как пары не имела, из-за чего прошлый прием пропустила.

Итак, дамы наводили марафет, собирая покорить весь свет, а мы с братом и отцом терпеливо ожидали их в гостиной, сидя в домашней одежде и отчаянно бухая… чай. А чего? Нам собраться — это не им, пяти минут на все про все хватит. А если поторопиться, то и за минуту успеем. К тому же, в такие моменты дамы становились жутко нервными и раздражительными, поэтому лучше не попадаться им на глаза. Были, знаете ли, прецеденты.

Кстати, батя поведал вкратце мне о внутреннем совете — мол, Као всем понравилась, и они ее дружно одобряют. В ответ я сказал, что в принципе с ними согласен и как первая спутница жизни она меня устраивает. Но хотелось бы, конечно, узнать ее получше.

Это мое желание было отцу понятно и принято. Он видел и знал, как я с ней провожу время, и всецело поддерживал то, что я делаю. С его точки зрения, все проходило отлично — мы не таскались по кабакам и барам, не тусили во всяких подозрительных заведениях. Вели себя правильно с идеологической точки зрения, и никакой самый придирчивый критик не нашел бы в наших действиях ничего предосудительного — жених знакомит свою будущую невесту с культурой своей страны. Идеально.

Наконец, наши дамы были готовы и соизволили спуститься к нам, дабы покорять и блистать. Но, увидев, что мы еще не одеты, пришли в ярость. И только идеальная укладка и свежий маникюр не позволили им перейти к решающим действиям.

Ну да, мы слегка засиделись и забыли про время. Поэтому позорно бежали в свои комнаты и, максимально быстро приведя себя в порядок, были готовы к выезду.

Нас ждала кавалькада машин в количестве пятнадцати штук — десять положено отцу, как главе рода, три Андрею, как его наследнику, и две мне — ну потому что больше нет, а мне и столько хватит. Да и пофиг, на общем фоне и не заметно, кто в какой едет.

Подав руку Софии — я ж сегодня ее кавалер, — я подвел ее к машине, распахнул дверь. Она одним грациозным слитным движением расположила свою попку на сиденье и загадочно мне улыбнулась.

Я обошел машину, сел рядом. Ехать-то в принципе предстояло недалеко, но не сегодня, когда вся аристократия империи съехалась в Москву. И пофиг, что ты какой-то там канцлер — не можешь лететь по воздуху, стой в пробке, потому как все линии дороги были напрочь забиты. Но нам об этом было прекрасно известно, в конце концов, каждый год бывает одно и то же. Поэтому выехали заранее.

— Хорошо выглядишь. Нет, просто замечательно, — сказал я Софе, оглядывая ее.

Черное, с поблескивающими серебряными нитями, приталенное платье с небольшим декольте сидело на ней как перчатка и вызывало жуткое желание его снять.

— Надо же, в кои-то веки услышала от тебя комплимент, — чуть покраснела она.

— Ну, если бы ты вела себя раньше так же, как и сейчас, то, вполне возможно, слышала бы их чаще.

— Раньше… — чуть задумалась она, — все было иначе. Не хочу думать и вспоминать об этом. Прав ты был, прав во всем. Поэтому я хочу измениться и наконец обрести семью.

— И ты на правильном пути, — погладил я ее по плечу.

Перегородка между нами и водителем была поднята, и он нас не слышал.

— Возьмешь теперь в жены? — усмехнулась она.

— А ты этого хочешь?

— Вот сделай предложение, тогда и