— Никогда не думал, что такое скажу, но — да, наведайся, — к общему удивлению, сказал Морозов. — А вдруг? Нам сейчас все ресурсы подключать надо, какие только есть. Так, что еще?

— Пайрика, — напомнил ему Ровнин. — Оборотень оборотнем, но и ее в сторонку отодвигать никак нельзя. Не факт, что Абрагим прав, но если все так, то надо бабулю максимально быстро нейтрализовать.

— Само собой, — кивнул начальник. — Вот мы с тобой ей и займемся сегодня вечером. До скольки Даниловский рынок работает? Часов до десяти?

— Да нет, — возразил Баженов. — Думаю, до девяти.

— Дорогомиловский вообще до восьми, — добавила Ревина. — Но это тот, что в здании. Рядом-то торговцы и позже стоят.

— Наша фигурантка вряд ли до упора сидеть станет, — усомнился Морозов. — Ей не выручка нужна, а кое-что другое. Ну а тем, кто вечером приходят закупаться, вряд ли семечки интересны, там водка-паленка да закуска нужна.

— Ну, не скажи, — не согласился с ним Антонов, после переглянулся с Баженовым, и они ударили друг друга по ладоням.

— Такие персонажи злорадствовать над тем, что бабуся по недоумию за копейку рубль отдает, не станут, — пояснил им начальник. — Они по доброте душевной и под воздействием горячительных напитков сначала с верхом заплатят, а потом еще и лекцию на тему финансовой грамотности ей прочтут. Пайрике такое зачем?

— Ну да, — подтвердил Василий. — Вот ведь как выходит интересно. Шумишь с пьяных глаз — плохо. Доброту проявляешь — тоже нехорошо. Вот где та грань…

— Все, хорош бубнить, — попросил его Александр Анатольевич. — Тогда действуем так. Ольгин едет в прокуратуру, Баженов — на Земляной вал. Но не с концами! Слава, ты меня услышал? Сделал дело и отправился обратно. Васек, Олег — мы с вами часа через полтора на рынок выдвигаемся. Вечер, пробки, то, се… Не ровён час, гражданка пайрика раньше с трудовой смены домой намылится, ищи ее после по району. Ну а Ревина остается в отделе в качестве дежурной и координатора.

— Как всегда, — кивнула девушка, — но на этот раз я не сильно против. Не люблю черных ведьм, что наших, что азиатских. У них глаз недобрый.

— А ты прямо сама сердечность, — мигом поддел ее Славян, — доброта так и прет!

— Тихо! — взял в руки зазвонивший мобильный телефон Морозов. — Кому это я еще понадобился?

Номер свой он абы кому не давал, даже в главке его далеко не все знали, а про клиентуру отдела уж и говорить не приходится.

— Да! — ответил Александр Анатольевич на вызов. — Добрый. Нет, узнал. Ну, есть маленько, скрывать не стану. Нет, о причине догадываюсь, но от кого-кого, а от вас звонка не ожидал.

Услышанное Олега очень заинтересовало. В принципе, у него сразу появилась версия насчет того, с кем именно Морозов сейчас беседует, потому он даже вперед подался, не желая пропустить ни одного слова из этого разговора.

— В принципе, все так и есть, — произнес начальник отдела. — Такая беда на всех одна. Да-да, надо давить в зародыше. Вот как раз сейчас с коллегами это обсуждал. Только мало нас, везде заслоны не поставишь. Что? Ну, я-то только за. Давайте. Где? А когда? Хорошо, буду. До встречи.

— Вожаки волкодлачьи? — утвердительно произнесла тетя Паша, когда Александр Анатольевич положил трубку на стол. — Да?

— Они. Очень желают встретиться и побеседовать.

— Надо ехать, — заявила уборщица тоном, в котором сомнений в личной правоте не имелось вовсе. — От них нам много пользы выйти может. Поболе, чем от ведьм и прокуратуры вместе взятых.

— Странно, — удивилась Ревина. — Волкодлаки же терпеть не могут, когда люди лезут в их дела. А про нас и говорить нечего, мы для них куда хуже, чем просто люди.

— Но не в этом случае, — вместо тети Паши ответил Морозов. — «Ярость Чернобога» не просто волк, он еще и вожак. Причем такой, которого молодняк ослушаться не посмеет. Альбинос завыл, и все сеголетки обоего пола из стай к нему устремились. А сколько их только по Подмосковью? Не столько, конечно, как лет сто назад, но все равно немало. Вот и подумай, какая сила у него под лапой окажется недели через две-три. Не армия, конечно, но десятка четыре молодых волков минимум. Хочешь — на собственное старичье напусти, которое ратует за симбиоз с людьми, хочешь — деревеньку какую навести и там все население перережь. Мало ли забав летним временем в сельской местности найти можно?

— Плюс он всех волчиц-молодаек покроет за это время, — добавила тетя Паша, — а семя его ярое, злобное, авторитетов не признающее. Нет, мощь и таланты папаши волчатам не перепадут, они даже оборотнями не станут, просто волки и волки, разве что поумнее обычных. Но все равно ни один вожак их к себе в стаю не возьмет. И, как результат, придется вам этот помет после по лесам вылавливать, а это время, силы, нервы. Но по-другому никак, поскольку они за главную добычу людей станут держать. А на втором месте — своих собратьев, потому что те их предали.

— Вот и выходит, что наши устремления на сегодня совпадают, — подытожил начальник отдела. — А вот планы, хочешь не хочешь, придется корректировать. Олег, со мной поедешь. Бояться там нечего, но это волкодлаки, без сопровождения приедешь — не поймут.

— В смысле? — удивилась Ревина. — Наоборот же — вон какой вы смелый, если один в гости к таким хозяевам пришли?

— При вожаке должен быть помощник. Ну, вроде адъютанта, — пояснил Морозов. — У них по умолчанию старший сын, будущий вожак. Ну а у меня Ровнин, выходит.

— Ваську бери, — проворчала Веретенникова. — Для этих целей и он сойдет, особенно если рот открывать не станет. А Олег со мной поедет.

— Тетя Паша, надо ли? — поморщился Александр Анатольевич. — А?

— Надо, — холодно ответила ему уборщица. — Я бы так и так вам на хвост упала, уж поверь. Помню я эту пайрику, общалась с ней с полвека назад. И знаешь, она кто угодно, только не дура, а тут поступок-то очень глупый, прямо до невозможности. Вот и хочу понять —