с чего это она вдруг так отупела? Наверняка же какая-то причина есть? Так что бери Антонова, тем более что он выглядит как следует, то есть лихо да придурковато, и скатертью вам дорога. А там и мы с Олежкой выдвинемся.

Ровнин согласно кивнул, хотя ему в этот момент очень хотелось разорваться на две части, так, чтобы одна оказалась среди вожаков волкодлачьих стай, где в перспективе можно было завести новые и, возможно, в будущем полезные знакомства, а другая отправилась к черной пайрике и глянула, что это за экзотическая нечисть такая обретается рядом с Даниловским рынком. Вот только не разорваться же?

Баженов усвистал первым, он даже в кабинет заглядывать не стал, следом за ним, со словами «надо хоть перекусить», из отдела смылся и Антонов, что же до Ольгина, то он уселся на диван и уставился на Олега.

— Сейчас Анфису наберу, — верно понял его молчаливый намек Ровнин и включил телефон, который он поставил на зарядку перед тем, как отправился на собрание в кабинете у Морозова. Можно было бы и с городского позвонить, но так выходило проще и быстрее.

Не успел аппарат включиться, как тут же разразился протяжной трелью.

— Да! — ответил на звонок Ровнин. — Слушаю.

— Олег Георгиевич, это я, — раздался в трубке юношеский ломкий голос. — Ф-фу, дозвонился! Час уже набираю-набираю, думал все, не поговорим. Времени-то в обрез!

— Матвей, ты, что ли? — уточнил оперативник.

— Ну да! — подтвердил юный оборотень-программист. — Меня батя на семь замков запер, фиг с кордона выберешься. Но вот, свезло, он со старшим братом в Москву зачем-то укатил, а я с сестрицами договорился и в город рванул, чтобы вам позвонить. Олег Георгиевич, помните, вы мне говорили, что, мол, людей убивают, все такое? Так это великий вожак! Среди нас такой иногда появляется, он…

— Матвей, я уже все знаю, — перебил юношу Ровнин, мигом смекнувший, зачем именно отец собеседника в столицу намылился. — Мы тут сами до истины докопались. Так что давай, отправляйся обратно к своим и делай все, как отец сказал, то есть сиди дома безвылазно. И лучше всего где-нибудь в погребе, таком, откуда если и захочешь, то не выберешься. Вожак этот молодых да ранних, таких, как ты и сестрицы твои, любит в стаю сколачивать и после на смерть отправлять, а мне такое совсем ни к чему. Ты парень умный, нечего тебе за чужие интересы в драку лезть.

— Да я знаю, батя объяснил.

— Ну вот. Потому дуй домой и, пока все не закончится, в Москву даже нос не кажи.

— Ага, — отозвался волкодлак. — Сейчас только «Кул» куплю — и на кордон.

— Кого купишь? — переспросил Олег.

— «Кул». Журнал такой, про артистов, группы разные и тому подобную ерунду. Меня сестрицы в обмен на обещание о том, что я им несколько новых выпусков принесу, прикрыть согласились. Батя-то шиш на такое раскошелится. Для него это глупая трата денег, да и не любит он все современное. А они малые совсем, им же интересно.

На том беседа и закончилась. Вот только набрать Анфису Ровнин опять не успел, потому что телефон снова затрезвонил.

— Матвей, забыл что? — ответил оперативник на вызов, пребывая в полной уверенности, что это снова звонит волкодлак.

— Нет, Ровнин, это не Матвей, — раздался в трубке негромкий, почти шепчущий слова женский голос. — Узнал?

— Нет, — абсолютно искренне ответил Олег. — И, если можно, давайте обойдемся без викторины «Вот и угадай меня». Времени совсем нет.

— Раньше мы были на «ты», — произнесла собеседница.

— Стоп! — Оперативник уловил в голосе знакомые интонации. — Маш, ты, что ли? Тьфу ты!

— Настолько не рад меня слышать?

— Ой, не льсти себе, — чуть расстроенно сообщил ей Ровнин. Он подумал, что это Яна его набрала, что было бы просто замечательно. А почему нет? Не секрет, что мобильная связь голос меняет сильно, да и не так часто он его за последние годы слышал. А при последней встрече она вообще больше орала, чем шептала.

— Чего звоню, — Мария стала говорить громче. — Ты особо не обольщайся. Замминистра приехал и уехал, а я…

— Да-да-да, — не стал даже дослушивать ее Олег. — А ты останешься, не забудешь и мне еще покажешь. Маш, ну ты же вроде уже из подросткового возраста вышла, а? И замужем была, и майорские звезды на плечах, и наверняка папа тебе уже очередного суженого-ряженого из депутатского корпуса подобрал. Вот скажи мне — на кой ляд тебе я сдался? Все давно прошло, быльем поросло, что ты мне могла доказать, то доказала. Плюнь да забудь! Или тебе просто настолько делать нечего?

— Какой же ты дурак! — изумленно произнесла Остапенко. — Ой-ей-ей…

И повесила трубку.

— Сама ты… — ответил гудкам в аппарате Ровнин и сообщил Ольгину, который сидел на диване:

— В нашем дурдоме сегодня день открытых дверей.

— Это да, — согласился с ним Саня. — Ты в прокуратуру позвони. Время-то идет.

— А. Ну да, — кивнул Олег, нашел в контактах номер Куваевой и нажал кнопку с зеленой трубкой. — Анфис, привет!

— Ну наконец-то! — выдохнула в трубку девушка. — Меня начальник твой ни свет ни заря разбудил, нервы поднял своими «где» да «что». Ты вчера не перезвонил, телефон у тебя недоступен, что думать непонятно.

— Да тут такая карусель завертелась… — уклончиво ответил Ровнин. — Не знаешь за что хвататься. Слушай, я сейчас к тебе одного своего коллегу пришлю, он фотки двух девушек привезет, надо их срочно в розыск объявить.

— А зачем? — уточнила Анфиса. — Обоснование нужно. Верещагин мужик принципиальный, на него разные «потому что надо» не действуют.

— Саня объяснит, — пообещал ей Олег. — Поверь, это важно. Найдем любую их них — найдем злодея.

— Кстати, Илья Леонидович лично с тобой о чем-то хотел пообщаться, — добавила Куваева. — Ты бы к нему подскочил. Поверь, это в твоих интересах.

— Вот душегуба схомутаем — и непременно. Просто нас сегодня в главке так причесали, что только шерсть летела. Я еще ладно, а вот шеф мой второго такого разноса может и не перенести.

— Из-за статьи? — предположила девушка. — Читала. Вот же скотина этот журналист, а? Но если