— А где Касперович? — спросил Дэн.

— Эй, нам и самим интересно, — ответила за всех Соня.

Минут пять все шушукались и галдели. Наконец открылась дверь. На пороге стояла незнакомая женщина. Она кивнула кому-то из ребят и вышла, закрыв дверь. Тут же следом из класса вылетела Клара. На пороге чуть не сбила с ног Касперович. Та взвизгнула и под звон браслетов прошла мимо.

— Милочка, обязательно зайдите вечером, — тронула Лею за предплечье. — Наконец-то директор предпринимает меры, — цыганка проследовала к столу. — Сегодня начнём изучать домашнюю косметологию. Как при помощи магии сводить прыщи.

Ребята захихикали, хотя для некоторых тема была уже очень актуальна. Соня приготовилась записывать. Вряд ли она была бы такой внимательной на уроке, если бы с утра не заметила прыщик на собственном носу. А Лею больше беспокоили веснушки, которые даже зимой были заметны. Как же теперь тётя пришлёт ей защитный крем, если она в большой беде?

После урока Райс снова отвёл Лею на площадку за статуей.

— Ты заметила? — спросил он.

— Что?

— Касперович сама не своя.

— Нет, — призналась Лея.

— И кольцо с её пальца исчезло.

— Большое?

— Да. Его нет.

— Дэн, в кабинете директора целая полка с перстнями. Я заметила там один... он показался мне знакомым. У кого ещё из преподавателей исчезло кольцо? Чёрное.

— У мистера Дельгадо я видел только часы. Мистер Ланде носит исключительно золото. И его кольцо на месте. Мистер Хорс... Не замечал у него аксессуаров, кроме часов на цепочке в нагрудном кармане. Мистер Хит вообще не носит...

— Тише.

Быстрые шаги по коридору и голос:

— Я решил взять годовой курс в Эль Кастильо.

— Люмус, я уже договорилась с университетом, — возмущённый женский голос.

— Так отмени, ха. Ты же типа... крутая.

Звук шороха каменных перьев.

— Хочешь, пойду к цыганке с тобой? — спросил Дэн, когда всё стихло.

— Угу.

В коридоре нового крыла школы горели не все лампы. Идти в таинственном полумраке было волнительно. Но ладонь Райса придавала уверенности.

— Я всё же... одна пойду.

— Подожди, — мальчишка достал ракушку и начал колдовать, превращая её в тягучую массу.

Лея постучалась и, получив приглашение войти, открыла дверь. Только бы цыганка не заметила манипуляцию с защёлкой.

— Сегодня во сне мне было видение, — без предисловий начала учительница, жестом приглашая Лею сесть на продавленный диван и подавая ей чашку остывшего чая. — Карты подтвердили. Вам грозит опасность.

— Опасность грозит моей тёте. Поэтому я ходила в Шато, — Лея сама удивилась своей откровенности. — Я хотела найти свой медальон. Он висел на статуе. А теперь их нет. Завтра я должна спасти тётю.

— Что ж, милочка, — улыбнулось отражение Касперович в самоваре, — сделаю ещё один расклад.

Цыганка взяла колоду карт и разложила её на столике с зелёным сукном.

— Ну вот же, смотрите, милочка. Всё предельно ясно, — Касперович театрально поднесла монокль к лицу, а потом к каждой выпавшей карте по очереди.

Лея вглядывалась в расклад, но ничего не понимала.

— И что это значит?

— Что человек вне опасности, — монокль снова повис на груди.

— Какой человек? — не поняла Лея.

— Ваша тётушка, милочка. И сейчас и в ближайшем будущем.

Касперович, позвякивая браслетами, собрала карты и перетасовала.

— А теперь вы. Тяните. Любую карту из колоды, — Лея послушалась. — Видите?

— Угу. То есть нет. Что это значит?

— Это значит, что нужно затаиться, милочка. Пейте чаёк. Пейте. Успокаивает, — цыганка обнажила золотые зубы. — Что ещё вы хотите у меня узнать?

— Где ваше кольцо? — зачем-то спросила Лея.

— Одолжила мистеру Снежински.

— Но зачем?

— Чтобы доказать ему. Камень... становится чёрным, если человеку грозит опасность, — она собрала колоду, бренча браслетами.

— Как мне попасть в Шато, госпожа Касперович? Как? Я должна найти свой медальон.

Цыганка перетасовала колоду и вытащила три карты.

— Нельзя. Нельзя, милочка, никуда ходить. Ещё чаю?

— Если я не найду его, тётя... погибнет, — Лея заплакала.

В этот самый момент щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Цыганка замерла.

— Серафим Всемогущий! Это знак! Знак! — она вскочила.

Лея решила её не переубеждать. Ну не рассказывать же учительнице, что это проверка открывателя дверей, как назвал своё изобретение Дэн.

— Такое уже было! В девяносто седьмом, — звякнув браслетами, цыганка схватилась за взлохмаченную голову. — Да-да, точно. Когда я делала предсказание в Сант-Бессетт. Не ходите никуда, милочка. Умоляю вас. Я сейчас же попрошу директора ещё усилить охрану. Вы в опасности, — она больно вцепилась в плечи Леи. — Мы все в опасности.

Такого безумного взгляда у цыганки не было даже в тот момент, когда она опрокидывалась вместе со стулом или голосила на весь общий зал об убийце.

Бледная, Лея вышла в коридор.

— Ну что?

— Как всегда всё плохо. Может, девочки правы? Не стоит ей верить.

— Не знаю. Можем спросить у прабабушки. Хочешь, прямо сейчас отправим письмо?

— Н-нет, я... пожалуй загляну в библиотеку.

— Увидимся утром.

От его очаровательной улыбки стало спокойнее. Но ровно до тех пор, пока Лея не нашла то, о чём говорила Касперович. Газета от 1 декабря 1997 года. "Он вернётся. С первым криком своей самой большой любви. Вернётся. Но всё потеряет. Будет жить. Но тьма не отступится", — приводились в газете слова цыганки. О ком было сделано это заявление, Лея не поняла — уголок страницы был оторван.

Глава 50. Сближение

Соня была чем-то озадачена. Она сидела на подоконнике, подложив подушку, и не сводила глаз с внутреннего дворика. Покрытое морозными узорами стекло она согревала дыханием и скребла ногтем, что крайне бесило Клару. Натали и Кэтрин умчались с утра пораньше на занятие танцами к Луне Санни. А Лея обдумывала план, и действия Сони её